Приказ Императрицы (СИ)

-Что ты хочешь сказать? - насторожилась Настя.
-А то, что государыня ещё думает, что делать с ним, запретила ему покидать дворец. А его сестру, как отыщут, приставят к наказанию, - сказала Татьяна. - Увы, Кристине удалось скрыться где-то в деревне или лесу. Её не нашли. Никто не ожидал от неё такой хитрости, коварства. Думают, что есть в деревне и такие, кого она уговорила помочь ей скрыться, кого купила. Денег при себе оказывается предостаточно. Насколько знаю, её отец в своё время заплатил хорошую сумму её дяде, чтобы пригрел да устроил замужество с кем здесь, под крылом Императрицы.
-Надеюсь, она убежит из России и больше не появится, - задумчиво молвила Настя. - Как она могла так? Я до сих пор не верю в этот обман.
-Время покажет, милая, - обняла Татьяна и вновь будто наполнилась радостным настроем. - Давай-ка,... соберём тебя ко встрече с Иваном.
Позвав служанку, что ожидала в коридоре, Татьяна дала ей указания, показала, какой наряд одеть Насте, и вышла из комнаты. Только закрыла дверь и сделала шаг, как перед ней вышел Владимир...
-Благодарю, - с неловкостью молвил он.
-Не стоит. Я чувствительная особа, как Вы понимаете, да и помогать люблю, - пожала плечом Татьяна.
-Знаю... Слышал о том, что и благотворительностью всякой занимаетесь, - кивнул Владимир. - Вы не уделите мне внимания?
-От чего же нет? - улыбнулась добродушно она, тут же следуя вместе с ним на свежий воздух. 
Они остановились у дверей, любуясь видом вокруг, и Владимир чуть прошёлся в размышлениях.
-Вас что-то тревожит, - заметила Татьяна. - Вы хотите что-то спросить?
-Сказать, - поправил тут же он, взглянув так, что Татьяна аж затаила дыхание.
Многое увидела она в том взгляде, что и пугал, и будто заставлял сопереживать всему происходящему в судьбе хозяина.
-Люблю Вас, - неожиданным прозвучало признание Владимира. - Никому подобного не говорил.
-Мне... Я, - раскрыв веер, что до этого теребила в руках, Татьяна стала обмахиваться им.
Взгляд её бегал вокруг, не смея встретиться с грустью глаз собеседника.
-Я смутил Вас, - продолжал тихо говорить Владимир. - Только жизни не представляю теперь без Вас.
-Что Вы такое говорите? - теряла голос от волнения Татьяна, но так и не смела взглянуть на него.
-Вижу, сердце Ваше принадлежит иному, - вздохнул он.
-Нет у меня никого, - опустила взгляд Татьяна и сложила веер.
-Значит, у меня есть шанс? Я могу предложить Вам всё, что есть... Мою любовь, - тут же сказал Владимир, поймав её взгляд.
Только Татьяна молчала. Она понимала, к чему клонит он, что предлагает. Жаль было ей его до глубины души. Сердце будто сжималось от непонятной грусти, но переступить через себя, без любви ответить... не могла.
-Прошу Вас, осчастливьте меня, если можете, и я всё сделаю для Вашего счастья, - сказал Владимир.
В глазах его блестела в подступивших слезах последняя надежда на спасение, и Татьяна её увидела. Отступив ко входу, она уходила, прошептав в ответ лишь одно:
-Я подумаю...
  
Глава 40
 
Татьяна только вошла вновь во дворец, как тут же остановилась. Стоящий рядом у окна Иван кашлянул привлечь её внимание и смотрел так, что она сразу поняла: он видел её беседу с Владимиром и, возможно, слышал. Она обратила внимание на его простую одежду, в которую был одет, словно не скрывал уже своего происхождения, словно был простым крестьянином, а не каким князем...
-Я рада, что Вам лучше, - попыталась улыбнуться она. - Однако, Вам принести должны были офицерский мундир, насколько знаю.
-Где Настя? - сразу вопросил Иван, не обращая внимания на остальные слова.
-Прошу, - указала она рукой следовать за нею.
-И я бы не стал верить словам такого человека, как Протасов, - выдержав паузу, пока шли, сказал Иван.
-Владимир Александрович во всём раскаялся. Не нам судить, а Богу. Мы должны уметь прощать, дабы не копить больше грехов, чем есть, - взволнованно сказала Татьяна, и Иван промолчал.
 
