Сестра Некроманта (СИ)

—  Барыня, накормите бедного путника горячим супом? —  спросил Рос, опершись спиной о ещё теплую печь. 
—  Нет, —  фыркнула я, всё ещё злясь на собственную реакцию.
—  От чего ж вы столь суровы, девица-красавица? —  всё ещё забавляясь и , явно, нисколько не задетый отказом, спросил оборотень. —  Неужто моя бедность сыграла против меня?
—  Отнюдь, Ваша бедность тут не при чем, в отличие от Вашей безмерной наглости, —  ответила я, усаживаясь со стороны Эсфира. Он довольно зажмурился, отправляя новую ложку в рот. 
—  Да, наглость либо есть, либо её нет, тут уж ничего не поделать, —  улыбнулся Рос, так же следящий за Эсфиром. И как только ложка достигла рта оборотня, это “бедный путник” ловким движением, отобрал его тарелку себе, едва не расплескав всю юшку на белоснежную ткань скатерти. 
Эсфир так и замер с ложкой во рту, один только утробный рык выдавал его недовольство.
—  Верни, —  прорычал он, как только вытащил ложку изо рта. 
—  Ещё чего, —  фыркнул, наминающий за обе щеки суп, оборотень. —  Тебе-то она ещё тарелку нальет, а мне, что, голодным ходить?
—  Тебе лучше идти отсюда, по добру, по здорову, —  продолжал рычать Эсфир, но баба Тоша уже споро наливала ему новую порцию и вступать в конфликт он смысла не видел.
—  Я уж как-нибудь сам решу, что мне будет лучше, Эс, —  отмахнулся Рос, выливая последние капли супа в рот. — Вкуснотища, барыня, объедение. 
Я, засмотревшись на эту забавную перебранку, так и не успела попробовать суп, постоянно его помешивая в собственной тарелке. Поймав себя на этом действии, всё же поднесла ложку ко рту и втянув носом потрясающий аромат, рискнула попробовать собственный “шедевр”. Удивительно, но раскрывшаяся во рту палитра вкуса была действительно чудесной. Сомневаюсь, что баба Тоша не приложила руку к моему творению. Слишком уж вкусно вышло. 
—  Ешьте, ешьте, —  сказала баба Тоша, суетящаяся возле печи. Оттуда снова вкусно пахло сдобой, а я поражалась способности этой женщины, быть везде одновременно. 
—  Это отличный совет, баба Тоша, —  подмигнул мне Рос, показывая на пустую тарелку. Я отрицательно помотала головой, а он наиграно горестно вздохнул. —  Эс, а вы, что ещё кого-то ждёте? 
  
24
 
Спросил негодник, указывая на дверь, за спиной у Эсфира.
—  Нет, —  ответил Эсфир, моментально оглянувшись. Увидел пустое окно, а когда развернулся обратно, ещё и пустую тарелку перед собственным носом. Рос же преспокойно уплетал вторую порцию юшки.
—  А вот и пирожки подоспели, —  заботливо проговорила баба Тоша, опуская на стол большую тарелку, до горы наполненную пирожками. —  О, ты уже всё съел, хороший аппетит.
Улыбнулась бабушка, забирая тарелку у Эсфира. Я пыталась сдержать улыбку, а Эс, явно, сдерживал совершенно другие эмоции, плотно сжимая зубы и сгибая ложку в руке. 
—  Баба Тоша, вы же знаете, какие мы, оборотни, прожорливые. Вот полная тарелка, стоит только отвернуться и пусто, —  хохотнул Рос с полным ртом, от чего чуть не растерял всё содержимое. Я закатила глаза. Даже не знала, что наглость бывает такая безграничная. 
—  Хорошо, это очень хорошо, а то путь предстоит долгий и нелегкий, —  сказала бабушка, вмиг погрустнев. — Осталась бы ты, деточка. Мы бы с тобой жили, да горя не знали.
—  Не могу я, бабушка Тоша. Моя семья волнуется очень, —  грустно ответила я, сама не желая прощаться с бабулей.
—  Где ж эта твоя семья, когда ты тут одна, —  буркнул Эсфир, но взглянул на меня и развивать тему не стал. 
—  И куда же мы отправляемся? —  уточнил жующую булку Рос.
  
