Единственный конец злодейки — смерть. Том 4

— Госпожа, п-пожалуйста, успокойтесь! Успокойтесь, давайте сначала руку!.. — уговаривала меня Эмили, дрожавшая как осиновый лист.
Вся моя ладонь была липкой. Несколько капель крови стекли по руке и упали на пол: я забыла, что порезалась об осколок, и схватила молоток больной рукой.
— Эмили.
— Да?
Я сделала глубокий вдох и постаралась вновь обрести хладнокровие.
— Ты должна прямо сейчас выполнить мое поручение.
— Да? Какое?..
— Возьми это и иди в торговый дом «Белый кролик». Чтобы тебя никто не видел.
Я указала подбородком на упавший на пол осколок. Эмили быстро нагнулась и тут же подняла его.
— Иди и передай, что его нужно спрятать в никому не известном безопасном месте. До тех пор, пока я за ним не приду.
Осколок ни в огне не горел, ни кувалдой не разбивался. Сколько бы я ни думала, мне ничего не оставалось, кроме как сейчас же вынести его из дома.
— Да-да! Я все сделаю, госпожа!
— И еще.
Эмили преданно кивнула, и я дала еще одно указание:
— Передай, чтобы он еще раз сделал то, о чем я попросила его в ночь, когда исчез остров.
— Да, я ничего не забуду!
— Ладно, будь осторожна.
Видимо, потому что Эмили делала это уже не раз, она торопливо вышла из комнаты, не задавая вопросов.
Глядя вслед служанке, даже не подозревавшей, что я попросила стереть ей память, я крепко стиснула зубы.
Надо немедленно убираться отсюда.
Мне нужно отправляться на север.
— Госпожа, я вернулась!
В тот же вечер Эмили выполнила мое поручение.
— Тебя никто не видел?
— Нет, я передала все, что вы просили, госпожа. Глава торгового дома сказал, что сохранит все в целости.
— Спасибо за твои старания.
— Не за что! Как ваша рука?
Она с состраданием посмотрела на бинт, намотанный на мою руку. Я тут же спросила:
— Эмили, ты же в целости донесла предмет, который я тебе дала?
— Что? Какой предмет?
В ничего не понимающих округлившихся глазах не было и тени лжи. Я догадалась, что Винтер стер лишь память Эмили об осколке.
— Нет, ничего. Я, кажется, ошиблась.
Оставалось решить, когда совершить побег.
На следующий день.
За всю ночь не сомкнув глаз, я вышла из комнаты на рассвете. Чтобы Эмили не упала в обморок от удивления из-за моего внезапного исчезновения, я горой сложила под одеяло подушки, будто еще сплю.
Герцогское имение, на которое спустился молочно-белый рассветный туман, выглядело пугающе тихим. По выпавшей прохладным утром росе я двинулась по лесной тропинке, ведущей на тренировочную площадку. Видимо, из-за того, что время было слишком раннее, еще до подъема рыцарей, лес казался мрачным.
Я шла долго. Основа побега — это надежная подготовка. Я довольно давно не пользовалась лазом, поэтому мне нужно было снова найти его. Замедлив шаг, а заодно проветривая голову, в которой роились сложные мысли, я наконец дошла до знакомого места.
Видимо, яд не повлиял на мою память. Похвалив себя за все еще надежную голову, я быстро подошла к стене. Я вспомнила приметы тех кустов, которые прикрывали лаз, и без труда нашла их. Я сразу же раздвинула их, наклонилась и…
— Что?!
Там, где, без сомнения, раньше была дыра, теперь стоял лишь сплошной каменный забор, огораживавший просторное имение.
Кусты те же. В растерянности я смотрела то на раздвинутые кусты, то на стену, в которой не было ни трещинки.
Я решила, что лаз где-то рядом, присела и стала тщательно ощупывать нижнюю часть стены. Однако сколько бы я ни искала, лаза не было.
Посерьезнев, я пробормотала:
— Куда он делся?
— Лаза тут больше нет.
— Почему?
 
— А тебе зачем это знать?
— Мне обязательно нужно…
…сбежать. Равнодушно начав, я тут же умолкла. По спине пробежало неприятное ощущение.
