Единственный конец злодейки — смерть. Том 4

— Не вышло, да? — сказала Ивонна, глядя на меня и не глядя на Дерека. — Тогда начнем другую вечеринку.
Одновременно с этим тела чудовищных богомолов, которых разорвало моей магией, завибрировали, как телефоны.
— Ч-что?..
Расслабившиеся было рыцари снова пришли в боевую готовность. В тот момент из шевелившихся тел стали вырваться и заструились вверх какие-то отростки.
— Монстры! Новые монстры! — закричал кто-то одновременно с душераздирающим воплем монстра.
— С ума сойти…
Я почувствовала отвращение от одного вида странных существ, медленно колыхавшихся, поднимаясь из тел мертвых монстров. Это были… Гигантские черви!
Отделившись от тел монстров, они все разом стремительно поползли к рыцарям.
— Вот черт! Какие же они противные! В атаку!
Рейнольд с мечом наготове первым побежал вперед.
Я все еще стояла, окаменев, и смотрела на бешено извивавшихся чудищ. Все тело зачесалось, будто по мне что-то ползло. Словно угадав мои чувства, на зеркальце как раз вовремя появились белые буквы.
Зная, что я ненавижу все, что извивается, кронпринц своим телом заслонил меня.
— Отходи назад, леди.
Но от извивающихся омерзительных тварей у меня уже снесло крышу.
— Фаерпишон!
Как только я что было сил выкрикнула заклинание, ползущие к рыцарям черви разом загорелись. От внезапно появившегося огня рыцари замерли.
Черви, горевшие с отвратительной вонью, бешено извивались. Однако вскоре в местах, где горел огонь, стало тихо. Дочерна обгоревшие фрагменты тел отвалились, словно хвосты ящериц. Но, даже несмотря на это, черви оставались по-прежнему длинными и живыми.
Как только огонь угас, они снова поползли.
— Что за черт, почему они не умирают? Фаерпишон! Виндпрашон! Фаерпишон! Виндпрашон! — Я растерялась, вспомнила гигантского осьминога и зачастила с заклинаниями. Однако безрезультатно.
— К-кажется, магия на них не действует, Ваше Высочество кронпринцесса! — весь дрожа, закричал дворцовый волшебник, которого кронпринц оставил рядом со мной.
— Кронпринцесса?..
Герцог посмотрел на меня в изумлении, но, будучи в полуобморочном состоянии, я не придала этому значения.
— Оставайся в карете, леди! — закричал кронпринц, разрубая мечом червя, который подполз близко, словно поджидал меня. Затем Каллисто пошел в атаку с мечом.
— Его Высочество прав, Пенелопа! Побудь в безопасном месте!
— Отец!
Герцог тоже выхватил меч и ринулся в бой.
Убежавшие вперед кронпринц, герцог и Рейнольд так рьяно рубили врагов, что вокруг меня действительно стало безопасно. Хоть на червей и не действовала магия — их удавалось убить, лишь разрубив несколько раз, — но по сравнению с первыми монстрами они были куда менее смертоносными.
Вечеринка, говоришь? Я видела, как уничтожают монстров, и на душе постепенно стало спокойнее. Но лишь потому, что я не понимала, зачем Ивонна затеяла эту «вечеринку».
Обрубки монстров один за другим стали собираться неподалеку от Пенелопы. Они еще шевелились и были живы, но выглядели слишком короткими — казалось, что чудища вскоре умрут. Люди не придавали им значения.
Пока никто не замечал, короткие обрубки чудищ, извиваясь, подползали друг к другу. Вскоре они соединялись, места разрезов исчезали без следа. Соединившиеся длинные фрагменты, извиваясь, срастались со следующими кусками. И так после нескольких повторений обрубок монстра был уже в половину человеческого роста.
Глупая девка!
Ивонна улыбнулась, увидев, что у монстра уже появились зубы. Сросшееся и переродившееся чудище медленно полезло на дерево. Никто не обратил внимания, как оно свесилось с длинной ветки над головой у Пенелопы.
Ивонна так и просияла: если она сможет вернуть последний осколок, то все будет кончено. Она не станет убивать Пенелопу сразу. Но можно же изорвать в клочья это ненавистное лицо…
 
Ивонна широко улыбнулась.
— Ты умрешь самой страшной и самой мучительной смертью, Пенелопа.
И раздался звук, с которым разрывается плоть. Глаза Ивонны, устремленные на Пенелопу, округлились. Она медленно опустила голову. Ее бок, из которого торчал меч, окрашивался кровью. Она снова подняла голову и посмотрела в сторону.
— Ивонна.
На нее смотрели синие глаза — Дерек. Пронзенная мечом Ивонна пошатнулась. В ее глазах читалось недоумение.
— Б-брат, за что?..
Губы девушки дрожали. Ее голос был таким слабым, словно вот-вот затихнет. Меч пронзил ее, но в этот момент Дерек отчетливо чувствовал такую боль, будто ранили его самого.
Он посмотрел на меч, который собственноручно вонзил в девушку. Своими руками заколол младшую сестру, которая едва нашлась. От этой мысли Дереку стало нехорошо.
— Ты… ты не моя сестра, — стиснув зубы, выпалил он то, что подступало к горлу. — Кто ты, черт возьми?
— Я Ивонна, брат. Твоя сестра, которую ты потерял во время фестиваля.
Ивонна попыталась вызвать в Дереке чувство вины. Выражение ее лица было не разобрать: она то ли плакала, то ли смеялась.
— Если я не Ивонна, то кто же тогда Ивонна?
— Заткнись!
Дерек больше не поддавался обману.
— Она не могла стать таким злобным чудовищем! Ивонна, та девочка!.. Она могла целый день горько проплакать, запершись в комнате, если видела, что в саду увял цветок.
Дерек мельком оглядел хаос, в который превратился знаменитый сад в имении Экхартов. За ним собственноручно ухаживала покойная жена герцога, и когда-то он был сокровищем Ивонны. Она не смогла бы превратить этот сад в кромешный ад и остаться бесстрастной. Его сознание наконец освободилось от пут.
— Так кто ты, черт возьми, такая?
Дерек посмотрел на девушку, которую только что пронзил мечом, как на совершенно незнакомого человека. У нее, несомненно, была внешность Ивонны, но…
— Ха-ха… Ты только теперь заметил?
Обнажив зубы в дьявольской улыбке, Ивонна выглядела совершенно по-другому.
— Все правильно. Я забрала твою сестру уже давно.
— Что?
— Бедненькая Ивонна, Ивонна, Ивонна Экхарт, — произнесла нараспев девушка, как будто глубоко засевший в ней меч был обычным делом. — Мало того что она была захвачена злым духом из-за потерявшего ее брата, так она еще и умрет от меча того самого брата.
— Ч-что?..
— А что? Думаешь, неправда?
Девушка с издевательской улыбкой шагнула к Дереку. Меч стал постепенно погружаться глубже в тело Ивонны. В итоге она подошла так близко, что между ней и Дереком осталась лишь рукоять меча. Девушка приблизила к нему свое лицо, словно дразнила ребенка.
— Так что?
Если бы она была человеком, такое было бы никак невозможно. Как можно идти, если тебя пронзили мечом?..
Глаза Дерека налились кровью.
— А-а! Ивонна! — что было мочи выкрикнул он имя сестры и резко выдернул меч из тела чужого существа.
Он изо всех сил замахнулся, чтобы отрубить голову. Раздался звук ломающихся костей и разрезаемой плоти. Такой же, как прозвучал совсем недавно. Однако…
— О-о-о…
Дерек медленно опустил взгляд. В его груди слева торчала чья-то рука. Когда он вновь поднял глаза, увидел очень веселое лицо.
— Вот уж действительно, без осколка трудно промывать мозги…
На этих словах рука, пронзившая грудь, вошла еще глубже. Изо рта Дерека потекла кровь. Высоко воздетая рука с мечом бессильно упала.
Он с ненавистью посмотрел на сестру.
— Если я сейчас же разорву тебе сердце, как на это отреагирует Пенелопа? — прошептала Ивонна, словно ее рассмешил его взгляд. Каждый раз, когда твердый, как скала, мужчина так сильно переживал при одном только упоминании чужого имени, ее охватывали противоречивые чувства. С одной стороны, ей было радостно наблюдать за идиотами с их сокровенными мыслями, с другой же, она чувствовала недовольство: как и в прошлом, он поступал так не ради нее.
— Как думаешь, она хотя бы притворится, что спасает тебя, братец? Или погрустит из-за твоей смерти? Или… — язвила Ивонна, глядя на задрожавшего мужчину, — ей будет противно?