Холпек (СИ)

Это не прошло для Краса незамеченным.
— Прости, что затронул больную тему. Давай лучше отвлечёмся, и ты мне всё-таки расскажешь про богов. Эта тема меня завораживает. В моём родном мире они олицетворяют силу и порядок. У всех народов, населяющих Землю, существует множество легенд про могущественных богов, — с азартом попросил Крас.
— Боюсь тебя разочаровать, но это вовсе не так. Скорее всего, эти легенды сочиняли под аккомпанемент жуткой критики самих богов. В большинстве своём это мерзкие, нарциссические личности, которые любят только себя, а на других им плевать. Короче, когда разумный добивается потолка в виде ранга «абсолют», чтобы расти дальше, ему нужна энергия веры. Так что он создаёт свой культ, или религию, и начинает собирать адептов и верующих. Таким образом усиливая себя, отбирая энергию у других через веру.
— Твою мать, ты разбил мои грёзы и восхищение богами, как сильный шторм разбивает лодку о скалы, — недовольно проворчал Крас. — Хотя я всегда знал, что нормальный разумный, к тому же если он ещё и всемогущий, не может так наплевательски относиться к тем вещам, которые творились на Земле. Ну, ладно, а что дальше? Бог — это вершина развития? Крох же вон какой могущественный стал, даже звезды поглощал.
Сергей продолжал задавать вопрос за вопросом, и ответ на каждый из них был ключом к новой двери, за которой таились тысячелетние загадки человечества. Эта тема казалась ему особенно притягательной, ведь на Земле люди веками ломали копья в попытках разгадать, существуют ли боги на самом деле или же это лишь плод фантазии писателей и вымысел религиозных фанатиков, созданный, чтобы придать жизни больший смысл или объяснить непостижимое.
Каждый новый вопрос, заданный Красом, отражал его неуёмную жажду познания мира во всём его многообразии и сложности. Его интерес не был простым любопытством; это был поиск глубоких истин, лежащих в основе существования всего живого и неживого, видимого и неведомого.
— Конечно нет! Боги ограничены одной или несколькими звёздными системами, они вполне неплохо существую, питаясь верой разумных, и в другие галактики не лезут. Над ними стоят архи, которые разделяются на ангелов, демонов и нейтралов. Да, нейтралы тоже бывают очень могущественными. Яркий пример — вольные охотники, эти разумные редко встают на сторону хаоса или порядка. Архи управляют уже целыми галактиками, боги ходят у них в услужении. Ну, и апогей развития разумного — это хранители. У них несколько ступеней по степени влияния. Первая — вселенная, вторая — сектор вселенных, третья — сфера секторов. Эти личности разумны уже не в привычном понимании этого слова. Скорее, это вселенский разум. А на самом верху — само Равновесие. Оно — это всё, что есть, всё сущее, всё, что когда-то было, есть и будет. Вездесущий разум всей мультивселенной.
— Вау, вот это исчерпывающе! И знаешь, я себя каким-то муравьём почувствовал перед этими гигантами. Интересно, почему мою планету покинули боги? — задался вопросом Крас.
— А ты в этом уверен? Насколько мне известно, ты родом из примитивного мира, значит, у вас наверняка есть религия, и кто-то сосёт энергию веры. Возможно, твой мир стоит на перекрестии миров и за него борются власть имущие на турнире Равновесия. В этом случае боги не имеют права вмешиваться в мирские дела, иначе они разнесут мир в клочья, — объяснил Марик.
— Точно, как раз на таком турнире я сейчас и выступаю, вернее, выступал, и, походу, всё просрал. И теперь мой мир падёт. Миллиарды загубленных душ по моей вине, — с горечью отметил Крас. Он задумался о чём-то, затем продолжил: — А что за перекрестие миров?
— Это когда мир находится в центре логистических путей, имея над ним контроль. Таким образом открывается влияние на другие сектора. На самом деле такие миры очень лакомый кусок для хаоса и порядка, и как правило, за них и сражаются на турнире Равновесия, — ответил Марик.
— Вот теперь стало более-менее ясно. Короче, я пешка в чужой игре, и как правило, пешки долго не живут. Может, ну его нафиг, расслабиться и кайфовать на Холпеке? Да, сложно, но не невозможно. А там мне просто башку отрежет очередной маньяк по типу Хима, и поминай как звали.
