Горький вкус Солнца (СИ)

Я вздохнула.
— Я устала разгадывать. Хочу домой. Пожалуйста, скажи, что с моими близкими всё хорошо, и я придумаю, как справиться с грядущим.
— Они все живы, — ответил Кервел.
— Тогда мне лучше поспешить обратно к Марку.
Почему-то расхотелось ныть, надоело злиться, стало скучно считать страхи. Наверное, подействовало время и заключенная в нем власть. Мне хотелось успеть прожить остаток жизни, дыша счастьем, пусть оно и скоротечно.
  
Глава 25
 
Так спокойно мне никогда не было. Судьба решена, давным-давно сделан выбор. Пока шла, обдумывала план действий, и в конце концов решила просто сдуть Агну прочь. Знала — на сей раз смогу. Сил хватит, и она не причинит никому вреда. Не потому, что побоится. Ей это было не нужно изначально. Сущность хотела иного, и я почти сочувствовала ей, жаждущей изведать настоящую жизнь. Но Атре хватало забот, ещё и нечисть с собой притащить? Впрочем, это должно было стать общим решением.
Мне хотелось обнять Марка, поцеловать со всей нежностью, страстно и горячо, и чтобы всё было как прежде, только ещё ярче, радостнее и прекрасней. Когда считаешь часы до желанного события, они ползут как весенние мухи по теплому стеклу — лениво, едва шевеля лапками. А когда хочешь удержать минуты, растянуть их, крепче запомнить — время летит стремительными пчелками, и, как ни пытайся поймать — только запыхаешься гоняться. А если и схватишь, как бы не пришлось пожалеть.
Сначала я шла быстрым шагом, потом побежала. Мало ли что рассказала ребятам Агна? Наверняка наплела всякую чушь, и наверняка Марк заподозрил неладное. Или она после моего падения просто вернулась в лагерь как ни в чем ни бывало и сделала вид, что спала вместе с остальными? Главное, чтобы от отчаяния они не полезли на этот демонов холм. С остальным можно справиться, даже с судьбой. В это мне хотелось верить.
Почему-то я не устала, и, когда вдали показалась черная громада, прибавила прыти. Что может вернуть утраченную сладость, сделать горькое — нежным?
Марк. Он стоял вдали ото всех и глядел как раз в мою сторону. И, конечно, рванул навстречу, наверняка пользуясь даром — не прошло и двух секунд, как я оказалась в объятиях любимого.
— Малышка…
Ответить не могла — плакала. А казалось, сердце замерзло в ожидании конца… Нет, оно билось, было раскаленным, чувствительным, ярым. Самое замечательное, мгновенное и вечное чудо, которое исцелит любую рану, заставит отступить боль и отчаяние.
— Марк, я тебя люблю! Пожалуйста, прости!
— Габ… — отозвался он. Глухой голос как будто слегка дрожал, но супруг не плакал. — Мой милый, ласковый, родной человечек… Я знал, что ты не погибла!
— Почему же сразу погибла? — всхлипывая, улыбнулась я. — Просто пропала на некоторое время…
— Ещё раз так пропадешь — я поседею.
Мы подняли друг на друга глаза, и стало не обязательно считать минуты. Он со мной сейчас и будет ещё долго. И каждый день станет счастьем, каждый час — волшебством, подаренным свыше.
Снова окунуться в небо, ощутить запах ветра, горячей кожи, пушистых волос. В них-то я и вцепилась, прижимаясь к Марку грудью и бедрами, запрокидывая голову повыше. Почему мы так много дней не целовались по-настоящему? К чему вообще путешествовать, если забываешь о главном?  .Ч.и.т.а.й. .н.а. .К.н.и.г.о.е.д...н.е.т.
Целоваться. Больше. Когда дорываешься до вкусного, обычно глотаешь, пока не раздует живот. После этого он зачастую болит — жалуется на жадность. Однако ласки — другое дело. Они оставляют после себя чувство приятного насыщения, довольства и неги. Хотя у меня и ныли губы, и голова немного кружилась, Марк явно не собирался останавливаться. То легонько, то глубоко и неистово, и руки его вели себя не как положено, а как хочется.
— Всё хорошо, — сказала я, когда мы утолили первый голод. — Не бойся, я целая!
Он поверил, но ощупал всё равно.
— У тебя рубашка в крови, Габ. Не думай, что я не узнаю. А волноваться буду в любом случае, даже если попытаешься сгладить и не расскажешь самого страшного!
 
