Сестра Некроманта (СИ)

Вот почему я послушно подошла к бабе Тоше и принялась методично выполнять все её указания. Обтирала, бинтовала, промывала… Делала всё, что могла. В отличие от пирожков, это был не первый мой опыт. Как я уже говорила, некроманты растут несносными старшими братьями и не всегда рядом оказывался целитель. Часто брата приходилось бинтовать до того, как приедет лекарь. Конечно, когда в жизни Кристофа появился Доран, всё стало намного проще. Они и дрались вместе и лечились вместе. Но до этого я успела повидать многое. Однажды мне даже пришлось собирать руку брата по частям. Я тогда сильно испугалась, но, несмотря на торчащие кости, брат был в сознании. Ему пришлось несколько раз крикнуть на меня, чтобы я вышла из ступора и начала перематывать его руку. Хорошо, что он знал, какую именно помощь я должна была оказать, не то бы истёк кровью… После этого случая, я и начала самообучение. Ведь я могла бы всё это сделать магией. Если бы меня учили…   
Но к чему раскисать, если всё сложилось, как сложилось? 
—  Хорошо, —  сказала баба Тоша, когда мы справились. Сейчас мужчины выглядели мило, полностью обмотанные, подлатанные. —  Пусчай тут и спят. Надрывать спины из-за них не станем. В следующий раз умнее будут.
Я с таким решением была полностью согласна. Тем более, куда их тащить? В одной комнате сплю я, а в другой комнате баба Тоша. На этой мысли я поймала себя и погрозила пальчиком. Засиделась я. Пора и честь знать. Завтра буду выяснять, как выбраться отсюда. Мне нужно поближе к границе. 
Я прошла в комнату, где раньше жила дочь бабы Тоши. Посмотрела на кровать, где этой ночью спала не одна. По коже побежали мурашки. Что скажет Доран, когда узнает? Снова напомнила себе, что мне всё равно, потому что за него замуж не хочу и не пойду. Вздохнула и легла в кровать. До рассвета ещё часа три-четыре, надо поспать.
Уснула я достаточно быстро. Но сон не дал мне расслабиться. Когда открыла глаза, я стояла возле куста с малиной, смакуя ягоду. А сзади раздался уже знакомый голос Роса.
  
17
 
—  Как зовут тебя, красавица, —  спросил он, а я поняла, что не в силах пошевелиться. Моим телом снова владела не я и мне это не нравилось. Я продолжала стоять спиной к мужчине, а он подходил всё ближе. Я уже ощущала его горячее дыхание возле моего уха. —  Не молчи…
Его слова буквально обожгли меня, таким горячим показался его голос. 
—  Эстель, —  произнесла я. Руки мужчины опустились на мою талию. Пальцы нежно сжимали моё тело. Казалось, что он не хочет причинить дискомфорт. Я подумала, что он не ощущает до конца своей силы и, зная это, старается быть осторожным. Его нос уткнулся мне в шею, лёгкий вдох и мурашки побежали по моему телу. Потом он подул на моё ухо, а мои ноги подкосились. Стало трудно дышать. 
—  Эстель… Эсти… Девочка моя… —  шептали его губы, слегка касаясь кончика моего уха, а я дрожала от одного его голоса. Его руки придерживали меня, чтобы я не упала и в тот момент я не хотела, чтобы он их забирал, потому что я бы действительно упала. Слабость в ногах была ужасная. Как он делает это одним лишь голосом. Магия? Во сне? Или весь этот сон сплошная магия?
—  Рос… —  прошептали мои губы. И сон прервался. 
Я очнулась на той же кровати, где и засыпала, но на этот раз в полном одиночестве. Тем не менее, я была вся мокрая и запыхавшаяся, будто пробежала не один километр. За окном рассветало, значит, мне удалось проспать несколько часов. Дальше так экспериментировать я не рискнула и отправилась умываться. Хватит с меня снов с участием хвостатых. 
На кухне уже пахло едой. Ничего удивительного, деревенские жители привыкли рано просыпаться. Это мне бы ещё несколько часов сна не повредило. Но я хотела бы спать спокойно, желательно в своей мягкой кровати с балдахином и без кошмаров, в которых я позволяю незнакомцам, не пойми что. Хорошо, что сон навсегда останется сном. 
—  Доброе утро, Эстель, —  сказала баба Тоша. Она была опрятно одета в свежую одежду и белоснежный вышитый передник, с волосами, собранными в тугую косу. Как бабе Тоше удалось выспаться и быть такой бодрой, осталось для меня загадкой. —  Приводи себя в порядок, сейчас завтракать будем, еда уже поспевает. Сейчас стол накроем и растолкаем этих лежебок. 
Я проследила за взглядом бабушки и наткнулась на спящих мужчин. За ночь они стали выглядеть гораздо лучше. А всё пресловутая регенерация хвостатых. Тот факт, что спали они не на спинах, как мы их оставили вчера, а умостившись на бок, подсказывал, что резервы их восстановились. Может и не полностью, но на достаточный уровень, чтобы они могли сами позаботиться о себе. 
В отличие от меня, их во сне точно ничего не беспокоило. Выглядели они достаточно умиротворённо, и я им даже немного позавидовала.  
—  Подъем, лентяи, —  сказала баба Тоша и пихнула каждого из мужчин ногой в бок. Боли она им точно не причинила, а вот эффект действие возымело. Мужчины глаза пооткрывали. Правда, каждый по одному и щурясь, начали от нас отворачиваться. —  Подъём, негодники! Кому сказано. Хватит у бабы Тоши на пороге валяться, чай не мешки с картошкой. От тех и того пользы больше! Встали и сели за стол. Накормлю вас, бестолочей.
  