25
 
—  Ты —  никуда, —  рыкнул  и так находящийся на грани Эсфир. Он заметно придвинулся ко мне, будто пытался закрыть собой. 
—  А это не тебе решать, —  улыбнулся Рос довольной улыбкой хищника. —  Это решать нашей маленькой госпоже. Куда ты направляешься, Эстель?
—  Домой и лучше бы в одиночестве, —  вздохнула я, уже предполагая, как “легко” будет отделаться от этого провожатого. Ему явно никто не авторитет.
—  В одиночестве не выйдет, —  усмехнулся Рос, глядя на Эсфира. —  А раз твоё желание неисполнимо, думаю ты не сильно расстроишься, если я тоже пойду с вами. Вместе оно, как говориться, веселее. А где твой дом?
—  Дальше, чем хотелось бы, Рос, —  сказала я, ковыряя пальцем в пирожке. 
—  Значит путь нам предстоит не близкий, от того ещё более интересный, —  довольно облизнулся Рос, отправляя в рот сдобу. Зажмурился, наслаждаясь вкусом, и довольно закинул руки за голову, потягиваясь.
 —  Ладно вам, коты наглые, поели, пора и честь знать. Барыне ещё собраться в дорогу надо и отоспаться хорошенько, —  хлопнула по столу полотенцем баба Тоша. Я благодарно посмотрела на неё. Мне, действительно, не хотелось сейчас засиживаться за столом. А тем более, проводить время в препирательствах с оборотнями. 
—  Хорошо, баб Тоша, —  сказал Рос, поднимаясь со скамьи. —  Увидимся утром, красавица.
Подмигнул мне мужчина и, схватив со стола ещё один пирожок, покинул гостеприимный дом. Баба Тоша собрала со стола тарелки и пошла их относить. Я осталась с Эсфиром. Он спешить не собирался. Оборотень придвинулся ко мне ещё ближе, чем был до этого, оказываясь вплотную. Неуловимое движение и его нос утыкается в мою шею, делая несколько глубоких вдохом. Я не шевелилась, стараясь не спровоцировать его на необдуманные поступки. Несколько секунд он вдыхал мой аромат, потом неощутимое касание его губ к моей шее и Эсфир покинул дом так же быстро, как до этого Рос. 
Я потерла уставшие глаза ладошкой. Эсфир решил сделать из нашей пары настоящую? Вот только моего мнения так и не спросили. Когда мужчины перестанут решать мою судьбу самостоятельно?
После того, как оборотни покинули наш дом, мы с бабушкой провели ещё немного времени вдвоём. Она рассказала мне про свою дочь. Описала её внешность и попросила, если наши судьбы пересекуться, напомнить, что её мать волнуется, что надо хоть весточку, а послать. Да и внуков давно пора. Мне было больно прощаться с этой женщиной, но и оставаться я не могла. Если за два дня брат меня тут не нашёл, значит тут он меня найти и не сможет. А чем ближе я к границе, тем лучше. 
Потом мы вместе уложили самые необходимые вещи в тканевую сумку с двумя лямками. Её легко перекинуть на спину и нести. Бабушка подготовила мне очень много вещей, но я старалась выбрать самое необходимое, чтоб не утяжелять путь. Бабушка охала и ахала, но с моими доводами согласилась.
А ночью, стоило мне только коснуться подушки, как меня настиг сон. И был он будоражаще приятным. От него становилось стыдно, но просыпаться не хотелось. И начался он за столом. Я сидела рядом с Эсфиром, напротив нас был Рос и больше никого…
  
26
 
Моё тело как и прежде было непослушным, но сладкая истома, растекающая по телу, заставляла меня радоваться тому, что не мне решать, что будет дальше. Их было двое и чувства охватывающие меня в предыдущих снах удваивались. Словно их количество увеличивает накал, а, может, так оно и было.  Я не смотрела на Эсфира, позволяя Росу прожигать меня нескрываемым желанием. Оборотень поедал моё тело своими черными, как смоль, глазами. Его взгляд был ощутимие любых касаний. 
Рука Эсфира легла на мою ногу, а я не смогла сдержать непрошенный стон. Не знала, что когда тебя хотят сразу двое мужчин, можно сойти с ума от одного их желания, заполнившего пространство комнаты. Его пальцы медленно поползли вверх, подгоняемые моим стоном. Я неотрывно смотрела в чёрные глаза, наслаждаясь тем, как мышцы на его лице напрягаются в предвкушении.