Неужели?.. Не веря в происходящее, я медленно повернула голову. За мной стоял Розоволосый, как из кошмарного сна, и проницательно улыбался.
— Обязательно нужно что?
— А! — От неожиданного появления Рейнольда за спиной я испуганно вскрикнула и упала. Он сделал недовольное лицо и почесал ухо.
— Эй! Чего ты вдруг кричишь?
— Ха, а ты чего так бродишь на рассвете?
— Хм? Ха! А ты почему вся такая элегантная ищешь дыру в стене на рассвете?
На его возражение мне впервые нечего было ответить ему. Черт!
Я и представить не могла, что в такую рань, когда даже рыцари еще спят, Рейнольд будет здесь бродить.
Меня охватила тревога: я попалась на глаза одному из тех, кому Ивонна уже промыла мозги своим артефактом. Я думала, какое же придумать оправдание.
— Ты не встаешь? Одежда запачкается, — заявил Рейнольд и протянул мне руку. Я посмотрела на него, слегка удивившись, проигнорировала его руку и резко встала. Пока я отряхивала землю с одежды, он спросил: — Ты во что бы то ни стало решила уйти из дома?
— А ты?
— Что я?
— Ты скажешь отцу? — спросила я вместо ответа, и его взгляд дрогнул. Какое-то время он пристально смотрел на меня, затем открыл рот.
— Если я расскажу отцу, ты… не уйдешь из дома?
Вопрос мерзавца был немного странным. Если он скажет герцогу, что я тайком искала лаз, то меня, несомненно, запрут, и какое тогда имеет значение мое намерение уйти?
— Не знаю.
Я в деталях представила худшее: мой побег провалился, Ивонна забирает осколок, и те, кому промыли мозги, убивают меня как злодейку, измывавшуюся над героиней…
Можно было бы снова попробовать убить себя, но я не хотела опять умирать в этом чертовом месте. Если подумать, та попытка оказалась неудачной из-за чертовой автоматической оплаты. Но что будет, если попробовать снова?
Мои мысли приняли новый поворот, и я пробормотала, словно самой себе:
— Может, снова попробовать умереть?
— Эй! — резко крикнул Рейнольд. — Как ты смеешь говорить такое своему брату? Ты с ума сошла? После того, как едва выжила!..
— Тогда не говори отцу, — холодно оборвала я мерзавца на полуслове. — Если не хочешь опять смотреть, как я умираю.
— Ты!.. Эх!
Он поморщился, неряшливо взъерошил волосы. Сердито посмотрел на меня и схватил за руку
— Иди за мной.
— Ой!..
Он тут же развернулся, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним, совершенно сбитой с толку.
— Куда мы идем?
Тишина.
— Рейнольд, я спрашиваю, куда мы идем?
— Если будешь болтать, я прямо сейчас пойду к отцу и все расскажу. Поняла?
Он держал меня не слишком крепко, и я могла в любой момент высвободиться, однако мы шли не к дому. Кажется, он не собирался сдавать меня, пойманную с поличным, герцогу. Поэтому я молча брела за ним.
Рейнольд довольно долго шел в противоположную от лаза сторону и вдруг остановился у забора в незнакомом месте. Под стеной лежала груда соломы — сюда сбрасывали остатки чучел, которых рыцари использовали во время тренировок.
Оглядевшись, Рейнольд отпустил мою руку и принялся копаться в связках соломы, сваленных грудой. Вскоре показался неровный проем.
— Ого…
Было трудно поверить, что Рейнольд показал это мне. Пока я растерянно смотрела на новый лаз и моргала, он, наклонив голову, сказал:
— Брат недавно заделал тот лаз из-за тебя. Поэтому рыцари так тебя материли… — Он резко остановился. Я не поняла почему.
Сделав вид, что ничего не произошло, я подошла и огляделась. Рейнольд осторожно спросил:
— Ты и вправду уходишь из дома?
— Не знаю. Я еще не решила, — бесстрастно ответила я и постаралась запомнить это место. И тогда услышала такое, что меня очень удивило, как и то, что он показал мне новый лаз.
— А ты можешь… не уходить?
— Что?
— Отец сказал, что не позволит тебе покинуть дом и жить на улице. Ты можешь не сбегать из дома, а просто остаться и жить здесь?