Недоброе утро Терентия (СИ)
Задумался я. Про друзей-то! Мы как раз мимо того озера ехали. Вышло так, что дома между нами и улицами, что отделяли нас, были разрушены просто в пыль. Лишь горстки кирпича и строительного мусора... И гладко так рассыпаны. Распланированы! Будто кто-то большой и сильный, взял ладошкой и разметал все по сторонам. И озеро видно. Как на ладони оно! Смотрю, — пошла рябь по воде, шумно, беспокойно! Вспучилась вода, разлилась вокруг. Огромная туша медленно поднималась из воды, оставляя за собой шлейф из пены и брызг. Вода, словно в испуге разбежалась во все стороны, а чудовище, и не замечая этого, медленно плыло к берегу. Его огромные щупальца размахивали в воздухе, а глаза, словно два огромных огня, смотрели на окружающий мир. Неподвижно и с хладнокровием.
Спрут! Это был такой-же самый осьминог, как и в Славном! Ждал видать нас там, да не дождался гад. Нервы не выдержали. Полез напролом! Сначала он щупальца свои на берег вывалил. Мощные, длинные! Кольцами пустил, деревья обвил, подтянулся, да на них выполз! Здоровенный, серый с зелеными пятнами весь. Страшно — жуть! Поверх головы, еще щупальца у него. Узенькие такие, длинные, да с усами они! Шевелятся, хлестают по воде. Точно, как и в Славном образина эта проклятая... Весь осьминог тот вывалил на берег. Увидев это зрелище, я затаил дыхание и с трепетом наблюдал за чудовищем, которое, казалось, не принадлежало к этому миру! Оно остановилось на берегу и, подняв голову, издало громкий рев, который разнесся по всему городу... — Бляха му... — Только и смог я выговорить, как его рев заглушил резкий стаккато КПВТ.
Не стал ждать Вий, когда эта тварь на нас попрет. Шпарил по спруту этому из пушки. А оно и поперло! Да шустрый такой. Щупальцами перебирает, выбрасывает их вперед, хватается за деревья, сует их в проемы окон, подтягивается, прыгает! Переваливается через завалы. Валит стены, что острыми зубами торчали в небо. Земля дрожит! Крошево бетонное от лап его сыплется, кирпичи сыпанули во все стороны. Ревет, что тот вол! Ох, точно, как в Славном. Шесть дыбом на голове встала моя...
Толян газу прибавил. БТР чуть в сторону сместился. Пропускает нас вперед, чтобы броней прикрыть. Лупит Вий очередями! Смотрю, полетели ошметки от шкуры спрута этого. Прямо с головы кусками вырывает, дробит, рвет мясо в клочья. Пули бьют, жалят его, словно осы стальные! Вырвало ему глаз, один. Пасть прекосилася! Еще Вий вмазал. Хорошо вышло! Снес ему щупальце, что оно к бронетранспортёру протянуло. Еще одно перебил. Толян жмет газ, крутит баранку. Уносим ноги! БТР отстал от нас и за домами уже скрылся. Слышно только пушку его. Лупит и лупит! Тут гадины со всех сторон на нас прыгать стали. Не до спрута стало нам! Я пулемет в окно высунул, поливаю всех, кто ближе подобраться пытается. Толян одной рукой руль ухватил, автомат их форточки высунул, вжарил по гадине, едва ему в лицо не вцепилась! Быстро выстрелялся, мне автомат свой кинул. — Перезаряди!
Я магазин примкнул, назад ему сунул! Снова Толян палить начал. Еще морды в окно к нему лезут! Я на свою сторону отвлекся: две твари у меня на двери повисли. Не могут протиснуться, мешают друг-дружке. Еще драку затеяли! За тушку за мою... Вынес я их из пулемета. Да неудобно! Не помещаюсь я так, чтобы развернуться с ним. Маловато мне места... Херово! Пришлось пулемет отложить. Кулаками в морды бил. Как повиснет гадина, — дык в рыло! Еще и еще! Пока юшкой своей все не забрызгают. А следом — новые лезут!
Толян опять расстрелял все. Снова ему зарядил. Пока запихивал новый магазин, вцепилась мне гадина в плечо. Хорошо, что меня Махал-Махалыч послушал тогда, да наплечники предусмотрел! Заскребли когти по металлу, соскользнули с наплечника. Да не поранила меня ничо. Обломалась тварь?! В рыло ей сунул кулачищем своим и кубарем она от двери от моей покатилась прочь. Нормально пока воюем! Справляемся так-то.
Грузовик наш ход сбавил. А затем и вовсе стал. Матюгается Толян. Завал впереди! И БТР еще не видно... Видать застряли мужики с осьминогом тем. Только пальбу слыхать. Ну, значит живы еще, и то — здорово! Ну а нас — твари окружать начали. Шипят, зубы скалят. Парочка сбоку прыгнула. В зубы им дал. Еще три ко мне метят. Толяна зажимать принялись. Отстреливается, да патроны-то — не резиновые. Ну чо... Мой выход!
