Кодекс Крови. Книга VII (СИ)
— Ксандр, — коротко представился охотник, — в миру Александр Гончих, а с некоторых пор Искандер Кёпеклери и ваш приёмный сын!
Обменявшись рукопожатиями, они двинулись неспешной походкой к выходу, и барьер двигался синхронном с ними.
— Вы знаете, я удивлён, что при таких способностях вы предпочли вступать в чужой род, а не основывать собственный, — честно признался осман. — Вы же отмечены богами.
— Так сложились обстоятельства, — скупо произнёс Ксандр и нахмурился, заметив невдалеке Кирану и вьющихся вокруг неё кавалеров. Принц Андрей, с которым они договорились по очереди сопровождать девушку, как назло, куда-то пропал.
— Хм… Ну такие обстоятельства очень сложно игнорировать, — веско заметил Махмуд, проследив за взглядом собеседника. — Хотите попытать счастья заполучить себе в супруги?
— Хочу, чтобы у неё, как у волчицы, было право выбора, а не золотая клетка, продиктованная условностями.
— Достойный ответ, но не совсем правдивый. Я интуитивно чувствую что-то ещё, — разглядывая красавицу княгиню Виноградову, уколол Ксандра осман. — Мне хотелось бы знать, кого и с какой целью я принял в семью.
— Долг жизни в качестве аргумента подойдёт? — Ксандр немного расслабился, увидев Тэймэй возле Кираны, о чём-то с жаром рассказывающей и бурно жестикулирующей.
— Весьма.
— А что же вас заставило принять в род незнакомца без роду и племени? — пришёл черёд Ксандра задавать неудобные вопросы. — Хотелось бы рассчитывать на ответную честность в рамках сложившейся ситуации.
Махмуд на пару секунд задумался, а затем ответил:
— Что же, вполне справедливое желание. Лет этак пятнадцать назад в Османской империи восходил к престолу очередной молодой волчонок из Куртов. Был он слаб духом, но весьма хитёр и изворотлив умом. Предложив взять в жёны мою дочь Сафие и таким образом объединить некогда разрозненные ветви одной крови, он пригласил весь мой род на празднование, где и попытался убить. На моё счастье, там же находился барон Комарин со своим отрядом. Он посчитал такое поведение бесчестным и помог выбраться из западни мне и почти всем моим детям. Таким образом я стал таким же должником жизни, как и вы, Искандер. Михаил не стал ничего требовать взамен, лишь сказал, что однажды его роду может понадобиться услуга. Так вы стали частью моей семьи.
— Вполне достойная история, которая ещё раз подтверждает, что в династии Куртов от волков осталось меньше, чем в династии Кёпеклери. Настоящий зверь убивает себе подобного в схватке.
— Всё верно, друг мой. Всё верно! Отправляясь сюда, я переживал, что мог пригреть в своём роду шакала, а, оказалось, принял достойного человека. Теперь даже и не знаю, считать ли долг жизни уплаченным, если мне посчастливилось обрести на старости лет сына, взамен погибших в резне пятнадцатилетней давности.
Они неспешно прогуливались, обходя по периметру невестину половину празднества. Кирана, искренне любившая снег и холод, не желала покидать это место, заодно спасаясь от мёрзнущих кавалеров. Махмуд никак не влиял на выбор маршрута, лишь посмеиваясь в поседевшие усы.
— Какие ваши годы, — хмыкнул Ксандр, — судя по взглядам местных дам, вы вполне ещё можете обзавестись целым выводком волчат.
— Настоящий волк от ишака не рождается, — прокомментировал Махмуд, подмигивая кому-то из молодых прелестниц, — а на единственную истинную волчицу по духу уже претендует мой приёмный сын. Не судьба.
Так прогуливаясь и не выпуская из виду Кирану, они знакомились друг с другом.
* * *А танцевать Киране всё-таки пришлось. Как бы она не изображала из себя ледяную статую, императору не откажешь. Когда Пётр Алексеевич подошёл к ним с Андреем, то отвертеться не удалось.
Кружась в вальсе, император не преминул задать неудобные вопросы:
— Что же это вы, Кирана Юрьевна, скучаете в компании всего лишь одного принца неба?