18
 
Этот призыв возымел гораздо больший эффект, нежели пинки. Мужчины зашевелились гораздо активнее, а через несколько минут даже смогли принять вертикальное положение и, слегка пошатываясь, направились к столу. 
К этому времени на гостеприимном деревенском столе уже была яичная запеканка с овощами, холодная буженина из погреба, сыр и большие ломти хлеба. В качестве напитков компот и чай. Есть такое выражение, “голодный, как волк”. Так вот, про волков мне ничего не известно, но голодные коты это нечто.
Не думаю, что баба Тоша осилит кормить этих троглодитов каждый день. Впрочем, у бабушки был совершенно другой взгляд на происходящее.
—  Плохо вам ещё, ироды, аль стряпня не по нраву? —  спрашивала она, качая головой. — Совсем плохо едите, прям ужас один. Не восстановились, чай за ночь. Вы ешьте, ешьте. Вам сейчас еда впрок пойдёт. 
Я обвела взглядом практически пустой стол, на котором ещё несколько минут назад было много еды. В моей голове не укладывалось, как это можно ассоциировать с плохим аппетитом. Но на стол не замедлил приземлиться целый противень горячих пампушек. 
—  А вот и десерт подоспел. Сейчас с чаем перекусите, —  хлопотала бабушка. Куда могли поместиться в нормальном животе ещё и пампушки? Но на то они и оборотни, видимо, чтобы вмещать в себе необъятных размеров желудки. Так, как сдоба улетела так же быстро, как и всё остальное. В какой-то момент, мне даже показалось, что мужчины соревнуются в том, кто больше съест. И я начала с интересом наблюдать, как они выхватывают еду из под носа друг у друга, а за последнюю сладость вообще образовалась нешуточная борьба. Рос и Эсфир прожигали друг друга недовольными взглядами, но отпускать добычу никто не хотел. Под наш с бабушкой общий смех, пампушка надломилась и каждому из мужчин досталось по половине. Каждый съел свою половину с полнейшим горем на лице. 
—  Взрослые мужчины, а ведете себя, как малые дети, —  сказала баба Тоша, отсмеявшись. — Ну право слово, кто ж за булку хлеба дерётся. 
Я была с ней полностью солидарна. В этих голодных котах было не узнать вчерашних соперников. А подумать, что вот эти синяки на их лицах и телах оставлены друг другом, просто невозможно. Сейчас они больше напоминали мне мальчишек, зашедших к любимой бабушке на угощение. Но эта идиллия длилась не долго. Всё закончилось так же стремительно, как и началось. Стоило столу опустеть, а мужчинам его покинуть, как их лица посуровели и никаких мальчишек в комнате не осталось.