Опер. Девочка на спор (СИ)

Умываюсь и провожу влажными ладонями по рукам до самого плеча. Вытираюсь бумажными полотенцами.
— А хочешь я тебе дам футболку? — предлагает Настя. — У меня есть. Она чистая, правда. Я на курсы пошла. Красивые ноготочки буду делать. И чтобы не запачкаться чем-нибудь случайно, беру с собой сменную одежду.
— Тогда не надо, — качаю головой. — Она тебе самой нужна.
— Да нет же. Тебе нужнее. У тебя весь топ мокрый. Как ты будешь ходить в нем целый день? — переживает Настя.
— Мы же только познакомились. Почему ты мне помогаешь? — решаю уточнить.
— Потому что тебе это нужно, — пожимает плечами жена Дениса и вынимает из прямоугольной черной сумки простую голубю футболку с забавным принтом.
— Спасибо, — удивленно забираю. — Я постираю и верну. Через Дениса передам.
— Ладно, — улыбается Настя.
Я переодеваюсь, разворачиваюсь к зеркалу и замираю, задержав дыхание. Привыкла к нейтральным цветам: черный, белый, оттенки серого или что-то тёмно-синее, как джинсы, например. Голубой… Он делает ярче мои глаза и волосы. Кожа на его фоне кажется чуть светлее. Мне некомфортно. Это…
Да, черт, это может привлечь внимание! Только Настя права, ходить весь день в пропитанном потом топе — то еще удовольствие.
Сверху накидываю куртку. Заглядываю к нам в кабинет. Опера еще не вернулись, и мы с Настей идем к ним. Стоят на крыльце, дымят, травят анекдоты. Сворачиваю к своему байку.
— Это твой? — удивленно выдыхает Настя.
Облокотившись на него, достаю из кармана куртки пачку сигарет. Вытягиваю одну тонкую губами. Прикуриваю, затягиваюсь. Макс выходит к нам, и мы опять неизбежно сталкиваемся взглядами. Его замирает на моей сигарете, темная бровь дергается, а свой я отвожу и нервно улыбаюсь Насте.
Нет, этот человек определенно влияет на меня особенно странно. Но Настина энергетика будто смягчает его и выносить Хама становится чуточку легче.
— Настён, где там твои пирожки? — обаятельно улыбается ей Илья.
— А там проветрилось? — строго спрашивает девушка.
— Уверен. Пойдем?
— Пойдемте уже, и за работу, — командует Макс.
Возвращаемся в кабинет. Сгребаем на один стол все кружки. Парни делают чай, а мы с Настей раскладываем пирожки на черновики из принтера.
Все собрались кроме Макса.
— Ну, чего? — Шаман невозмутимо поднимает свою кружку. — С официальным прибытием тебя что ли? — толкается о борт моей.
Нервно оглядываюсь, но его нет. Как-то даже непривычно и пусто без него.
— Получается так, — нахожу внутри себя улыбку, ударяясь своей кружкой о кружки оперов, но странное ощущение не отпускает.
  
Глава 18. Максим
 
Проиграл в такой херне… смотрю в голубые омуты победительницы и небрежная ухмылка появляется на моих губах. Пусть так. Забираю рубашку и ухожу в туалет, чтобы привести себя в порядок. Насквозь мокрая футболка неприятно липнет к телу. Мурашки вздыбливают волоски на теле. Рефлекторно дергаю плечами, пытаясь скинуть это гадкое ощущение.
Стискиваю зубы и толкаю дверь. Никого. Настраиваю теплую воду и пытаюсь стянуть футболку, но не получается. Она прилипла, а ушибленное ребро не дает места маневру.
— Да, блядь! — психую и луплю ладонью по раковине.
— Помочь? — голос Шамана раздается внезапно и совсем рядом.
Поднимаю голову и смотрю в зеркало. Вижу отражение друга и подозрительно прищуриваюсь. Он стоит, прислонившись к стене и, как ни в чем не бывало, щелкает четками.
— Ты еще откуда? — усмехаюсь и оборачиваюсь.
— А я, как твоя совесть, — хмыкает Шаман. — Всегда с тобой.
— Смешно, — наклоняюсь, чтобы ему было удобно стягивать футболку.
— С-с-с-ш-ш, бля, — резко дергаюсь от боли в ребре.
Все же идиотской затеей было с травмой лезть в соревнования. Выбрасываю футболку в мусорку и, звучно матерясь, смываю с себя запах пота.
— У-у-у, какая прелесть, — Шаман кивает на мой синяк и качает головой.
Сам он, судя по всему, пострадал куда меньше. Даже не фейсе почти нет следов. Как ему всегда удается выйти сухим из любой передряги остается загадкой.
 
