Кодекс Крови. Книга VII (СИ)
— Гамак — твоя работа? — решила зайти Агафья с другой стороны.
— Моя, — тяжело вздохнула девица и даже поникла, опустив голову. — Я — мастерица на все руки… была, да только кровь с молоком уродилась! Меня в постельные девки и прибрали! А там нравится, не нравится — в постель, моя красавица! Думала, вот оно — счастье, благородный взял под крыло, а вышло вон что! Бесплатный сыр в…шеловке оказался!
Агафья не расслышала всю фразу, но общий смысл был понятен.
— Красивый гамак! Удобный! И подушки — загляденье! — похвалила она искренне, вспоминая чувство благодарности, испытанное ранее.
— Правда? Не врёшь? — с надеждой вскинула голову мастерица. — Знаешь, как сложно мужскими руками такое сделать? А сколько сил копила, чтобы управление перехватить? Эх! Одни мужики кругом, и не поплакаться! Не поймут ведь!
— А ты поплачь! Поплачь! А я рядом побуду! — Агафья доковыляла, наконец, до несчастной и заметила, что цепочка у той снова истончилась.
— Я пробовала плакать, высмеяли! Сказали, раз не мучили перед смертью, вот и не ной! Повезло, считай! — всхлипывала девушка. — А они… Им всё равно! Что я тут не четверть века и даже не пол, а уж на вторую сотню пошла! А кругом одни мужики! Как остальные ушли, я не знаю! Я все глаза выплакала. Не помогло. Тогда и стала им приказывать! Так хоть иногда выходило отстоять себе крошки времени! Представляешь? Даже гада этого простила, по-настоящему! Лишь бы отпустило! Не отпустило!
Плакалась девица сумбурно, понять что-либо толковое не представлялось возможным. Ну, любовница, ну, мастерица, а померла от чего непонятно. Но как она столько лет на перерождение не смогла уйти, если все души должны были подселиться во время войны родов? Или Агафья что-то неправильно понимала?
— Прости меня! — начала успокаиваться страдалица, всё реже всхлипывая. — Совсем я одичала среди мужиков! Мне ли жаловаться со своей привязкой, если у тебя самой, вон, сколько якорей. Захочешь, не уйдёшь!
Стоило ей замолчать, как в тумане послышался отчетливый звон лопнувшего звена цепи. Бедная девица, не веря своему счастью, возносилась к Реке времени. Но вглядываясь в силуэт вампирши, она вдруг из последних сил рванулась вниз:
— Не дай ему играть в куклы! После всего день есть! — донёсся до Агафьи угасающий шёпот.
Девица исчезла, вспыхнув новой искоркой на небосводе, а Тень попыталась запомнить её слова.
Что ж оставался всего одна душа… Отпустить её, и можно пытать шамана про способности Эквадо.
— Не отпускай меня! — прохрипел уставший надломленный голос. — Если меня изгонишь, он займёт моё тело!
Глава 5
— Не отпускай меня! — прохрипел уставший надломленный голос. — Если меня изгонишь, он окончательно займёт моё тело!
— Это что-то новенькое! Обычно все в посмертие хотят, а ты у нас — мазохист? — Агафья силилась рассмотреть цепи, удерживающие душу, но не находила их.
Силуэт отрицательно качнул головой.
— Я надеюсь когда-то вернуть себе свою жизнь!
«То есть парень четверть века удерживает себя от отправки в посмертие силой духа, не желая уступать собственное тело? Вот это заявка на успех!» — подумала Агафья, но вслух сказала совершенное иное:
— А кто тогда там со мной говорил?
Где это самое «там» находится уточнять не пришлось.
— Кардо Тортугас, наследник Эквадо.
Понятней Агафье от этого не стало.
— Давай по порядку, рассказывай всё, что знаешь и помнишь, даже бесполезную, на первый взгляд, информацию. Или ты тоже под клятвой о неразглашении?
Силуэт невесело хмыкнул.
— Нет, я не должен был выжить, поэтому и клятвы с меня не потребовали. Я свободен в своих высказываниях.
— Тогда слушаю!
