Единственный конец злодейки — смерть. Том 4

— Ты, в самом деле…
— Но даже после смерти я от вас не откажусь. Быстрее, пока я не разрубил все эти побеги.
Как только мерзавец это произнес, у меня на языке стали вертеться магические заклинания. Одно только слово — и Иклис уйдет глубоко в болото и умрет, ничего сложного. Но я не могла этого произнести. Хочу ли я убить Иклиса?
Конечно, я ненавидела и презирала его. Разве не он главный виновник того, что я потерпела поражение в сложном режиме и в итоге сама выпила яд?
Но, глядя на то, как он проливает свою и чужую кровь и отчаянно хочет меня схватить, я могла только вздохнуть. Ведь какое-то время я так бережно заботилась о нем из жалости, зачем же доходить до такой крайности?
— Ты больше не мой раб, Иклис.
Я изначально не хотела причинять ему вред, я из логических соображений сообщала ему о конце наших отношений.
— Прости меня за то, что я использовала тебя, догадываясь о твоих чувствах.
— Госпожа…
— Но как бы ни сложилось, наши отношения уже закончились. Я тебя не люблю. Поэтому, пожалуйста, приди в себя и живи своей жизнью. Не позволяй Ивонне тащить тебя за собой. Если ты будешь жить хорошо, я стану меньше тебя презирать.
От моих слов взгляд Иклиса задрожал, лицо медленно исказилось.
— Пенелопа! — кто-то громко позвал меня. И я, и Иклис одновременно повернулись. Истребив всех дельманцев вокруг себя, кронпринц торопливо пробирался сквозь болото ко мне.
— Это из-за этого подонка, — вдруг послышался мрачный шепот. — Ивонна была права. Ты хочешь взлететь высоко… Если я убью его и приберу к рукам империю, ты будешь моей.
— Что за чушь?!
Не успела я окончить фразу, как Иклис пулей бросился вперед с такой неимоверной силой, что обхватившие его мангровые побеги разорвались.
В следующую секунду мерзавец уже подбежал к Каллисто, в руке у него вдруг появился большой длинный меч.
— Ваше Высочество!
Каллисто с трудом отбил обрушившийся на него клинок. Раздался жуткий металлический звук встретившихся мечей. К моему ужасу, свихнувшийся Иклис хорошо овладел мечом.
Застигнутый врасплох Каллисто был отброшен назад.
— Ди храк! — закричала я, ничего не разбирая перед собой. Из грязи поднялись не тонкие, а толстенные, огромной высоты побеги, способные накрыть сразу двоих.
— Принц!
В тот момент, поднимая сильный вихрь, одно чудище стремительно подлетело к Иклису и схватило его. Все произошло в один миг, так же невероятно, как мгновенное перемещение.
Казалось, его единственной целью было вытащить Иклиса из болота как можно скорее, бросив оставшихся дельманцев, неважно, убиты они были или нет.
Я растерянно смотрела вслед чудищу, превратившемуся в далекую точку в небе. Я была расстроена, что вот так отпустила его. Может, надо было убить его на месте?
У меня действительно был на это шанс, но я колебалась. Сколько бы я ни размышляла, на душе было странное ощущение. Я должна была своими руками убить одного из целевых персонажей?..
— Леди!
Я обернулась на зов. Сумевший выпутаться из лоз, взволнованный кронпринц бежал ко мне.
— Ты в порядке? Ты не ранена?
Он обхватил обеими руками мое лицо и стал осматривать меня. Вместо ответа я огляделась. Большинство монстров и дельманцев, опутанных мангровыми побегами, затянуло в болото, их добили рыцари из отряда кронпринца.
Битва была практически закончена, и напряжение спало.
— Ваше Высочество.
— Что такое? Этот подонок тебе что-то сделал? А?
— У меня кружится голова.
— Пенел…
Последним, что я увидела, были его алые, наполненные беспокойством глаза, а затем все потемнело.
В кабинете раздался тихий стук.
— Войди, — коротко приказал герцог Экхарт, зная, кто пришел. Дверь отворилась, в кабинет вошел седовласый дворецкий поместья и почтительно поклонился. Герцог поднял голову от документов и сразу спросил о главном:
 
— Ну что?
— Горничная леди Пенелопы все еще не найдена.
