Горький вкус Солнца (СИ)

— Вернемся, если ничего не задержит. — Он поглядел по сторонам, затем предложил: — Силы прогуляться есть?
Я кивнула. Так мы оказались вдали от лагеря, на одиноком, кривом холме. С него-то и стало видно далекое, черное плато, тянувшееся, казалось, бесконечно. Это была высоченная скала с плотской макушкой, на которой ничего не росло. От нас её отделяло обширное озеро, белые выгоревшие луга и длинный, крутой подъем.
— Нам туда? — тихо спросила я. От черного поля веяло такой тяжелой, холодной печалью, что даже мои сны-загадки показались светлыми и полными надежды.
— Думаю, да, — кивнул Марк. — Но, Габ, это место опасно своей энергией. Даже в дне пути от него мы подвергаем себя риску. Его токи, они не просто губительные. Я слышу голоса, чего прежде не было. Множество жизней унесла эта темная равнина, и поверь, то были отнюдь не простые люди — маги, обладающие удивительным волшебством, воины и тираны, демоны, колдуны и существа невиданные, и все они — сильнее нас. Они погибли.
— Их убило это место? — шепотом спросила я.
— Нет. Они умерли, сражаясь друг с другом. Не исключено, что те, кто туда приходит, просто не могут иначе… Поэтому я уверен, что нам не следует соваться наверх. Попробуем позвать предков, когда доберемся до подножия скалы. — Он погладил меня по пыльной, нечесаной голове. — Время то мчится, то замирает. Мы многого не сделали, Габ. Я обещал научить тебя плавать, показать красоты мира, но не вышло.
— Мы ещё успеем сделать всё, что запланировали. Я уверена, что дома ничего не произошло, нас ждут… Лето на подходе, пойдем к голубому озеру и там будем купаться… А красоты мира я посмотрю как-нибудь в другой раз, когда мы разберемся с собственными. Кстати, как ребята прошли туннель?
— У некоторых кровь носом пошла, как и у тебя. Многие стали унылыми и квелыми, словно всю радость из них выдуло.
— Боюсь, дальше будет хуже.
— И я так думаю.
Опасения подтвердились утром, как только мы тронулись в путь. Впереди ждало озеро, и я думала, что предпримет Агна. Она говорила, что места эти постоянно меняются, и есть вероятность, что мы вообще не доберемся до скал.
Но ещё до неведомых вод нас ждал сюрприз в виде удивительной поляны, которой то ли бояться стоило, то ли хохотать во весь голос. Как бы Агна ни изображала уверенность, я чувствовала, что она поражена, как и остальные.
Здесь не росли травы, деревья или кусты, не лежали камни или пески, не было мхов или лишайников, и насекомых тоже не кружилось. Перед нами раскинулось поле, на котором вырастали пористые, очень похожие на человеческие, носы и рты бледно-серого цвета. Первые, размером с большую собаку, громко дышали и похрюкивали. Рты же храпели и порой жутко открывались, зевая. Правда, зубов у них не было, зато виднелись темные бездонные глотки.
— Ну, ребят, это уже настоящий бред, — сказал Лео. — Даже страшно как-то вниз спускаться.
— Думаешь, они нас скушают? — спросил Торми.
— А мне не хочется проверять, — усмехнулся парень.
— Я, конечно, всякого нагляделся, — подал голос Смайл. — Но это поле достойно быть упомянуто в книге «Причуд света».
— И быть на первой странице, а ещё лучше на обложке, — кивнула Дайра.
— Думаю, нужно избегать этих наростов, и тогда пройдем к берегу без проблем, — сказала Агна.
Ребята согласились, что идти надо быстро и осторожно. Однако день не заладился с самого начала. Началось всё ещё раньше, с завтрака, за которым чуть не поссорились Дэр и Бирн. Последний как всегда был рассеян и ушел в свои мысли, даже Заколдованная долина не была для него причиной сосредоточиться и стать внимательным. Дэр отчитывал брата, конечно, переживая за него и не имея цели обидеть, как вдруг тихоня Бирн, прежде равнодушный как к похвалам, так и к порицаниям, огрызнулся. Да так яро, что Дэр на мгновение опешил. Боюсь, дело могло дойти и до драки — будучи мирным и спокойным, Бирн не был хлюпиком. Братьев остудил Марк, и теперь они не разговаривали.
Я была уверена, что так действует это место: давит на эмоции, изматывает. Почему Агна назвала долину счастливой? Объяснить ребятам свои догадки я не успела. Мы миновали несколько хлюпающих сооружений, как вдруг один из ртов резко подвинулся в сторону и шумно втянул Бирна… Не знаю, как остальные, а я заорала от ужаса. А вот Марк, пока остальные возбужденно переговаривались, рванул в сторону воды. Он долго не раздумывал, и, когда один из носов хотел его «понюхать», вдарил по наросту так, что тот начал оглушительно чихать.