Его сейчас больше волновала встреча с возлюбленной, отпускать которую от себя уже не собирался никогда. Дверь в спальню к ней он сам открыл, как только Татьяна остановилась перед нею и хотела коснуться ручки...
-Настенька, - бросился Иван к милой, что стояла перед зеркалом в богатом наряде, который на ней красиво расправляла служанка.
Заключив друг друга в объятия, и Настя, и Иван прослезились, на миг закрыв глаза и снова их открыв, доказывая самим себе, что всё происходит наяву, что судьба благосклонна вопреки всему. Татьяна тем временем ушла вместе со служанкой, оставив встретившихся любящих наедине...
-Родная, - целовал Иван милую, ласково поглаживающую и прижимающуюся к нему. - Ненаглядная... Голубка моя... Не отдам тебя больше никому... Прости меня дурака...
-Молчи, - с ласковой улыбкой ответила та, и их губы сомкнулись в сладости поцелуя.
Желая вот так целоваться вечно, они верили теперь в победу добра, истиной любви, но весь полёт счастья был прерван резким стуком в дверь. Настя вздрогнула и положила голову на плечо возлюбленного...
-Сегодня же попросим у государыни уехать к твоей матушке, - прошептал Иван, и в комнату вошла пара слуг, на руке у одного из которых аккуратно свисал офицерский мундир.
-Её Высочество, Екатерина Алексеевна, просит явиться к ней! - гордо сообщил слуга, на что Иван усмехнулся:
-Прошу, оставьте нас. Я приду к государыне немедленно, но переодеваться больше ни в какую иную одежду не буду.
-Страшно, - прошептала взволнованно Настя, которую Иван нежно обнимал, не смотря на прибывших слуг, но те быстро откланялись.
-Всё будет хорошо, - уверял любимую Иван. - Про офицерский мундир... Носил я его уже, понимал намёк, что могу заслужить честь добиться в жизни высших чинов, как то получили многие из прибывших моряков, дабы служить России, помочь в войне. Всё делалось в тайне со мной, помогали скрываться по-всякому, и под мундиром, но не могут дать мне чин, пока я крепостной.
Настя с удивлением смотрела на милого, слушала и молчала.
-Да, - кивнул он. - Я многого тебе не рассказывал о себе. Только жизнь, полная обмана, мне не льстит. Хочу избавиться от тяжкой ноши да уйти в мирную жизнь с тобой. Именно о мирной, жизни в достатке, спокойствии я и мечтал всегда. Только вот достатка не было да тебя, потому и метался то там, то сям, служил всем, кто под руку подвернётся. Конечно,... не без выгоды для себя.
-Ты крепостной, как и я, - улыбнулась Настя с небольшой грустью. - Чей ты? Как же мы сможем?
-Сможем... Придётся явиться мне с повинной к своему барину. Бежал я в своё время из дома. Родные мои с радостью служат ему... Рюмину. Служат, зарабатывают купеческим делом, но остаются крепостными. Я такой жизни не хотел, потому и бежал. Скрылся далеко, как мог, придумывая новые имена, но в конце-концов встретился на Малиновом озере с Василием, - рассказывал Иван далее, сев с Настей на краю постели. - Он моряк, сын моряка, сирота. Знал, куда хотел, но его не взяли никуда, кроме как на заработки на озере. Добывали соль для Императорского двора и мечтали мы оказаться на каком судне да покинуть берега России в поисках долгожданной свободы. Теперь же я понимаю, как глуп был.
-Нет, - перебила его речь Настя, и Иван почувствовал, как вдруг на душе стало легче, а в будущее открылась некая дверь, свет которой звал, манил...
-Я буду умолять продать меня твоему барину. Ты ведь крепостная Сенявиных? Ты служила Екатерине Сенявиной, фрейлине Императрицы, так? - спросил Иван.
-Да, - улыбнулась ему милая. - Они добрые люди. Раз Рюмин тоже добр, то должны договориться.
-Будем надеяться. Однако я намерен попросить сейчас государыню заступиться за нас, - глубоко вздохнул Иван. - Пора...
  
Глава 41