Единственный конец злодейки — смерть. Том 4

Герцог Экхарт не жалел средств на помощь императорскому двору. Стали поговаривать, а не перешел ли герцог, сумевший сохранить нейтралитет в обществе, на сторону кронпринца. Кроме того, пошли невероятные слухи обо мне…
Седрик иногда заглядывал и передавал сплетни, я не удивлялась его словам, лишь спрашивала кое о чем. Но он всегда мотал головой.
В этом хаосе тело Иклиса так и не смогли обнаружить.
Прошло время, и, когда мятежников и сторонников второго принца усмирили, герцог отправился во дворец кронпринца. Он собирался забрать у меня на временное хранение клык Золотого Дракона.
— Пенелопа.
За то долгое время, что я не видела герцога, он постарел.
— Отец.
Я с трудом притворилась, что все в порядке, подошла и села напротив него. Хоть я и спасла мир, победив злодейку, реальность не была столь радужной. Возможно, из-за того неприятного факта, что я убила его родную дочь, между нами на время наступило неловкое молчание.
— У тебя… все хорошо? — первым начал герцог.
— Да, а у вас, отец?
— У меня тоже все хорошо.
— Слава богу.
— Ты все еще… с Его Высочеством?
На этот вопрос, в отличие от предыдущих, я не могла ответить спокойно. Я сжала в кулак чуть дрожавшие пальцы и медленно кивнула. А затем быстро поменяла тему.
— Ах да, вот.
Я положила на стол то, что держала в руке. Шкатулка с клыком Золотого Дракона. Из-за текущих политических дел ее нельзя было оставлять во дворце, ведь, пока кронпринц без сознания, многие захотят завладеть печатью.
Герцог с готовностью взял шкатулку.
— Давно вы с Его Высочеством… в отношениях? — поколебавшись, вдруг спросил герцог, поглаживая крышку ларца.
— Э-э…
Я думала, что он тут же уйдет, и растерялась от этого внезапного вопроса. Видимо, герцога шокировали наши отношения, ведь он не знал, что после побега из дома я была вместе с кронпринцем.
— Давно.
— Давно?.. — ошеломленно повторил вслед за мной герцог.
Я жалко опустила голову и старалась избегать его взгляда.
— Простите, что не могла сказать вам раньше.
— Но почему, в самом деле, он, с его взрывным характером… Нет, нет. Я оговорился, — быстро поправился герцог, оглядевшись по сторонам. Я коротко улыбнулась — не могла отрицать сказанное.
При виде того, что я расслабилась, неподвижное лицо герцога тоже потеплело, и он спросил:
— Ты и дальше будешь жить здесь?
Я медленно кивнула.
— Пока Его Высочество не очнется.
Я не сказала, что останусь и дольше, но герцог заметно успокоился.
— А потом?..
— А потом я собираюсь уехать из столицы, — перебив его, я сказала первой. Это означало, что я не вернусь в имение герцога. Синие глаза вмиг округлились.
— Уедешь? Куда?.. — удивленно сказал герцог, но затем медленно прикрыл рот. — Да. Ты, наверное, все обдумала.
Он не стал меня отговаривать и просто принял это, и в сердце вдруг кольнуло. По правде, я боялась что он меня возненавидит.
— Отец, — осторожно позвала я его. — Вы в порядке?
— Ты о чем?
— О том, что я… — Я сделала глубокий вдох и с трудом продолжила: —…Убила Ивонну.
Поняв мой вопрос, герцог застыл как изваяние. Теперь он лишился возможности видеть хотя бы тело своей дочери, пусть и захваченное злодейкой.
В ожидании его ответа я затаила дыхание. Я боялась, что он и его сыновья снова меня возненавидят, когда только-только начали испытывать ко мне родственную близость. Но раз уж я решила остаться здесь, с этим пришлось смириться. Я и раньше постоянно сталкивалась с неприязнью, ничего нового…
— Эта девушка… — произнес герцог спустя довольно долгое время. — Эта девушка теперь сможет упокоиться с миром.
Я посмотрела на него с удивлением. Герцог знал все обстоятельства произошедшего, но разве человеческая психика такова? Я не думала, что он сможет с легкостью отделить Лейлу от родной дочери.
