Сердце ледяного мира (СИ)
— Пророк не глуп. Глупый человек не добрался бы до таких высот. Но речь о другом. О том, кто такой Пророк? Он же не мог свалиться с неба? У него должно быть прошлое, родители. Что мы об этом знаем? Мы даже не знаем, родом он из нашего княжества или из Сол. А если человек старается напустить туман в прошлое, значит там что-то неладное. Я решил раскопать информацию, кто такой Пророк и кем он был, как жил прежде, чем объявился у нас. И нашёл крайне любопытные сведения. Например, настоящее имя Пророка — Лим.
Магда кивнула. Ивор не понял, то ли она знала, то ли она одобрила его слова.
— Впервые слышу, — проговорил под нос Якоб.
— Вот так вот. И это лишь крупица правды о Пророке, но мне удалось ещё кое-что разузнать.
Хозяйка придвинулась ближе, и страхи Ивора рассеялись — он сумел её заинтересовать. Якоб подпёр голову кулаком и внимательно слушал. Оскар же, наоборот, вёл себя сдержанно, смотрел со скептицизмом. Он всё-таки магнат, он должен сомневаться во всех предложениях, что ему поступают. Ивор чувствовал себя так, словно находился под хищными взглядами и от его дальнейших слов и действий зависело его будущее.
— И что же? — сощурился Якоб.
— Я не могу всего вам рассказать, но есть подозрения, что в Пророке течёт элладская кровь.
Магда ахнула и зажала рот рукой.
— Но это всего лишь подозрения. Слухи! Нельзя опираться на них! — воскликнул Якоб и посмотрел на отца, словно искал поддержку.
— Вы правы, — кивнул Ивор. — На слухи опираться нельзя, поэтому я прилагаю все усилия, чтобы докопаться до правды.
— Правда — это хорошо, — улыбнулась Магда, будто ребёнок, которому вручили конфету. — Когда она выплывет, то… — Хозяйка обвела всех внимательным взглядом, а затем прошептала: — Это положит конец мерзкой религии!
Оскар нахмурился и строго посмотрел на неё, в ответ Магда пожала плечами, мол «а что я не так сказала?!».
Хозяин дома вздохнул и перевёл взгляд на Ивора.
— Великое и опасное дело Вы затеяли: поставили на кон всё, — проговорил Оскар и сел на стол у фортепьяно, скрестив ноги. — Вы либо выиграете и будете тем, кто спасёт нашего князя и княжество от религиозной лжи, либо проиграете и потеряете всё. Но что Вы хотите от нас?
Ивор распрямился, внимательно посмотрел на Оскара, немного прищурив глаза. Выдохнул.
— Честно скажу, что финансовая сторона расследования немного превысила ожидания и, к сожалению, моих собственных средств уже недостаточно…
— И Вы просите нас посодействовать финансово Вашему расследованию?
Ивор кивнул. Сердце колотилось. Нога дергалась, словно кто-то задевал мышцу, будто струну. Он словно вернулся в детство, на экзамен в школе писарей, где строгий преподаватель проверял сданную работу. Захотелось убежать, спрятаться под кроватью или в шкафу, чтобы его никто не нашел и не отчитал.
— Это очень сомнительное дело, — усмехнулся Оскар и сделал ещё глоток виски. — Как я и говорил, тут можно либо выиграть, либо проиграть и потерять всё. И теперь Вы хотите втянуть меня в эту игру? Я и так уже рискую мануфактурой.
— Понимаю, — кивнул Ивор, проглотив тугой ком, который образовался в горле, и продолжил: — Но смею предположить, что Вы рискуете большим, чем потеря мануфактуры. Власть Пророка будет расти, и вряд ли он потерпит хоть кого-нибудь, кто не станет поддерживать его. Поэтому, скорее всего, перед Вами будет выбор между совестью и деньгами. Пророк либо примет Вас с покаяниями и обещаниями служить ему верой и правдой, либо… — Ивор сжал губы и развёл руками.
— А Вы хорош! — усмехнулся Оскар и, шутя, пригрозил ему пальцем. — Как бы ни злили меня Ваши слова, но я ценю Вашу уверенность и дерзость. Давайте предположим, что я согласился финансово поддержать эту затею, но где гарантии, что Вы не присвоите деньги себе?
