Записки из бронзового века (СИ)

Я это пятой чакрой чуял, но виду не подавал – надеялся, что дальше будет интереснее.
И не ошибся! Вторая технология порадовала меня куда больше. На полянке у реки несколько баб что-то в котелках варили. А когда до меня допёрло, что они делают, я от радости чуть ли не в пляс пустился!
  
Глава 18. Мыло, домик и шпионы
 
Рецепт мыла, ну или его прообраза, которое почти как и привычное мне, слегка пенилось и даже смывало грязь, оказался до одури прост! И я, оказывается, был на грани его открытия. Оставалась буквально пара действий и один ингредиент.
А я-то дурак…
У лесных в мыловарах числились три бабки лет тридцати (по местным меркам, естественно) Они с ног до головы были покрыты копотью и золой. Кожа на руках и лице была в волдырях и старых ожогах. Глянешь на них и сразу понятно – на вредном производстве работают, технику безопасности не соблюдают и молоко за вредность не получают.
Пашут без выходных и отпусков!
Вредным, как, оказалось, было не только производство, но и бабки. В тонкости своей профессии они меня с огромной неохотой посвящали. И то только после грозного рыка вождя, которому я за этот ликбез пообещал сочинить отдельный гимн, воспевающий его подвиги.
Прокатило.
Уж не знаю, правильно они это делали или нет, исторично ли, по мнению диванных всезнаек, а только лесные варили мыло так. В мерный глиняный горшок, чёрт пойми какого объема, по самые плечики засыпалась зола, а потом практически до самого верха заливалась вода. И не абы какая, а из родника, что по соседству тёк. По словам мастериц, только эта вода и подходила.
Из другой – фигня получалась.
Потом бабки эту кашу-малашу долго и упорно перемешивали.
Месиво выливалось на облезлую шкуру, которая сразу же заворачивалась, и по скатке начинали палками лупить и руками мять. Благо, что нужду ещё не додумались для ускорения процесса в это дело справлять.
Получившуюся субстанцию на пенёк с прорезанным желобом бросали и давили особым дрыном. Прообраз пресса это был, короче.
Твёрдое выкидывали, а жидкое, что из желобка текло, в горшочек собирали. Котелок с этой субстанцией на костёр водружали и варили.
Долго варили. Я даже подремать успел.
Разбудили меня вопли бригадирши. Это она так своим подчинённым сообщала о переходе к следующей стадии, напоминающей настоящий вунш-пунш.
Одна из бабок закинула в котелок три куска чистого нутряного жира, кажись кабаньего, а её товарка мешать это варево начала. Через какое-то время мешалку бригадирша забрала, потом та, которая жир закидывала. И опять по кругу.
Варили и бултыхали долго – пока из горшка пена не попёрла.
Однообразные и нудные действия меня загипнотизировали. И я начал представлять, что киношку про ведьм, что волшебное зелье варят, смотрю.
С полным погружением. 
А местные ведьмы меж тем пену ложкой собирать начали и на соседний пенёк, в котором нормальная такая ямка была, выливали. Как я понял, у них тут пеньки – универсальный производственный агрегат. Ещё чуть-чуть и мельницу изобретут, опять же из пенька.
– Готово будет, когда затвердеет и ещё через три руки дней. На солнце сушить нельзя, в землянке не высохнет, на мороз – нельзя, – завершила инструктаж местная бригадирша. Видная такая дамочка, с мощными руками и волевым лицом, которое ожоги не портили, а добавляли серьёзности и решительности.
На женские прелести тех, кто мыло варил, я внимания совершенно не обратил, не могу описать. Не до этого мне было! Сами фантазируйте.
Собственно после экскурсии нам быстренько и сделали ручкой. Мол, мы слово сдержали, дуйте свой квест выполнять. Мы барабанов жаждем.
Процесс мыловарения, как и наставления бригадирши, я прокручивал в голове дня два. А то и три.
Кузницу, в виду полного отсутствия в наших краях залежей руд, у нас в посёлке пока что ставить было бессмысленно, а вот мыловарню…
Тем более, в моё мыло можно всяких приятных ароматизаторов накидать. А если ещё и подобрать правильные пропорции, усовершенствовать технологию и рецептуру.
 
– Да я же монополистом стану и все мне будут завидовать, – фантазировал я, лыбясь, как умалишённый.
Чем, кстати, изрядно напугал своих пацанчиков, тащивших мои пожитки и барабаны.
А, ещё об одном немаловажном факторе забыл вам рассказать!
Наш Сусанин, он же Зайчик, он же вождь, сразу же, как мы выперлись из леса на привычный степной простор, это к вечеру третьего дня случилось, велел мне немного задержаться и до самой ночи мы с ним плелись в хвосте колонны, за жизнь беседуя. Как я понял, он на благонадёжность меня проверял.
Пол дня, никак не меньше, он мне мозг выносил. Ныл, что его лесное погоняло никто из степняков знать не должен. Типа, это он волевое решение принял и только ради благополучия своего племени терпит. А так бы он Аллори, конечно же, предъявил бы. А если бы тот не понял, то и по мордасам бы надавал.
Лично мне от таких детских отмаз смешно было, но ради приличия и своего благополучия я шёл и кивал, соглашаясь с начальственными речами.
А когда мы на ночёвку встали, удовлетворённый главнюк меня по плечу похлопал, типа молодец, тест не провалил и официальное разрешение на копирование разведотряда Аллори дал.
– Только вы ещё лучше должны быть! Сильнее, храбрее, хитрее, – повысил требования главнюк. – И только моё слово должно стать для вас законом. Остальных можете на органе вертеть! Всех! Вообще всех, кроме меня и моих баб!
– Фигня – война. Понял-принял, разрешите выполнять, – отчеканил я, приняв придурковатый вид и вытянувшись по стойке смирно.
Главнюк стёба не понял и воспринял это как похвалу в свой адрес.
А на утро, прямо в походе, я начал, как мог, учить своих бойцов строевой. Зачем – не знаю, в книжках так все делают, значит нужно.
Да и как я учил то…
Идти след в след, синхронно передвигая конечности под мои хлопки в ладоши, что ритм отбивали. Вот и вся наука.
Чеканить шаг у бойцов не получалось ввиду отсутствия обувки. А без сапог попробуйте помаршировать – все пятки отобъёшь. Рассредоточиваться тоже не пробовали, я за барабаны боялся.
Так мы и шли. Начальственная свита и сам рукамиводитель веселились, глядя на нас, а мы, то отжимались, то бежали, то строем идти пытались, а потом опять по кругу.
В этот раз наш спецотрядик двигался без привалов. Типа, нагрузку увеличили.
Долго ли коротко ли, а добрались мы до своих родных пенатов. Сколько дней шли – не знаю! Я после нововведений из-за нервного напряжения и непонятливости пацанов, счёт дням потерял. Как я ни бился, а мой отряд напрочь отказывался понимать, нафига им эта вредная наука сдалась. Они и так крутые. Но боялись меня и впитывали мои нецензурные изречения всеми фибрами своей дремучей души.
Так что, как только мы вошли в лагерь, пацаны, уже чухнушие свое превосходство над соплеменниками, приветствовали их неведомыми оборотами речи.
– А ну расступились, черепахи беременные, чего толпитесь, как слоны у водопоя! Дорогу, на, дали, на, – радостно вопили они во всю мощь своих глоток.
Досталось всем, включая шамана, которого мои добры молодцы, Навохудоносором обозвали.
Он было попыталась огрызнуться, но заметив лыбящегося вождя, даже и не пытавшегося осадить зарвавшихся вояк, поник и, затаив обиду, свалил в кусты.
– Козни будет строить, – подсказала чуйка и моментально заткнулась. Точнее, её из меня вытрясла Уна.
Жена, как меня увидела, так о субординации совершенно позабыла. А может и не знала слов таких.
Схватила она меня в охапку и в землянку потащила. Сопротивляться было бесполезно, пришлось отрабатывать натурой все пропуски. И не отмажешься. Уна, пока меня не было, спецучёт пропущенных интимных контактов вела.
Воспитал, блин, на свою голову математичку…
Хотя, если честно признаться, я и сам не против был. Притупились уже повышенные требования к красоте, чистоте и прочим факторам женской сексуальности. Ну, а самое интересное после отработанного долга случилось – идея здравая мне в голову пришла!