Двадцать пять лет назад
Родовое гнездо Тортугасов, Рока Бланка
Вдоль дороги, ведущей в Рока Бланка, стояли каменные столбы. Издали казалось, что к их вершинам были прибиты огромные щиты. И лишь воины из рода Леон-Марино знали, что каждый щит — это панцирь огромной черепахи, принадлежащей воину или члену рода Тортугасов. Дорога вилась серпантином среди гор, подсвеченная разноцветными макрами. Синие, зелёные, красные, медные, золотистые, охровые… Большие и маленькие. Разного уровня. Непосвящённые могли бы воспринять макры за светильники, но это было не так. Под каждым панцирем мерцало вместилище души. Тюрьма.
День, когда Леон-Марино узнали страшный секрет рода Тортугасов, стал последним для властителей Галапагосов. Морские львы приняли беспрецедентное решение, уничтожить род проклятых Пленителей их же оружием, а затем уничтожить всех причастных к этой зачистке, дабы знание исчезло навеки.
Пламя взметнулось в небо огненным драконом, пожирая всё на своем пути. Языки огня лизали стены, словно голодные звери, жаждущие насытиться. Дым клубился, заполняя воздух чёрными облаками, закрывая небо и погружая всё вокруг в темноту. Крики и стоны раздавались в ночи, когда люди пытались спастись от этого ада. Огонь поглощал всё, что было дорого и ценно для Тортугасов, превращая в пепел воспоминания и мечты целого рода. Пламя танцевало, словно демон, празднуя свою победу, и казалось, что ничто не может его остановить.
Воины рода Леон-Марино молча держали оцепление, зорко следя, чтобы ни один человек не покинул пылающее родовое гнездо Тортугасов. Слишком велика была цена ошибки. Шаманы сходили с ума, пленяя членов проклятого рода и отпуская в посмертие их невиннопленённых жертв.
Зачистка родового гнезда черепах продолжалась, но нигде не могли найти Эквадо, главу Тортугасов и главного виновника великой войны на истребление.
* * *Сават, юнец, только ступивший на путь общения с духами, оказался здесь случайно. Опытных шаманов отчаянно не хватало, чтобы работать с коллекцией Эквадо, а потому к делу привлекли даже учеников. Савату доверили провести в посмертие души самых первых жертв проклятого рода. Их было не так много, и они истосковались по покою. Работа у Савата шла быстро, он даже перестал вздрагивать от каждого шороха, уверенный, что Тортугасов уже давным-давно зачистили. Но он ошибался.
Один удар в висок, и Сават очнулся посреди беломраморной пещеры на алтаре, расчерченном рунами из собственной крови. Юноша не мог пошевелиться, а в это время над ним старательно водил руками Кардо Тортугас, наследник Эквадо и второй по силе маг рода. Юноша лишь на пять лет старше самого Савата сосредоточенно плёл куклу Вуду, засовывая внутрь волосы, ногти, кровь и даже зуб юного шамана. Ещё одна похожая кукла уже лежала у ног Кардо. Глаза мага закатились, а когда он вновь пришёл в себя, то над Саватом витала в воздухе его копия, энергетический слепок его души.
Сават плохо понимал, что происходит. Про Тортугасов говорили разное. Одни их боготворили как коллекционеров, покровителей искусств и наук, а другие шептались, что черепахи утягивают в своё логово бедных магов и ставят над ними эксперименты. Судя по всему, вторые были ближе к истине.
Когда его, ученика шамана, вызвали в помощь опытным Проводникам духов, он согласился без возражений. Да и не сильно повозражаешь с клинком у горла. Теперь ситуация повторялась. У Савата снова не спрашивали его мнения, лишь ставя перед фактом.
— Ничего личного! — устало сказал Кардо, вытирая тыльной стороной руки уголки слезящихся глаз. — Я просто хочу пережить эту кровавую бойню. Тебя убивать мне незачем, если ты боишься этого. Я просто спрячусь на время.
— Где? — ошалело пытался осмыслить услышанное Сават.
— В тебе! Где же ещё? — методично перепроверяя собственные приготовления, ответил Кардо. — Отец доколлекционировался! Я вслед за ним на плаху не хочу.
— Я не хочу! — просипел юный шаман.
От учителя он знал, что подселение неродной души в чужое тело в любой стране карается смертью. Что же происходит с самой душой владельца тела они ещё не изучали.
— Так и я не хочу! — поддержал своего будущего носителя Тортугас. — Поэтому мы тебя немножечко сведём сума и подселим ещё несколько гостей, чтобы скрыть моё присутствие!