— О, я смотрю, досужие сплетни с романтическим флером не обошли и вас стороной, Ваше Императорское Величество! — мило улыбнулась охотница, уходя от ответа.
— Согласитесь, что нынче вы — одна из самых завидных невест, если не самая после моих дочерей, и одна из самых ненавистных девиц на выданье, по мнению своих сверстниц, — продолжал гнуть свою линию Пётр Алексеевич. — Ни для кого не осталось секретом, что за вами увиваются сразу два принца, неба и гор! За глаза вас как только не называют: и чаровницей, и ведьмой, и ещё более экстравагантными прозвищами.
— Да пусть хоть тварью изнаночной назовут, может, хоть тогда ко мне перестанут выстраиваться в очередь все мужчины в возрасте от шестнадцати и до бесконечности! — хмыкнула Кирана и тут же перевела всё в шутку, — мне руку сегодня лобзали так часто, что пришлось трижды ледяной доспех наращивать! А он так-то дес… — охотница резко замолчала, сообразив, что чуть не проболталась. Сделав вид, что запыхалась от танца, она продолжила, — а он так-то десяток ударов техник пятого ранга выдерживал! А этих страждущих до чужих капиталов не осилил!
Император искренне рассмеялся, слушая такие непосредственные рассуждения девушки. Было в ней то, чего так не хватало в кулуарах Кремля, естественность.
— Так натравили бы на них своего ручного пёсика, — мило улыбаясь, выдал Пётр Алексеевич, не сдержавшись.
— Зачем же отвлекать волков от их семейных дел, — сделала вид Кирана, что не заметила тонны яда, сочившейся из одной единственной фразы. — Молодой Кречет прекрасно справился с разгоном наиболее надоедливых, зорко следя, чтобы никто не потревожил мой покой долее положенного по этикету.
Император проглотил ответ, даже не изменившись в лице, но тут его брови взметнулись в удивлении:
— Да уж, своеобразное у османов представление о решении семейных вопросов.
Кирана извернулась в объятиях Петра Алексеевича и успела заметить, что на импровизированной арене кружат друг напротив друга два огромных волка, пепельный и смоляной. Ксандра она узнала сразу по иглам на загривке, но вот его противник оказался даже мощнее эрга. В этой схватке победитель был не столь очевиден, как ей хотелось бы.
— Не нам судить, — попыталась Кирана напустить на себя безразличный вид, хотя то и дело при случае возвращалась взглядом к арене. Танец же, как назло, всё не заканчивался. — Иногда хороший честный мордобой разрешает многие мужские недопонимания!
— Что правда, то правда! — улыбнулся император, разглядывая лицо своей партнёрши по танцам.
На лютом морозе, перевалившем за минус тридцать, она кружилась в легчайшем платье с открытыми плечами и не чувствовала холода. На лице её полыхали поочерёдно синим и алым магические татуировки, действуя практически магнетически. Чтобы не быть невежливым, Петр Алексеевич невольно опустил взгляд ниже и наткнулся на вязь шрамов.
Были они настолько разными: тонкими и толстыми, грубыми и аккуратными, от оружия и от зубов различных тварей, что император впервые ощутил когнитивный диссонанс между собственным восприятием девушки и её реальной личностью.
— Заинтересовал какой-то конкретный или общая картина? — прервала Кирана его ещё более невежливые разглядывания.
— Вдруг осознал, что вы — далеко не юная беспомощная барышня, нуждающаяся в защите и опеке, — честно высказал император собственные мысли, пусть и слегка перефразировав, — если могли выжить после всего этого. Почему не избавитесь? Невеста вашего брата с лёгкостью могла бы исправить все несовершенства…
— Кому нужно, тот пусть и исправляет! — совершенно спокойно, но на грани хамства в текущей ситуации ответила Кирана, делая реверанс, поскольку танец завершился. — Каждая отметина на моём теле — это опыт! Кто-то в старости будет вспоминать лица своих любовников, я же буду у камина рассказывать внукам о каждой твари, в дуэли с которой я выжила.
Девушка склонила голову и тут же ответила согласием первому попавшемуся кавалеру, посмевшему перехватить партнёршу у самого императора. Им оказался седовласый старичок с тростью и пышными усами, спускающимися на грудь.