Сердце ледяного мира (СИ)
Оратор схватился за перила и перевесился через них. Он понимал, что не должен так поступать, но чувствовал, что так будет правильнее.
— Мы должны сформировать отряд из крепких мужчин, которые не ушли на ярмарку, и женщин и прочесать окрестности вокруг. Может, найдётся что-то, принадлежащее колдунам? Я уверен, они должны оставить какие-то амулеты или идолы, чтобы сломить наш дух! Согласны?
Люди поддерживающе зашумели.
— Кто готов стать добровольцем?
Взметнулось рук пятнадцать.
— Отлично! Тогда собираемся на холмах через час. Возьмите с собой какое-нибудь оружие для защиты, а я на всякий случай помолюсь, чтобы оно нам не понадобилось.
После службы, когда Оратор успел переодеться в обычную одежду, в келлию постучались. На пороге стоял мальчишка лет семи.
— Вас вызывают на Совет. Срочно! Не терпит никаких отлагательств! — выкрикнул мальчик, прикрыв глаза.
Видимо, этой фразе научили его Старейшины.
— Буду, — бросил Оратор и отпустил ребенка.
К Совету нужно тщательно подготовиться. Он не должен явиться к ним обычным человеком, которым можно командовать. Он должен показать, что тоже наделён властью. Оратор надел служебное платье, в котором проводил проповедь. Поразмыслил немного и повесил ленту со священными символами в шкаф. Нацепил на пальцы персти с Око и железный обод на голову.
* * *Старейшины собрались в зале Советов за длинным столом. Огонь, который горел за их спинами вдоль стены, окрашивал помещение в оранжевый свет.
Из пяти человек только трое выглядели вменяемыми, остальным давно было пора залезть на тёплую печь, греть кости и рассказывать внукам или правнукам о прошедшей молодости. Один трясся, словно болел лихорадкой, а другой вообще спал. Тонкая струйка слюны свисала с уголка рта. Пустовало лишь одно кресло с высокой спинкой, обитое мягкой изумрудно тканью. Можно было догадаться, что это место войта. Для Оратора же подготовили самый обычный стул: сиденье из дубового спила, а вместо спинки — одна перекладина в самом верху.
«И эти люди принимают решения?» — с отвращением подумал Оратор.
— Вы опоздали! — грозно сказал один из стариков, поднимаясь.
Его длинную рубаху украшала вышивка, а поверх на плечи был накинут кожух такого ослепительного белого цвета, что закралось ощущение, будто его надевали очень редко и только на важные встречи. Из-под серой шапки торчали непослушные седые завитки. Борода у старика кучерявилась и напоминала свёрнутые полоски ткани.
— Прошу прощения, был занят важными делами, — бросил Оратор и оглядел старейшин… — Итак, зачем мы здесь собрались?
— Попрошу вас! — воскликнул старик. — Вы не имеете права начинать собрание!
Оратор сел на стул и развёл руками:
— Что ж, начинайте.
Старейшина бросил на него злобный взгляд. Прокашлялся и не по-старчески громким и твёрдым голосом произнёс:
— Уважаемые старейшины, начнём наше заседание. Сегодня мы здесь собрались для того, чтобы выразить своё возмущение действиями Оратора. Он, не будучи главой деревни и не состоя в Совете, позволил взять на себя управление делами. Это серьёзное преступление, которое не должно остаться незамеченным.
Старик внимательно посмотрел на Оратора. Тот молчал.
— Отвечайте! — Повысил голос старик.
— А где вопрос?
— Мы выражаем вам своё негодование и ждём от вас объяснений!
— А что мне объяснять? Люди напуганы тем, что произошло сегодня ночью…
— Вы обязаны встать! — перебил его старейшина.
Оратор начинал его тихо ненавидеть, но поднялся.
— Люди были напуганы тем, что произошло ночью на холмах. Они прибежали ко мне за помощью. Они ждали утешения, и я сделал всё, чтобы им помочь.
— Вы…вы поступили пра… вильно, что облегчили стра… дания людей, — прерывающимся, скрипучим голосом произнёс другой старейшина, сухой, как курага, но зато с пышными усами. Он так крепко вцепился в ручки стула, будто боялся, что тот оживёт, выкинет его из седла, словно непослушный конь. — Но… п…почему Вы решили, что имеете права у… управлять людьми и решать, что… делать. Это обязанность войта!