— Я глубоко оскорблен Вашими словами, но понимаю сомнения, поэтому предлагаю заключить сделку, — Ивор чувствовал, что от напряжения мозг отказывается думать и выдаёт заранее подготовленные фразы. Как же хорошо, что он долго репетировал речь перед зеркалом! А то сейчас бы бэкал, мэкал и не мог бы и двух слов связать. Стыдно бы было! — У меня есть дочь Алин. Она самый дорогой человек в моей жизни, единственное, что мне оставила Полиан после своей смерти, — Ивор тяжело вздохнул и опустил взгляд. — Я готов отдать свою дочь за Вашего сына. — После этих слов Якоб поперхнулся и закашлялся. — Отдать её как гарантию моей честности. Если Вы согласитесь, то в день свадьбы я поделюсь всеми подробностями расследования.
На мгновение в воздухе повисла тишина: казалось, что всё застыло во времени. Ивор будто и сам застыл: лёгкие забыли, как дышать, сердце перестало биться, а внутри всё сжалось в тугой комок.
Оскар допил остатки виски и смотрел на то, как капли стекают по стеклу стакана, будто советовался с ними как гадалка, а затем посмотрел на Ивора.
— Это очень дерзкий поступок, Вы же понимаете? Мы сватаемся к принцессам и княжнам, а сословие Вашей дочери намного, — Оскар сделал ударение на этом слове. — Ниже, чем наше.
— Я знаю, — Ивор чувствовал себя, как маленький ребенок, которого отчитывает строгий отец, но всем видом старался этого не показать. Распрямился, гордо вскинул голову, скрестил руки на коленях. Грудь как будто заковали в тесные доспехи. Ивор делал длинные вдохи, ощущая, как воздух скребётся по горлу.
— Вас бы следовало выгнать из нашего дома и приказать слугам больше никогда не впускать, но… — Оскар постучал ногтем по стакану, — Учитывая обстоятельства, мы этого не сделаем. Нам интересно Ваше предложение, но сразу не можем дать ответ. Нужно всё обдумать.
— Я понимаю, — кивнул Ивор.
Напряжение спадало, мышцы расслаблялись. Наконец-то удалось сделать свободный полный вдох. Голова немного закружилась.
Оскар поставил стакан на столик и вдруг рассмеялся. От неожиданности Ивор дёрнулся.
— Но Вы молодец! Однозначно молодец! Как ловко всё вывернули. И деньги на своё расследование хотите получить, и дочь выгодно пристроить, поднять свой статус и, перескочив через сословия, сделаться магнатом! Я бы не додумался до такого хитрого многопланового хода, — Радд указал на Ивора пальцем. — Ум у Вас острый, и уже за это Вас следует уважать.
— Расскажите мне про Вашу дочь. Как там её зовут? — спросила Магда, кусая ноготь. Между бровями залегли две задумчивые складки.
— Алин, — ответил Ивор, подметив, что хозяйка не запомнила имя.
— Я хочу знать всё про Вашу дочь. Хороша ли она собой? Воспитана ли? Обучена ли высокому искусству? Я очень люблю фортепианную музыку. Умеет ли Ваша дочь играть на рояле?
Глава 19: Эйнар
С самого утра Эйнар торговал на рынке. Раскладывал товар и бросал взгляды на серую башню Дома, что возвышалась вдалеке, будто строгий надзиратель. Она вызывала непонятную тревогу, а от мысли, что нужно туда пойти и записаться в рекруты, становилось жутко. Может, зря он всё это затеял?
К счастью, покупатели отвлекали от тяжёлых чувств.
— Почём у вас колбасы? — поинтересовалась женщина в расшитом красными нитками тулупе.
— Вот эти — два Сольт, — ответил Эйнар. — Те — за три, а полендвицу отдам за четыре.
— А из кого они? — влезла в разговор другая женщина в цветастом платке.
— Косуля.
— Дайте три полендвицы и вот это кольцо колбасы, — попросил “расшитый тулуп”.
— Эй, я тоже хотела полендвицу взять! — злобно произнёс “цветастый платок”.
— Не беспокойтесь, всем хватит, — усмехнулся Эйнар и постучал ногой по сундуку под прилавком.
Когда покупательницы ушли, Эйнар снова посмотрел на башню. Медленно выдохнул. Душа как будто разделилась на двух совершенно разных людей: один, обмотанный липкой паутиной страха, молчал и дрожал, а другой строго выговаривал ему: "Хватит сопли распускать! Возьми себя в руки и запишись в конце концов в рекруты!"
К обеду напряжение от внутренней борьбы выросло настолько, что Эйнар ощущал себя как на иголках. Стоять за прилавком стало невозможно, постоянно тянуло двигаться, и Эйнар ходил взад-вперёд. Покупатели, их расспросы раздражали, приходилось сдерживаться, чтобы не накричать. Больше всего на свете хотелось всё бросить и убежать подальше от Дома. От рынка. От города. Убежать туда, где тихо, спокойно, где не нужно принимать никаких решений.