 
Я видела, как Марк бросился в воду и нырнул.
— Живо! — приказал Дэр, и мы, огибая возбужденно бубнящие рты, ринулись вперед. Чудо, что никого больше не пожрало! Правда, гадкие глотки едва не покалечили двух лошадей, и теперь Шторм хромал на обе ноги.
Марка не было видно. Дэр хотел было сунуться следом, но Агна его остановила.
— Вода опасна, — сказала она. — Туда нельзя.
— Что?!
Я чуть не отгрызла губы, носясь по берегу и щурясь против солнца в надежде увидеть ребят. А когда оба вынырнули, Бирн не дышал. К тому же одежда их странно шипела, и кое-где на ткани уже показались дыры… Марк быстро, ругаясь сквозь зубы, потащил парня на берег.
— Воду готовьте! — распорядился Дэр. — Всё, что есть!
Наплевав на жгущуюся гадость, я начала срывать с супруга одежду, в то время как Дэр и Торми приводили в чувство Бирна.
— Если он… наглотался… дайте очищающего зелья, — пробормотал Марк. Ему обожгло руки, пряди неровно отвалились, превратив волосы в подобие неудачного парика.
Смайл тотчас вытащил нужную склянку, и, пока ребят поливали со всех сторон, я отбрасывала прочь прямо распадающуюся одежду. Странно, как Солнечный догадался искать проглоченного на дне? После он рассказывал, что следовал за удаляющимися токами и вообразил большую пищеварительную систему, в которой озеро было желудком.
— Габ, волосы! — встревожено сказал один из ребят.
И действительно, с ними происходило что-то нехорошее.
— Резать! — тотчас сообразила я. — Дайте нож!..
Солнечный не сопротивлялся, и вскоре стал похож на жертву пьяного цирюльника: я резала поспешно, не задумываясь, со страхом, что он вовсе останется лысым. Пока я избавлялась от волос, Бирна смогли привести в чувство. Пришлось обоих отпаивать зельями, и целый день мы просидели на берегу треклятого озера, потому что ребят то и дело рвало, к тому же ожоги оказались очень болезненными.
— Простите, — сказала тогда Агна. — Я не знала. Прежде никогда не была здесь.
— Как же поняла про воду? — спросил Торми.
— Дальше по берегу мертвые птицы лежали. Не заметили?
Впервые я не ощутила обмана, зная, что девушка раскаивается искренне. Или просто не до подозрительности было, когда Марк страдал. К сожалению, долина не позволяла Дайре применять магию воды, и зелья, хотя и спасали, но действовали вяло.
— Чертовы воды! — сказал Дэр. — Будь у меня время и силы, я бы этим ртам губёшки-то поприжигал!
— Ума не приложу, как перебраться, — сказал Лео. — Тут что угодно разъест.
— Это точно, — кивнул Дэр.
— Дождь позови, — подал голос Марк. Теперь у него была очень короткая стрижка, к тому же выпала вся борода. Непривычный облик.
— Думаешь, придет?
— А то, — слабо усмехнулся мужчина. — Думаешь, эти рты сильнее нас? Хорошенько полей ядовитое болото, а Габ, когда вода станет не такой сердитой, его раздует.
— А? — удивилась я. — Думаешь, смогу сделать озеро мельче?
— Не сомневаюсь. Мы с ребятами подсушим, и быстренько все вместе пробежим по мелкой воде. Лодку всё равно неоткуда взять.
— Это верно, — вздохнул Дэр. Он нахмурился и поглядел на зеленого, остриженного, обожженного брата. — Вот долина счастья и показала нам свой истинный нрав. Что же дальше-то будет?
— Черта бывает разной, — сказала Агна. — Порой здесь вместо злых озер прекрасные поляны, зеленые холмы и густые рощи. Много фруктов, ягод и грибов, и все замечательны на вкус. Нам не повезло.
И, несмотря на то, что на следующее утро мы превосходно справились с озером, высохшие желтые луга стали очередным неприятным испытанием. Просто потому, что мы истратили почти всю воду, а новую взять было негде. Ребята, конечно, набрали дождевой воды из гроз, но жара стояла невыносимая, и пить хотелось постоянно. Под ногами была трава, но казалось, будто мы попали в пустыню. Поле, выглядевшее не слишком протяженным с вершины скалы, оказалось бесконечным. Мы шли и шли, даже вперед не глядели — там всё равно не намечалось перемен. Даже Агна — и та сникла.