Волк 7: Лихие 90-е (СИ)

— Всё равно, — он помотал головой, хотя идейка, кажется, ему понравилась. — Надо было сказать мне. У нас есть аналитики, смогли бы поймать их на горячем…
— А если бы утечка? Вот как тогда, летом, с Захаром. Когда начали операцию, как начались звонки, помнишь?
Он отмахнулся от дыма и положил сигарету на край пепельницы, потом откашлялся в кулак. Я напомнил ему, как мы захватили на комбинате Захара с его грузом, предназначенным для вывоза в Китай, и сразу начались звонки. У Захара были очень влиятельные знакомые. Как и у Кирьяна, как я полагал, тоже.
— Но я не думал, — сказал я. — Что у Крюкова есть такие профессионалы.
— У него и нет таких. А своих он бы не отправил на такое дело, слишком рискованно. Вызвал из Москвы дорогих спецов, они прилетели на самолёте, сделали дело и свалили.
— Он их прибил?
— Вряд ли, у таких планы отхода от заказчика всегда продуманы. Впрочем, не всегда помогает, — он хмыкнул и затушил окурок. — Но в этот раз я думаю, что свалили через китайскую границу, потом вернутся к себе окольными путями.
— Понятно. Интересно, — я задумался.
— Это лирика, — Ремезов поднялся и подошёл к вешалке, снимая пальто. — Ладно, ехать надо. Хотя ещё одно дело есть, давай у меня в машине переговорим. Тебя увезут назад.
Сказал, что скоро вернусь, сел на заднее сиденье Волги. Зевающий водитель завёл двигатель, и мы тронулись по вечерней Чите.
— Не хотел это говорить, — подполковник вздохнул и продолжил тише: — Но то, что Крюков хлопнул Кирьяна, помогло не только тебе и твоим партнёрам, но и мне и остальным. Такой гад это был, хуже не придумаешь.
— Догадывался. Связано с твоей операцией?
— Кирьян ещё при жизни отправил на границу некий украденный груз, — произнёс он, глядя вперёд. — Всё в большой тайне, даже его помощники не знают всех деталей. Фура должна выйти в назначенный день и поехать в Китай через Новозаводск. А пока водитель ждёт нужную дату.
— Какие-то шпионские игры.
— Если бы. Кирьяна уже нет, а вот фура поедет дальше, как и было договорено. Встречать фуру будет Эдик, по плану он должен был договориться с Крюковым, чтобы тот воспользовался своими связями на таможне, и груз проехал через границу.
Водитель включил мигалку, чтобы не стоять в пробке. Мы быстро ехали в сторону управы ФСБ. Ремезов продолжал:
— Крюков не должен был узнать, что фуру отправил Кирьян, она якобы идёт из Улан-Удэ. Такие фуры каждый день через таможню идут, Крюкова часто просят вмешаться, он не удивится.
— Какая именно фура? — спросил я.
— А вот это неизвестно, знал только Кирьян и знает Эдик. В кузове легальный груз, но все думают, что внутри нефрит из Бурятии, который везут контрабандой в Китай. Но на самом деле там… нечто особое. И уйти за границу оно не должно.
— То же самое, что и летом на комбинате?
Он посмотрел на меня и помотал головой. Понятно, что отвечать на этот вопрос он не будет.
— И у меня к тебе просьба, — он посмотрел в окно. — Чтобы закрыть этот вопрос раз и навсегда. Потому что у меня больше нет людей на пивзаводе, раз агента вычислили, а ты всю местную братву знаешь. Буду должен. Серьёзно должен.
— Хочешь, чтобы я захватил груз? — спросил я.
— Чтобы ты поговорил с Эдиком. Он умный, и понимает, с кем можно дружить, а с кем нет. Со мной он говорить не будет, пойдёт на принцип. Пусть отдаст это тебе, а ты увезёшь на комбинат и там всё заберут. Тайно и спокойно. А потом всех участников этой схемы закроют, когда мы вернём груз на место.
— Надо всё обдумать, — сказал я. — Знать, какие риски и всё остальное. Ещё нужны гарантии, что меня не посадят, как соучастника этой схемы.
— В этом случае я вмешаюсь.
— А если посадят тебя? Если в этом замешан кто-то сверху, они будут зачищать хвосты.
Он засмеялся, но смех быстро прекратился. Похоже, мысль ему не понравилась.
— Продумаем. Будет проще, потому что Кирьяна больше нет, а это он тогда подбил Захара на ту аферу с алюминием и остальным. Часть украденного вернули, но часть так и осталась пропавшей.
— Я подумаю, — сказал я.
 