— Мне тоже нравится, — скалюсь довольно.
Кое-как отряхиваюсь и вытираюсь бумажными полотенцами, насколько это возможно.
— Что это сейчас было? — Шаман помогает мне натянуть рубашку на влажное тело.
— Где? — вопросительно дергаю бровью и встряхиваю влажные волосы.
— Идиотом-то не прикидывайся, — ухмылка друга становится провокационной. — Поддался Иве зачем?
Догадался… Я криво усмехаюсь, но не собираюсь сдавать позиции.
— Я не поддавался, — равнодушно дергаю плечами и морщусь от боли. — Ребро подвело.
— Ты эту сказку другим расскажи, — смеется Шаман.
Слишком хорошо меня знает, но я не собираюсь ничего ему доказывать. Ни к чему. Пусть остается при своем мнении.
— Ой все, — закатываю глаза и иду к двери.
— Все-таки запал на нее? — с издевкой летит мне в спину.
— Херню не неси, — цежу сквозь зубы и выхожу в коридор.
До кабинета рукой подать, но Шаман идет за мной. Вот же доебался! Нечего мне ему сказать. Забираю куртку и демонстративно выхожу на улицу. Наши все там. Курят и обсуждают мой провал. Конечно, такое событие. Окидываю их строгим взглядом и закуриваю.
Выдуваю тяжелую струю дыма в воздух и краем глаза замечаю Иванну. Около своего мото, достает сигарету и закуривает. Охренела? Вопросительно дергаю бровью, но Ива равнодушно отводит взгляд. Да и похуй. Ее здоровье.
Вокруг движня, Настя пришла, пирожков принесла, а меня этот кулинарный оргазм не трогает совершенно.
— Пойдемте уже, и за работу, — выкидываю окурок в урну, разворачиваюсь и первым ухожу в здание.
С победой я поздравил, отмечать мне нечего. Сами справятся, а у меня работы полно.
Вхожу к себе в кабинет и раздраженно хлопаю дверью. Ребро болит все сильнее. Сдаюсь и выпиваю еще одну таблетку. Осторожно опускаюсь в кресло и откидываюсь на спинку.
Главное не шевелиться и скоро отпустит.
Залипаю в мыслях, невольно вспоминая наш фееричный батл. Мои эмоции до сих пор обострены до предела. Ее паника и уязвимость… Моя секундная слабость… Не смог отпустить. Не захотел терять. Эгоистично. Но я не чувству горечи и не жалею, что поддался. Такая вот непонятная противоречивость.
Телефон вздрагивает на столе. Переворачиваю экраном вверх — сестра. Надо же, сама соизволила набрать.
— Внимательно, — вкрадчиво отзываюсь и морщусь от неосторожного движения.
— Я надеюсь ты отцу не рассказал? — возмущается динамик голосом Машки.
Это вместо приветствия и элементарного спасибо.
— А если рассказал, то что?
— Пипец мне будет, вот что! — шипит она гневно. — Но тебе же насрать, как всегда. Ты только собой занят!
Вот это предъявы. Ничего не перепутала?
— Ты перепила что ли вчера?
— Угу и перетрахалась со всеми, — язвительно цедит она, прошибая меня на эмоции.
— Маша, блядь! — рявкаю и припечатываю ладонь к столу.
Ребро простреливает до искр из глаз. Набираю в легкие побольше воздуха, чтобы высказать этой малолетке все, что я думаю, но в динамике уже тишина. Сбросила, зараза. Небрежно кидаю телефон на стол и вновь откидываюсь на спинку. Надо съездить к ней и прояснить пару моментов.
Дверь без стука открывается и входит Шаман. Конечно, его проницательности мне и не хватало для полного счастья.
— Ты че здесь, а не с нами? — вкрадчиво интересуется он, а мне хочется кинуть в него чем-то тяжелым. Всегда такой, сука, невозмутимый, что аж тошно.
— Работаю я, блядь! — развожу руки в стороны. — Не видно разве?
— Нет, — равнодушно пожимает плечами и довольно скалится. Желание въебать растет в геометрической прогрессии.
— Че тебе надо, а?
— Не хорошо это, — нарочно растягивает слова. — Ива отмечает…
Зацепить хотел? У него получилось!
— Я рад за нее. И даже поздравил. Все, — жестом показываю, где они мне все. — Дальше без меня!