 
— Ты забываешь, что пешки часто становятся ферзями, так что всё не так плохо, как ты себе рисуешь. У тебя уникальные навыки, и уравнитель даёт тебе подходящие возможности для их развития. Да, не самые тепличные и простые, но поверь, так нужно. Не опускай руки, от тебя зависит множество душ. Не подведи их. Ладно, смотрю, тебе уже легче, давай ещё кое-что сделаем. Покажи мне свою проекцию души, — попросил Марик и пристально уставился на Краса.
— Да пожалуйста, вот только знать бы ещё, как это делается, — пожал плечами тот.
— Дурень, тебя точно не учили простейшим механизмам защиты. Ты бы хоть спросил, для чего мне это нужно. Запомни: никому и никогда не показывай проекцию своей души. Сделав это по чьей-то просьбе, ты автоматически даёшь контроль над своей душой, и просящий может моментально захватить её и отправить в кристалл. Подчинение именно таким образом и работает. Так заточили моих близких и бесчисленное количество разумных, которые не смогли за себя постоять. Ладно, раз уж ты согласился, показывай.
— Да без проблем! Как это сделать? — тут же выпалил Крас.
— Твою мать, Хан, ты вообще на ошибках не учишься! Не давай вслух или даже мысленно такого согласия. Ты можешь это сделать по собственному желанию, и то — очень осторожно, но никогда не по просьбе. Дуралей. Ладно. Зайди во внутренний мир и подай мысленный посыл на раскрытие проекции души своему энергоядру, — скомандовал Марик, по-прежнему внимательно глядя на своего подопечного.
Когда Крас, следуя его просьбе, погрузился в свой внутренний мир, ни один из них не мог предвидеть, что следующие мгновения ознаменуются событиями, которые перевернут их понимание возможностей и мощи, скрытой в глубинах естества Сергея.
Внезапно пространство внутри барьера озарилось ослепительным светом, пронзительным и всепоглощающим, как если бы сама сущность света решила вырваться наружу, открывая перед ними путь в другое измерение. Этот свет был настолько интенсивным, что любая звезда на ночном небе показалась бы по сравнению с ним лишь тусклым отблеском, слабым пламенем мелкой церковной свечи в бескрайней тьме вселенной.
Марик, привыкший к контролю и уверенный в своих силах, был ошеломлён произошедшим. Сила, которую вызвал Крас, превзошла все его представления о возможном, заставив его упасть на колени от неожиданности и мощи ощущений. Его крик, громкий и пронзительный, был не просто выражением удивления или страха, это был отголосок глубокого осознания того, что они коснулись чего-то невероятно великого и неизведанного, столкнулись лицом к лицу с силой, которая могла их уничтожить.
— Прекращай, быстро отмени приказ!!! А-а-а, твою мать, Хан, я сейчас сгорю! — заорал бармен, корчась от боли.
Крас быстро отдал посыл на отмену и вышел из внутреннего мира. На его лице читалась тревога, сдобренная любопытством. Марик обхватил себя руками и скорчился в позе эмбриона. Затем очень громко выругался. По всей видимости, произошло что-то очень неприятное, раз даже он начал выражаться в несвойственной ему манере.
— Сука, старый хрыч, грёбаный уравнитель со своими шуточками! Я ещё подумал, за каким хером он попросил меня научить тебя раскрывать проекцию души! А это просто был прикол с его стороны. Ладно, короче, твоя душа жутко нестабильна, и пока ты не обзаведёшься душевным помощником, больше так не делай, иначе сам растворишься в Равновесии и ещё, мало ли, прихватишь с собой пару галактик.
— Не хрена себе! Я что, ношу в себе атомную бомбу такой мощности? Марик, ты меня напугал до усрачки. И кто такой, мать его, этот душевный помощник? — испуганно спросил Крас.
Марик ещё немного полежал, затем поднялся, достал свою курительную трубку, раскурил её и заговорил:
— Об этом я тебе, пожалуй, не расскажу, это очень тонкие материи, о которых лучше пока не заикаться, тебе ещё рано получать такую информацию. Всему своё время, — он был явно зол.