— Теперь Ивонна сможет упокоиться с миром.
 
Однако он с трудом справлялся со смертью дочери.
— Спасибо, Пенелопа, — непонятно за что поблагодарил меня герцог, болезненно скривившись. На этом наш разговор завершился.
Кронпринц, спасенный клыком Золотого Дракона, погрузился в глубокий сон. По словам врача и дворцовых волшебников, это произошло из-за драконьего яда. Они сказали, когда организм кронпринца поборет отравление, он сам откроет глаза.
Проводив герцога, я вернулась в спальню, тихо села у кровати и посмотрела на бледное лицо кронпринца. При герцоге, Седрике и других посторонних я притворялась, что в порядке, но каждую секунду, каждый час меня изнутри поедала тревога.
А что, если я опоздала? Есть же наилучший момент? Вдруг, пока я разрывалась перед выбором, было упущено время, чтобы спасти Каллисто?
Когда я думала об этом, у меня перехватывало дыхание, и я совершенно не могла сидеть спокойно. Я встала и подошла вплотную к кровати. Протянула руку и поднесла ее к носу Каллисто, и тогда…
Закрытые глаза мужчины шевельнулись и раскрылись.
— Я все еще сплю и вижу сон?
Голос, который я давно не слышала, прозвучал хрипло. Он рассматривал меня озадаченным взглядом, затем резко нахмурился и пробормотал:
— Если это сон, то почему мне так больно?
Перестав дышать, я с трудом спросила:
— Вы бы хотели, чтобы это было сном?
— Нет.
Он схватил мою ладонь, замершую у его носа, и резко притянул меня к себе.
— Как можно такого желать?
Не успела я и охнуть, как мой мир перевернулся. Когда я пришла в себя, то оказалась лежащей поверх Каллисто.
— Ч-что вы себе?..
— Вот теперь, похоже, я выживу.
Он крепко стиснул меня в объятиях, зарылся лицом в мои волосы и несколько раз вдохнул.
Я попыталась высвободиться, но, вспомнив, что он все еще болен, перестала. Каллисто поднял руку, обнимавшую меня за талию, погладил по волосам, а затем коснулся моего лица.
— Вы еще не выздоровели, нельзя так себя вести. Отпустите, поставьте меня на место.
— Я в порядке.
— Да уж, конечно!
— Говорю же, я в порядке.
Он по-прежнему гладил меня по лицу и принюхивался. Я нахмурилась, не понимая, что он, делает, но вскоре догадалась, почему он так себя ведет, и смирилась.
Каллисто проверял, настоящая ли я. В его руке, очерчивающей мое лицо, ощущалась дрожь. Я сглотнула внезапно появившийся ком в горле.
— Как все закончилось?
Спустя какое-то время он наконец выпустил мое лицо. Я осторожно спустилась с его груди и легла рядом. Пристально наблюдая за моими действиями, он снова пробормотал себе под нос:
— Перед тем как открыть глаза, я долго готовился.
— К чему?
— К встрече с адом, в котором нет тебя.
От его слов я потеряла дар речи. Каллисто нахмурился и пояснил:
— На самом деле мне было немного страшно. Вот открою глаза, а тебя уже нет. Я даже думал, что тогда лучше умереть на месте…
От такого монолога себе под нос у меня полились слезы. Вот поганец! И зачем я его спасала?
Я непроизвольно подняла кулаки, ударила его в грудь.
— Вы же говорили, что отыщете меня? Почему вы передумали? Вы меня обманули, а я вас спасала изо всех сил. И что?
При виде моего возмущения уголки его глаз тут же опустились.
— Я был неправ. Не сердись, леди.
Он виновато посмотрел на меня, и я смягчилась. Ты меня не разжалобишь…
Я опустила кулак, которым собиралась ударить его еще раз. Заметивший это Каллисто широко улыбнулся и спросил:
— Почему ты не ушла? Ты же хотела вернуться домой?
В его лукавом взгляде явно читалось, какой ответ он хочет услышать, но мне вдруг захотелось покапризничать.
— Просто мне стало жаль денег.
— Что? Денег?!
— Да, денег.
На лице кронпринца отразилось недоуменное смятение. Мои слова не были ложью, поэтому я спокойно продолжила: