Недоброе утро Терентия (СИ)
Хороший мужик он оказался. Веселый, да справедливый! Может он с нами так, дык — кто знает. Но понравился он нам сразу! Из каких-то «биологоческих» войск. Мы тогда и не знали, чего они за войска такие! Забрал он нас. Всех забрал. На базу привез. Не далеко та база оказалась. Пару дней пути вдоль моря. На юго-восток. Там разместились мы. Форму новую нам выдали, да оружие. Рядовыми мы стали. Присяги тогда уже не было. Так, встал напротив строя, прогорланил: «Служу народу!» и готово дело.
Сначала мы местность изучали, в патруль ходили вдоль моря, да биологам военным охранение осуществляли. Это когда они в разведку выбирались, чтобы образцы воды морской, да растений всяких взять. Там вся прибрежная зона густо лесами поросла. Я тогда не понимал зачем, то охранение? Не было никого кругом! Тишь, да гладь. Но не все так просто было! Оказалось, что в море это, когда последняя война была, упало пару ракет неприятельских. Тех, что с зарядами особыми! Так после того, как ракеты эти сдетонировали там под водой, так с морской живностью, — неладное начало твориться! Всякое-разное мутировать там начало. Сначала не особо критично было. Дохли все мутанты. А затем устаканилась их мутация. Стабильные особи выходить стали. А некоторые, и целыми видами появились. Больше они стали и куда опаснее!
Повадился тогда краб. Да-да! Краб! Там еще в лесу поселок был. Небольшой. Дворов на десять. Люди там жили. Обособленно. Связи с внешним миром у них не было считай. Вот и выживали морским промыслом, да скот разводили. Еще с леса жили. Мед дикий, грибы, ягоды... Такое. Так вот, краб! Он из моря выходил по ночам и разнюхал видать про поселок. Да туда повадился. Скотину тягать, да людей. Он здоровенный вымахал! Не меньше лошади!
Народец там не из робкого десятка был. Отбивались. Из ружей его били. Только проблема в том, что панцирь у него уж сильно крепкий. Дробь его не берет, а пуль — немного у них было. Ну, отстрелялись как-то. Отстрелили ему лапу и глаз вышибли. Он и ускакал назад в море. И долго не являлся! Вроде бы и жизнь прежняя у людей началась. Только через месяц, краб вернулся. Да не сам. Целую стаю привел! Вот тогда у людей горе-то и началось.
К нам они обратились. Знали, что военные недалеко от них, да особо не контактировали с нами. Но жизнь, как говорится — заставила!
Пришел староста их. Все рассказал про случай с крабами этими. Просил, да умолял. На колени падал. Чего угодно обещал. Дети же там! Вот наш командир и согласился помочь. Не бесплатно конечно, но и цену не стал гнуть. Договорились за рыбу, да ягоды. В оплату! У нас тогда со снабжением туго было. Страны считай уже нет. Такое, только видимость Государства. Вроде и власть есть, и территории, да на этом все и заканчивалось. Города и села на самоуправлении стали. Самовыживаемость...
Нас по тревоге отправили, да вооружили хорошо! Староста сказал, что крабов тех с десяток приходило. Вот и получили мы: автоматы, гранаты, пару пулеметов, даже гранатомет один нам выдали! Патронов вдоволь выдали. Поперли мы! Быстро поселок тот нашли, да тропки крабовые вычислили. Авангард на выходе из моря выставили. Я там с ними был. Замаскировались там. Ощетинились стволами. И еще охранение на подступах у поселка наши заняли. Да местные еще с ружьями присоединились. Ждем!
Первой же ночью гадины из моря полезли. Крабы эти! Ох и громадины! Вспучилось море и полезли из него тела бронированные. Будто танки поползли! Причем в полном беззвучии. Ни одного звука! Тишина, и лезут черные-черные громады. На фоне полной Луны, силуэты их блестят... Клешни вверх задрали, лапищами своими перебирают, лезут на берег. Страшно!
Вмазали по ним сразу из всех стволов! Из гранатомета всадили. Прямо в кучу их! Гранатами закидали. Жахнуло ох как здорово! Лапы, да клешни в стороны, куски панцирей брызгами полетели. Рвет тела на куски. Славно так вмазали. Да с пулеметов еще добавили. Ну сыпать по телам черным! Ливень пуль. Выкосили их почти всех. Радоваться начали. Крабы-то съедобные! Еще стало быть мясца нам подвалило! Только еще больше их из моря полезло...