И сердито поцеловал меня ещё раз.
— Рассказывай.
Я вздохнула. Врать не хотелось, но и говорить всю правду было нельзя. По крайней мере, не сейчас, когда он и так на грани.
— Утром встала раньше всех…
Под конец, когда я упомянула встречу с Цахталом и то, что он меня спас, Марк был мрачнее тучи. Солнце спряталось за пеленой гнева, и я подумала, что в таком состоянии он не просто прогонит Агну. Он мог её убить наперекор словам Властелина, говорящего, что мы не справимся с отражением.
— Отпустим её, Марк, — тихо и твердо произнесла я. — Если не захочет уходить — тогда и припугнем. А если и это не поможет, я её сдую.
— А если ты её не сдуешь, мой ненаглядный котенок, я её испепелю, — отозвался мужчина. — Молчала, как рыба, пока мы по округе рыскали. Дэр и Бирн чуть с ума не сошли, остальные тоже издергались.
— Прости. Я не ожидала, что так случится. Видишь ли, она очень хочет стать человеком.
— Понял. Могу обеспечить ей вполне человеческие похороны.
— Давай не будем торопиться. Посмотрим, что она скажет.
— А я и не тороплюсь, малышка. Я лишь говорю о своих желаниях.
Стоит отдать Агне должное: когда мы подошли, она не испугалась. Возможно, таким сущностям страх был вовсе не знаком? Я не успела обнять братьев — девушка сама выступила вперед.
— Выплыла, — усмехнулась она. — Поздравляю. Ты крепче, чем кажешься.
Никто не задавал вопросов, и так поняли. Темнота укутывала девушку, в глубине зеленых глаз жила недобрая насмешка. Агна осталась одна, ребята теперь стояли позади нас с Марком.
— Уходи, — сказал Солнечный. — Сейчас.
— Хороша благодарность! — отозвалась Агна. — Без меня вы бы Черту не прошли.
— Прошли бы, — возразил Дэр. — Габи, ты как?
— Нормально. Агна, ты прекрасно знаешь, что лучше оставить это, не сражаться.
— Я ещё не решила, — беспечно отозвалась она, — хочу ли повеселиться напоследок.
Вот она, истинная сущность. Теперь между ней моей сестрой не было ничего общего. Словно спала завеса обмана, что девушка так тщательно создавала.
— Габи, а если один на один? Добренький предок наверняка снабдил тебя инструкциями.
Откуда она узнала о Цахтале? Неужели слышала наш разговор?
— Нет, — сразу сказал Марк.
— Да, — спокойно кивнула я. — Не бойтесь. Я не оплошаю.
— Нет, Габ, — повторил супруг. Вид у него был свирепый.
Я повернулась и обхватила его за плечи.
— Тебе нечего бояться. Я действительно смогу. Ты веришь?
— Верю, но в который раз рисковать твоей жизнью не стану.
— Никакого риска.
— Совершенно верно, — улыбнулась Агна. — Мы лишь развлечемся, Марк.
— Заткнись, — грубо приказал Солнечный. — Шутить будешь на поляне, где носы хлюпают. Советую прямо сейчас свалить подальше, потому что руки у меня чешутся.
— Поддерживаю, — кивнул Дэр. — Не знаю, о чем болтали ребята, но задом чую — ты приложила лапку к исчезновению Габи.
— Ох, божечки мои! Достали, — раздраженно сказала Агна, и засветила чем-то вонючим прямо в нас.
Запах был настолько противен, что из глаз и носа полилось ручьями. А когда мы прокашлялись и прочихались, я обнаружила сестрицу прямо перед собой.
— Ну? — решительно сказала она и мгновенно ударила. Вот только я знала прекрасно, что это случится, а потому ответила.
Сцепилась темная слизь с потоком белого воздуха, рассыпались кляксы по всей округе… Но прежде чем они достигли земли, Марк шарахнул по Агне огненным сгустком, а Дэр почти одновременно с ним шибанул молнией. Девушка пошатнулась, рассмеялась и погрозила им пальцем.
— Да вы ж мои умницы! Тяжело стихии призывать, а? Надолго вас не хватит. Три-четыре раза — и я получу свое.
— Радуги! — вспомнила я. — Создайте шары!!!
Закончить бы все взмахом руки, но нет. Им нужно было время. А вот держать злобную гадину на расстоянии предстояло мне.
Слизь была плотной и шипела. Они с Агной шипели на пару, и казалось, будто я сражаюсь с большой зубастой гадюкой. Сущность сердилась, что не выходит достать остальных — мой воздух был прочным барьером. Нет, он бы не победил её, но и не дал причинить вред, а это было главным.