Лицо герцога помрачнело.
— Может быть, она последовала за Пенелопой?
— Она исчезла спустя два дня после побега госпожи, поэтому…
От неловкости дворецкий смазал окончание фразы и с трудом добавил:
— Пропавшая служанка Лея была помолвлена с кучером Полом.
— Помолвлена?
— Да, я проверил, Пола никто не видел со вчерашнего вечера. Есть предположение, что они могли сбежать, чтобы пожениться.
Слушавший дворецкого герцог нахмурил брови. За несколько дней в имении произошло так много событий, с которыми нужно было разобраться. Приемная дочь избила вернувшуюся родную дочь герцога и сбежала, а ее личная горничная бесследно исчезла. На этом исчезновения не закончились, сегодня утром пропали еще двое слуг.
— Если они помолвлены, то это странно. Почему они даже не забрали выходное пособие?
— Да.
Из соображений дисциплины любовные отношения среди слуг дома были строго запрещены. Однако как препятствовать тому, что слуги тайно влюблялись и хотели пожениться? Обычно им выдавали щедрое выходное пособие в качестве подарка на свадьбу и выпроваживали из дома.
Но эти двое ушли, не получив своего выходного пособия, разве не странно?
— Отправить людей и продолжить расследование? — осторожно спросил дворецкий.
Герцог с сомнением посмотрел на него и ответил:
— Не надо. Что поделать, раз они ушли по своей воле?
Герцог покачал головой. Сбежавшая дочь и его сыновья, которые каждый день создавали проблемы, вызывали больше беспокойства, чем беглые слуги.
— Чем занят Рейнольд?
— Он вернулся домой на рассвете в сильном опьянении и сейчас еще спит.
— Что?!
После ухода Пенелопы второй сын почти каждый день напивался. Иногда он возвращался посреди ночи, пьяно рыдал и этим будил всех.
— Прости, прости меня… Но не умирай, ик… Черт, я куплю тебе новое ожерелье…
Среди слуг пошли тревожные слухи, что младший господин страдает от несчастной любви.
— Видимо, ему очень одиноко после того, как ушла госпожа Пенелопа.
— Жалкий щенок.
На слова дворецкого герцог недовольно цокнул языком. Но он не мог дать сыну подзатыльник, потому что знал, что это его вина. Потому что подзатыльником проблему не решить. Новости о Рейнольде закончились, и герцог перешел к следующему отпрыску.
— А Дерек?
— Он и вчера не вернулся домой, — без промедления ответил дворецкий, заметив, что голос хозяина стал мрачнее. — По словам учеников рыцарей, он был в одной деревне в окрестностях столицы.
— Что он там делал?
— Искал свидетелей, видевших госпожу Пенелопу…
— Сумасшедший!
Как только дворецкий закончил, лицо герцога гневно исказилось, он ударил кулаком по столу.
— Скопилась куча дел, а он до сих пор не может успокоиться!
По сравнению с ним пьянствующий целыми днями Рейнольд был хорошим сыном. Никогда не терявший хладнокровия и рассудительности, достойный младший герцог Экхарт в какой-то момент странным образом изменился. В ясных глазах засветился странный блеск, а после исчезновения Пенелопы он совершенно сошел с ума. Он забросил все свои обязанности и целыми днями искал Пенелопу вместе с рыцарями. Его невозможно было контролировать.
— О-ох…
От новостей о том, что с Дереком все по-прежнему, у герцога заныла голова, и он глубоко вздохнул. После ухода Пенелопы дом превратился в кромешный ад.
— А что делает девочка? — постарев на десять лет за последнее время, спросил герцог об оставшемся ребенке.
— Она все еще нездорова и, кажется, огорчена тем, что ее новая горничная не заботится о ней как следует.
Положение родной дочери в доме было неоднозначным, поэтому дворецкий пропустил эту тему. Горничная, конечно же, не заботилась об Ивонне, потому что сбежала.
— Фух… — снова вздохнул герцог.
У Ивонны на животе остались даже синие и черные кровоподтеки, она несколько дней почти ничего не ела. Старшая горничная утверждала, что их с Ивонной избили двое. Но Эмили, еще одна свидетельница, взяла вину на себя, а на следующий день как по волшебству пропала из тюрьмы.