Вот тогда и начали мы отступать. Сначала медленно, сменяя позиции, прикрывая друг друга. Плотность огня держали. Только крабы все перли и перли! Первые потери у нас начались. Парня одного прямо на моих глазах сожрали. Рвал его краб клешнями, орал парень. Истошно орал. Помощи просил. Помогали! Стреляли по крабу. Завалили его. Но спасти не успели. Замолк солдат. На две половины его краб разорвал. А другие – жрать его остатки кинулись. Мы стреляли, стреляли… Били крабов тех! Только много их было. Не успевали мы… И еще тогда двоих порвали. Не успели парни даже умереть, как их принялись жрать, да на наших глазах. Живьем считай жрали!
Побежали мы. Не выдержали такого ужаса! А крабы тогда с еще большим азартом поперли на нас. До поселка, едва половина наших добежала. Порвали пацанов. Но выручили нас. Второй эшелон к нам подключился! Те, кто поселок охраняли. Помогли огнем. Здорово помогли! Вмазали им прямо в лоб и сразу проредили стаю. И нас прикрыли, дали в себя прийти, да боеприпасы пополнить. Перегруппировались мы тогда и поперли крабов назад, к морю. Не много крабов тех назад отступило. Скрылись в воде уцелевшие. Четверо суток мы их еще караулили. Подкрепления к нам пришло из части. Оружия приперли, боеприпасов, но не возвращались больше твари.
Так вот, пока я там сидел на позиции. Прямо у кромки леса. Оно вроде-бы и при деле: сиди, да на море поглядывай! Только вот делать больше нехрен было. Огляделся. Муравейников там — полно! Вот такое место мне попалось. Шесть муравейников насчитал! Только вот чего я заметил: над каждым муравейником — медузка такая висела. Вот, как на рисунке! Маленькая — с ладошку. Чудно мне было, что за диковинка такая! Не видал я ни разу медуз, чтобы вот так, не в море, а в лесу, да еще на весу висела! А они висят, да грибочки такие бледные под ними, да червячки там серо-зеленые суетятся. Не больше муравья сами. С лапками с передними, а на хвостах ползают. Но не просто так! Муравьев они таскают. Кто к медузе, а кто и в гриб муравья волочит! А как поднесет к грибу, то гриб этот раскрывается, да в себя червяка с «грузом» и принимает.
Я тогда биологам нашим это дело показал. Они как раз над тушами крабов корпели, изучением занимались. Да только в стороне это было. Им не видно никому. А я тут. Интересно им тоже стало! Сразу все сбежались к муравейникам этим. Медуз тех ловить, да на базу их отправлять. Много тогда наловили. Говорили, что новое это явление! И еще, что опасное в нем таится. Аномалия это! Меня благодарили за бдительность. Даже в звании я поднялся. Сразу до «младшего сержанта». Видимо уж очень важное я что-то нашел! Вот только не говорили мне, чего там опасного такого. Не положено мне было знать!
Уехали тогда биологи с медузами, что насобирали. В центральную лабораторию. Так говорили мне. В Горском та лаборатория. Срочно они тогда собирались! Еще муравейники те лопатами повыкопали, аккуратно упаковали и тоже с собой забрали. Ну а мне-то чего? Я тогда уже в звании, да на море. Службу тянул — не тужил! Крабы не возвращались, море теплое. Тихо, спокойно!
Распоряжение спустя десять дней к нам пришло: «Прочесать территорию. Все аномальные объекты — немедленно уничтожить!» Снарядились мы тогда огнеметами, да бензином и выполнять! Месяца три по лесу мы работали. Весь лес вдоль и поперек прочесали. Не много пожгли. Может с десяток еще нашлось, и все! Расширили тогда зону поиска. Еще полгода искали. Но — нет! Может то такое было, что стая их мутировала местная и не было в других местах больше аномалий этих! Кто знает... Только приказ «искать и жечь» — никто не отменял. Мы и искали. Аж до самого нашего расформирования!
Подробности я уже в Горном узнал. Нас перевели туда, после того, как части наши расформировывать стали. Не было у Государства нашего финансов, чтобы части по всей территории держать. Да и толку-то... Не осталось у нас больше «врагов»! Все, кто выжил — сами себе жили, да тянулись помаленьку. Выживали! Какие уж тут войны... Там я с Иваном познакомился. И так совпало, что у него друг там еще один был. Из офицеров местных! Иван с «инженерных», а этот — по моей части, из «биологических»! Веселый такой дядька. Из «обычных» он. Как и Иван. Только к нашему брату — спокойный!