Из машины я вылез. Рывком выскочил! Раскидал гадин, что вплотную ко мне подобрались. Одну ухватил, лапу ей вырвал переднюю. Этой же лапой — бошки остальным посшибал! На крышу выперся. Взобрался стало быть повыше! Гляжу, плотненько так нас окружили уже. Даже если бы и ехали — не вырвались! И сзади еще лезут. Борзые! В кузов заперлись, по бочкам когтями шурудят. Пасти раззявили. Глаза горят, слюни текут! Хорошо, что пустые бочки — сверху мы поставили. Хана бы была! Когти-то острющие...
Проверил пулемет. Полный короб! Сотка наготове. Подарочки. Для таких вот... Упер приклад в плечо, взял рукой за сошку. Лезут! Все ближе и ближе. — Ну-ка — держите ребятушки!
Выжал спуск, крутанулся. Взревел мой зверь. Ровно так, жестко, дерзко! Будто молот против гвоздей! Сыпанул жалящих ос в морды поганые. Будто бутоны на рожах расцвели. Выбило сопливое крошево из черепков гадовских. Еще полоснул! Пила прошлась по рядам. И первых смело, и вторых, и даже третьих опрокинуло! Понял, что лучше короткими бить. Импульсами начал выжимать гашетку. Как сердца удары! По три, по четыре выстрела на каждое гадское создание. Всех кладет! Валит, откидывает. Некоторые на спину шлепаются, некоторые будто подкошенные падают. Словно враз, из них стержень выдернули!
Быстро короб опустошил. Да новый под рукой. Скинул пустой, новый накинул — щелк! Держите еще вам горчички да перца острого, чтобы аппетит поубавить ваш! Еще выжал, сыпнул огня прямо в упор. Покатились куклы пустые. С кузова их будто метлой смело! Классно! Приноровился уже к пулемету. Ох сила! Можно длинными лить раскаленный рой ос, можно короткими наваливать! Смотрю, и Толян уже отстреливается. Поспевает. Выбил тех, что я не достал. Проредили поголовье серое!
Тут грохот КПВТ все заглушил. Обернулся я: нагнал нас БТР. И спрут следом! Прет гадина, щупальца растопырил свои! Да нет уже и половину тех щупальцев. И бошка покоцанная! Глаза нет, части черепа — нет. Мелкие щупальца, те, что на голове — по оторваны. Сопли зеленые с дырок лезут. А оно — все за свое. Прет! Воет, скулит, шипит будто змей. И прет на БТР! Дурило...
Стал броневик. Нету дальше дороги! Мы стоим, да завал впереди. Высокий. Еще бетона блоки навалены. Пушку БТР уставил на осьминога. Дал еще несколько очередей. Гад схватил пачку огня, отпрянул назад и снова вперед полез! Вижу: Вий выскочил на броню. Вылез из люка. В руках дудка длинная, да с бамбулой на конце спереди. Я сразу смекнул, что РПГ — это! Присел дядька, приложил трубу к плечу — жах!
Так дало, что я чуть с кабины грузовика не свалился! Ох сила, силенная! Разметало мусор вокруг, пыль столбом подняло. Вроде по стенам че-то защелкало. Я аж зубами клацнул. У меня звон в ушах! На губах хрустит пылюка. Рядом же считай долбануло...
И второй удар следом! Жесткий, резкий. Гулко так дало! Видать Вий еще одну зарядил. Вот сейчас я точно на жопу шлепнулся. Глаза прикрыл, пулемет только рукой удержал, чтобы не улетел. Враз затихло все. Сплюнул я крошево с губ. Встал на ноги. Разлупался! Смотрю — нет никого вокруг! Одни трупы гадин лежат. И спрут лежит! Ни одно щупальце не шевелится. А те, кто нас окружали — смылись видать. По руинам попрятались. Ну не могли же мы всех перебить?! Видать, когда сдох спрут этот, так они и деру дали. И я бы смылся! Страшная сила, «РПГ-7» — этот! Жутко. Чую, колени подрагивают. Да внутри все ноет. Понимаю, что не по мне стреляли — а страшно. Такое.
Кончилось все. Отряхнул я одежу. Пулемет проверил. Целехонький. Только пылью припорошило. Нормально все! Вий, ко мне подошел. Улыбается! — Готова гадина!
Алтай из брони вылез. Полез спрута глядеть. Стал, смотрит на кучу мяса серого — голову чухает! Толян автомат перезарядил, бошку отряхивает от пыли. Матюгается! Осмотрелись. Я бочки осматривать полез сразу: Две только с солярой — прохерачили! Немного выше середины. Вытекла солярка. Остальное — на месте! Ну, то — ничо. Небольшие потери. Я дырки тряпками позатыкал, чтобы остальное не вылилось. БТР чутка покоцали правда... Колесо одно пробито, борт вмят. Еще на башне вмятина. Повоевал крепко! Отмахнулся Вий. — На подкачке доедем!