Сердце ледяного мира (СИ)

Когда до иллидов оставалось буквально пару шагов, конь прыгнул. Спасся! От этого осознания Ивор почувствовал себя лёгким, как пёрышко. Он нервно и счастливо рассмеялся, когда твари остались позади, и погладил коня по шее: «Молодец, молодец!»
Неужели оторвались? Словно отвечая, медведь заревел.
* * *
В Лаерд он прискакал ещё затемно. Дома в деревне спали, закрытые ставни напоминали опущенные веки, а дым из труб походил на дыхание. По улицам разливалось спокойствие, вскоре оно передалось и Ивору. Он позволил коню перейти на шаг и проехал через главную улицу. На площади свернул в сторону аллеи из пушистых ёлок, которая вела к его предместью.
Ивор оставил коня у крыльца и со всех ног бросился в дом. Дверь в комнату дочери была заперта. Он постучал, но ничего не услышал в ответ.
— Алин, доченька, это папа! Открой, пожалуйста.
Тишина. Не слышно даже шагов.
Ивор пошёл искать Корру. Её комната оказалась пуста. В столовой тоже никого. Да куда же она подевалась? Ивор заглянул на кухню. В большой лоханке, наполненной водой, повариха мыла сковородки и чугунки. Ивор видел только её объемную задницу в тёмно-синей шерстяной юбке.
— Вы не знаете, где Корра?
— Понятие не имею, — ответила она, не разгибаясь.
Что происходит? Где Корра? Её не было ни в голубятне, ни в кладовой.
Сознание заполонили сотни-тысяч мыслей, одна страшнее другой. Липкий страх сжал горло, камнем осел в ногах. Ивору казалось, будто он пробирается сквозь болото, которое мечтает утянуть его в свои тёмные глубины.
Нянечку нашла в Святилище перед идолом Нут. Молилась. Первым порывом было схватить её и задушить. Ивор подавил это желание: медленно выдохнул и скрестил руки на груди.
— Вот Вы где! — произнес он громко и с осуждением. — Я бегаю, как малыш по этажам, ищу Вас, а Вы тут! Почему Вы не с Алин? Вы должны присматривать за ней!
Корра от неожиданности дёрнулась и резко повернулась к нему.
— Напугали Вы меня, — шумно выдохнула нянечка, держась за грудь. — Я не ожидала, что Вы так быстро приедете.
— Я сразу помчался домой, как только узнал про болезнь Алин. Скакал днём и ночью. Меня чуть медведь не сожрал! Что с моей дочерью? Лекарь приезжал? Осматривал её?
Корра кивнула.
— Что сказал?
В ответ нянечка тяжело вздохнула.
— Почему Вы молчите?
— С Алин происходит что-то странное. Я с таким ни разу не встречалась, — ответила Корра.
Она взяла с алтаря свечу и подошла к нему. В её глазах пульсировал страх. Это охладило Ивора. Он почувствовал жалость к этой старой женщине, которая десятилетиями служила верой и правдой. Зря он с ней так грубо разговаривает.
Внезапно Ивора охватило странное чувство: будто сошлись воедино разные куски.
— Неужели Алин… — он запнулся на слове, тяжело сглотнул и продолжил, пересиливая нежелание произносить это вслух, — при смерти, что Вы молились Нут?
Он смотрел на Корру, как на судью. Следующее её слово или спасет его, или разрушит.
— Нет, нет, нет. Она не умирает, слава богам, — быстро произнесла Корра.
Болотная вода, что невидимо окружала его и душила, вмиг испарилась. Ивор сделал глубокий вдох, ощущая, как легко воздух проникает в лёгкие.
— А что тогда сказал лекарь?
— Ничего, — Корра отвела руку без свечи в сторону и пожала плечом.
Она вышла из Святилища и пошла к лестнице.
— Лекарь сказал, что Алин надо находиться в затемнённом помещении, в постели, и никуда не выходить. А также посоветовал поить её теплой сладкой водой.
— Какие странные рекомендации, — нахмурился Ивор, едва поспевая за нянечкой. — А чем она заболела, он не сказал?
Корра помотала головой.
— Пойдёмте.
Они поднялись на второй этаж и остановились у двери в комнату Алин. Корра порылась в кармане фартука, достала ключ и открыла замок.
Дочь сидела на кровати, спиной к ним, и смотрела в окно. С первого взгляда она выглядела нормальной, но Ивора насторожило, что Алин не повернулась и никак не отреагировала на то, что они вошли.