Он распрощался со мной за руку и вышел, а водитель отвёз меня назад в офис. Совсем стемнело, когда я вернулся. Вышел из машины, мимо прошла компания подпитых студентов, которые громко смеялись. Один попросил зажигалку у Жени, который стоял на улице, широко улыбаясь.
— Волк, я тут такое подслушал, — с таинственным видом сказал Женя, сдерживая улыбку.
— В машине? — я удивился и кивнул на чёрную Волгу Ремезова, которая тем временем отъехала от тротуара.
— Не, в офисе, там директора кое-чего обсуждали. Подарок они тебе хотят сделать, за хорошую службу.
— Какой ещё подарок?
— Ща увидишь, Волк, кхе! — он затушил сигарету и метко бросил её в урну. — Зря мы что ли со всем этим возились?
  
Глава 11
 
Похоже, Вишневский опасался, что Ремезов приехал нас закрывать, поэтому заметно расслабился, когда ничего плохого не случилось. Вместе с Антоновым он вышел на улицу, и они оба встали на разбитый обледенелый тротуар у крыльца, посыпанный песочком. В руке Вишневский держал чёрную кожаную папку.
У читинского офиса стоял мой старый Паджеро, за руль которого я снова сел, рядом с ним чёрный Чероки, оформленный на комбинат, которым теперь пользовались мы, и чёрный БМВ седьмой серии Антонова.
Если мне не изменяет память, в фильме «Бумер» бандиты ездили на похожей модели, Е38, а то и на такой же. Но могу путать, в японских машинах я разбирался больше, чем в немцах. Как и многие другие в наших краях.
— Ну что, Серёжа? — Антонов поправил норковую шапку на голове и засмеялся, глядя, как Вишневский постоянно перекладывал папку из одной руки в другую, потому что они замерзали. — Вот как не приедешь в Питер, так вы вечно все говорите, что у вас холоднее, влажность типа высокая. А здесь хрясь и минус сорок! Как тебе такая погодка?
— Да везде холодно, — пробурчал Вишневский и потёр вылезшее из-под шапки ухо, которое быстро покраснело. — Ты-то как не мёрзнешь? Ты же с юга приехал.
— А я столько лет по всяким холодным местам мотаюсь, — Антонов усмехнулся. — Два года, считай, когда у нефтянников работал, вообще в Харьяге жил. Ну давай о делах. Ремезов что, поорал и успокоился?
— Вроде того, — сказал я, пытаясь понять, что им надо. Женька тем временем хитро подмигивал, о чём-то намекая. — Есть у него одна просьба. Взамен попросим приглядеть, чтобы никто по пути в область не свистнул наш сортировочный комплекс, пока он к нам едет.
— Такую хрень не свистнешь. Это же промышленное оборудование, в нём веса тонн сто!
— Всё воруют. Даже завод украсть могут, а ты про какой-то груз.
— Его по железной дороге доставят до Новозаводска, — Вишневский поморщился и подул на пальцы. — Но он не в сборе, так что на фуры легко перегрузят. Надо ещё немцам башлять, чтобы их спец приехал, проверять сборку… ладно, это вопрос решаемый. И решаемый обычными способами, не надо ни с кем ссориться и подтягивать знакомых.
— А вы чего мёрзнете на улице? — спросил я.
— Так вот, решили сразу, — Вишневский откашлялся. — Вот ты пообещал, и Кирьян мешать запуску комбината не будет. Черномор тоже ничего не получил. И не только они. Терехов с Нижегородцевым тогда сделали правильный выбор, хотя и сами такого не ожидали.
— И ещё тачку свою для дела потратил, — добавил Антонов. — А мы это ценим.
— Про тачку я не забыл, — я кивнул и натянул кожаные перчатки с мехом внутри, а то и правда было холодно. — И жду за неё компенсацию в полном размере. Это ведь был новый Прадо, кстати, таких новых у нас в области почти ни у кого нет.
— И вот, — Вишневский заулыбался. — Вот мы и решили сделать тебе подарок. Сначала вот, — он передал мне папку. — Как и договаривались, акции, курьер ещё вчера привёз выписки из реестра. А кроме того, мы договорились насчёт бонуса и компенсации. Юра?
Антонов полез в карман и достал оттуда ключи. Женя довольно кивнул, этого он и ждал.