— Так Ивора нет, — Оратор указал на пустое кресло. — Нужно было подождать, пока он вернётся с ярмарки?
— Если войт отсутствует, то его обязанности берёт на себя Совет, — ответил ещё один из старейшин. Он выглядел моложе кучерявобородого. Высокий. Широкоплечий, с крепкими мышцами, будто у молодого мальчишки. При этом лысая голова, густые, нависающие брови и морщины на лбы придавали ему вид мудрого человека, который найдёт совет на любой случай жизни. — Вы должны были доложить нам о том, что произошло. Мы бы собрали Совет, на котором бы решили, как стоит поступать…
— А Вы проявили самодеятельность! — воскликнул старик с кучерявой бородой, вскакивая со стула. — Это неуважение к Старейшинам!
Как же он бесил! Да и весь этот театр абсурда тоже надоел. Хотелось встать и уйти: у него есть более важные занятия. Но Оратор сдержал порыв и ответил спокойным голосом. Сколько же выдержки потребовало это действие.
— Ситуация сложилась необычная и требовала быстрых решений. Если бы у меня было время на подумать или если бы люди не были переполнены страхом…. Нет. Я бы даже сказал, ужасом, от того, что колдуны устроили побоище возле нашей деревни! — Оратор специально проговорил последнее предложение громким голосом и замолчал ненадолго, чтобы дать старейшинам прочувствовать эту фразу, а потом продолжил, но уже тише: — Я бы, несомненно, обратился бы сперва к вам. А так я действовал, как того требовала ситуация. Но прошу обратить Ваше внимание, что люди были напуганы. Они сходили с ума от мысли, что магия осквернила нашу землю, что могла проникнуть в дома, сердца и души, — каждое слово Оратор говорил всё громче и вкладывал в него больше чувств, как на проповеди. Он придерживался одного правила: «Если сам не проникнешься своими словами, то и другие тоже». — И я дал им утешение. Дал им чувство опоры и землю под ногами. Да, я, возможно, перегнул палку, но, — Оратор мысленно чертыхнулся. Не нужно было признавать свою вину. Даже на самую малость. Но что сделано, то сделано. Оратор поднял палец. — В моих мыслях не было никакого злого умысла. Я хотел помочь людям и, благодаря моим действиям и решениям, жители Лаерда из напуганных пташек превратились в волков, которые хотят очистить землю от магической скверны! Раз уж Совет недоволен моими действиями, то давайте тогда сейчас решать, как же следовало бы поступить в данной ситуации. Вместо того, что тратить время на выяснения «собирался ли я отбирать власть у вас или не собирался». Не собирался! — Оратор поднялся, распрямился и ударил себя раскрытой ладонью в грудь. — Я божий человек. Я проводник божественного взгляда. Мне чужда потребность во власти! Всё, чего я желаю, это и дальше служить людям и Всевидящему. Большего мне и не нужно!
Оратор выкрикнул последнюю фразу и упал на стул, будто в этой речи израсходовал всю свою жизненную силу. Старейшины переглянулись. Они явно были под впечатлением от его речи, кроме кучерявобородого: он смотрел с подозрительным прищуром.
— Так Вы признаёте, что, как Вы выразились, «перегнули палку», — язвительно произнёс он.
Оратор поджал губы. Так и знал, что старик уцепится за эту фразу, чтобы принизить его и показать, кто здесь власть. Старейшина продолжал, явно наслаждаясь выигрышным положением:
— Подтверждаете ли, что в следующий раз Вы обратитесь в Совет, а не станете принимать самостоятельных решений?
Хотя Оратору и не нравилось, но он сам дал вожжи в руки старика, поэтому нужно было следовать правилам, и он кивнул. Кучерявобородого это явно порадовало: он словно засветился, а в его облике появилось больше гордости — плечи распрямились, нос задрался, а глаза сузились.
— Уважаемые старейшины, прошу зафиксировать то, что наш обвиняемый признал вину и раскаялся.
«Не каялся я. Не нужно врать!» — мысленно поспорил Оратор.
— Ввиду этого, предлагаю вынести ему предупреждение о недопустимости подобного поведения, — продолжил кучерявобородый. — При повторном нарушении на Совете будет поднят вопрос о замене Оратора! Все согласны со мной?