— Принцесса, как ты?
Никакой реакции, будто оглохла.
 
Ивор подошёл к ней и сел рядом. От взгляда на дочь его прошиб холодный пот. Алин напоминала восковую куклу: бледная кожа, пустой отсутствующий взгляд, бледно-розовые, почти белые, губы.
— Что с ней такое? — Ивор повернулся к Корре.
Нянечка напоминала пристыженного ребенка: взгляд опущен, а нижняя губа подрагивала.
— Я не знаю. Она несколько дней такая. Когда я её нашла, она ещё и ходила туда-сюда без цели, только недавно успокоилась, села на кровать, так и сидит.
— Что значит «нашла её»? — спросил он, растягивая последние два слова.
— Я не знаю, как это произошло. Честно! Я уложила её вечером спать, сама легла. А ночью проснулась воды попить и вижу в окно: Алин ходит туда-сюда по двору. Я выбежала и заметила, что она в этом… странном состоянии. Мне очень жаль, что так произошло. Это моя вина. Я не досмотрела.
По щеке нянечки скатилась слеза. Ивор ни разу не видел, как Корра плачет. Она была человеком действия и даже в тяжёлых ситуациях не терялась, а поднимала всех на уши, отправляла за самыми лучшими лекарями или торговцами, у которых можно было купить редкие целебные травы. Но сейчас она стояла перед ним, словно маленький ребёнок, в полной растерянности и плакала.
Ивор посмотрел на Алин, на Корру, а затем уставился в окно.
Нужно что-то делать. Но что? Голова как будто превратилась в пустошь, где не выживает ни одна мысль. Ивор принялся скрести ногтем по кончику носа.
Корра за спиной всхлипнула. Зашуршала ткань, видимо нянечка что-то доставала или поправляла. Раздались звонкие пилящие звуки. Вдох. И опять будто миниатюрной пилой провели по дереву.
Ивор обернулся. Нянечка ещё раз высморкалась, а потом засмущалась, покраснела и быстро спрятала платок.
Так они и застыли на какое-то мгновение: Ивор глядел на Корру, та в пол, а Алин в окно. Вдруг нянечка сделала глубокий вдох, оглянулась и произнесла полушёпотом:
— Раз обычный лекарь не помог Алин, то, может, стоит показать её Вивьен?
— Вы думаете, это магия? — Ивор нахмурился.
Корра пожала плечами.
— Вивьен должна разобраться.
— Хорошо, — Ивор поднялся, поправил загнутый край жупана, — прикажите подготовить лошадь. Только не берите скакуна, пускай запрягут тяжеловоза.
Корра кивнула, шумно втянула воздух и пошла вниз. Ивор поцеловал дочь в макушку:
— Я выясню, что с тобой происходит, принцесса. Обещаю!
Дочь никак не откликнулась на его слова.
В голове всплыла фраза однокурсника по писарской школе, с которыми он встречал любую неприятность. «Это как завал на дороге. Можешь сесть и рыдать возле него, но от этого завал не исчезнет. Поэтому, если хочешь идти дальше, нужно утереть сопли и разгребать его». Стало немного легче. Сейчас не время для чувств, сейчас нужно разгребать завал.
Ивор приобнял дочь за талию и легонько потянул вверх.
— Вставай, принцесса. Нужно съездить к Вивен, чтобы она помогла тебе.
Алин, на удивление, послушно поднялась. Но не удивилась. Ничего не спросила. Всё равно Ивор был уверен, что дочка услышала и поняла его.
— Слава богам, — прошептал он.
Если бы она продолжила сидеть и не реагировала, то Ивор бы не знал, что делать. Поднимать её силой?!
Ивор взял дочь за руку и направился к двери. Алин послушной куклой поплелась следом.
Возле крыльца стояла запряжённая серая лошадь невысокого роста, с короткими мощными ногами. Она не предназначалась для быстрого бега, но зато на её широкой спине Алин будет комфортно сидеть. Ивор надел на дочь плащ и накинул капюшон.
— Да помогут Вам боги, — прошептала Корра. — Я буду молиться за Вас.
Ивор кивнул и тронул поводья.
По улицам всё ещё клубилась ночь. Неровные полосы света от небесных линий, то выступающих, то снова скрывающихся за тучами, расчертили землю, но они уже были не такими яркими. Скоро утро. Нужно управиться с делами до его наступления. Не хотелось, чтобы жители Лаерда увидели Алин в таком состоянии. Сплетни пойдут. Предрассудки всякие.