Титан империи 4 (СИ)
— Не придуривайтесь, — ответил я, — мы с вами уже встречались в… неформальной обстановке. Забыли? Или вы просто любительница прогуляться ночью по крыше поезда?
Ди сжала зубы и немного отстранилась. Я же крепко держал ее в объятиях, и мы продолжили покачиваться в танце.
Для окружающих мы всего лишь парочка, которая почти дошла до апогея. Но я был настороже. Пусть только попробует выкинуть глупость — броня уже нарощена в самых важных местах, а шипы готовы пронзить ей самое дорогое.
Надо бы увести ее подальше от глаз и как следует допросить. А то еще реально выкинет что-нибудь, и тогда придется убить свою партнершу на глазах у всего «Икара».
— Это не то, о чем вы подумали, Евгений, — Ди нежно погладила меня по шее и снова приблизилась к уху. — Мне не нужна ваша жизнь. Правда. Ди хорошая, если ее не злить.
— В самом деле? А вот факты говорят о другом. Кто вас подослал, чтобы убить меня, а еще и уничтожить целый поезд, чтобы замести следы? Не отпирайтесь, я все равно узнаю.
И я сжал ей руку, кольнув интриганку Искрой. Ди задрожала, но не отстранилась.
— Нет, вы ошибаетесь, Евгений, — твердо произнесла она и сжала мне плечо. — Да, я была на поезде, чтобы убить, но не сотни ни в чем не повинных идиотов во фраках, а всего одного человека, и, наверное, ради этого я до сих пор дышу. Сбросить поезд в пропасть пытался Угорь.
— Угорь⁈ Какой еще к черту…
— Помните мужчину, который зашел со мной в Петропавловске? Вы тогда помогали мне подняться в тамбур. Он стоял как раз за моей спиной, а потом сидел неподалеку в ресторане…
Легко было трактовать ее слова как ложь, но ведь я и сам начал подумывать, что он здесь не просто так. Вот только раз она про него знает, они запросто могут работать в паре.
Я пробежал глазами по полутемному залу, но ничего кроме бледных пятен на месте лиц, мне разглядеть так и не удалось.
— Тогда, что вы делали тогда на крыше состава?
— Я собиралась пробраться в локомотив, чтобы разбудить машинистов, но на крыше меня остановил мужчина в глухом шлеме. Угорь!
— Нет, это был я… И я лез в локомотив по той же причине, что и вы.
— Это были вы⁈ Мы чуть не убили друг друга!
В физиогномике я всегда разбирался хорошо, и сейчас был уверен, что она говорит правду. Или же она просто гениальная актриса.
— Твою мать… — прошипел я, а музыка вдруг затихла, и со всех концов зала раздались оглушительные аплодисменты.
Место Угря пустовало. Где Настя⁈
— А что… — начал я, но не договорил.
Ди, которую я все еще держал за талию, будто взорвалась, а по залу разлетелись черные вороны.
— Вот это номер! — закричали со всех сторон, и тут музыканты заиграли быстрый танец.
Сука!!! Я бросился в погоню за вороньем, однако веселящиеся балбесы мне здорово мешали. С огромным трудом протолкнувшись в коридор, я потерял последнюю птицу из виду.
Проклятье! И кого прикажете искать? Настю, неуловимого Угря или эту полоумную графиню?
Или может быть Гаму? Она тоже прохлаждается невесть где.
Добравшись до каюты, я ворвался внутрь и увидел Настю, которая спокойно сидела в кресле и листала книжку. Красавка спал у нее в ногах, свернувшись калачиком.
Я выдохнул.
— Ты уже натанцевался? — встретила меня сестра кривой ухмылкой. — Прости, что ушла — глаза уже слипаются. Ну что на боковую, или…
— Гаму видела?
— Она не приходила, — пожала плечами сестра. — Видать, все еще гуляет.
Очень вряд ли Угорь захочет связываться с инквизитором, но все же оставлять ее мирно ползающей по коридорам мне не слишком улыбалось.
— Пойдем поищем ее, а не то…
И тут по дирижаблю прошлась волна сильной вибрации.
— Что такое? — напряглась Настя.
— Внимание! Внимание, уважаемые гости «Икара»! — раздался веселый голос из динамиков. — Мы пролетаем над Саратовским Осколком. Прорыв и ликвидация в самом разгаре. Предлагаем проследовать к иллюминаторам, чтобы не пропустить все самое интересное!
Под нами грохнуло, а дирижабль слегка дернулся.
— Кажется, представление началось, — пробормотал я, и мы с Настей вышли на балкон.
Солнце уже закатывалось за горизонт, а под нами распростерлись выжженные руины города. В центре один за другим росли сверкающие Монолиты, а по краям цепочками стягивалась техника. Грохотали пушки, сверкали заклинания, рев и крики терзали уши.
А еще до одури пахло розами.
— Красиво… — послышалось с соседнего балкона. Там стояла парочка и с упоением вглядывалась в бинокли.
— Отвратительно, — фыркнула Настя, а в следующую секунду парень заключил девушку в объятья, и они начали целоваться.
Сестра зашипела, и мы вернулись в каюту.
— Нет, ну ты видел этих извращенцев⁈
Разразился жуткий рев и рядом с окнами пронеслась гарпия. Загрохотали пулеметы, и ее разорвало напополам. Она ударилась о стену и рухнула вниз.
— Они там совсем чокнулись!!! — зашипела Настя и выскочила на балкон. — Эй, вы двое, а ну валите с балкона, пока целы!
— Насть, да и хер с ними. Хотят острых ощущений, пусть хоть потрахаются там.
— Нет, я этого просто так не оставлю! Ну, Шемякин! — воскликнула она и направилась к выходу из каюты.
— Ты куда? — спросил я, выходя за ней в коридор.
— Пойду вправлю капитану мозги! — бросила она через плечо и, мелькнув как звездочка, скрылась за углом.
— Настя! Блин!
Раздосадованный я вернулся в каюту. Конечно, гоняться за неугомонной сеструхой по всей палубе — та еще морока, но вдруг где-то там ее уже поджидает Угорь.
— Хозяин… — зевнул Красавка. — Ужин?
— Вот кому-кому, а тебе пробежаться не помешает, — хмыкнул я и выглянул в коридор.
Нет уж, если Красавка будет бегать за Настей открыто, то проблем не оберешься. Запрут бедолагу в багажное отделение вместе с Берсом, а нам еще и штраф впаяют.
Я закрыл дверь, и тут мне на глаза попалась еле заметная вентиляционная решетка под потолком.
— А ну-ка иди сюда! — поманил я Красавку, и мой питомец охотно спрыгнул на пол. Я же подошел к решетке, немного поколдовал с болтами, и она быстро отошла.
— Помнишь же как пахнет Настя? — наклонился я Красавке. — Точно помнишь, ты же просидел в ее чемодане час, а то и больше.
— Да! Лавандой!
— Вот. Ползи на этот запах и найди ее, но не вздумай показываться никому на глаза. Если увидишь, что рядом с ней крутится какой-то мудак с явно недобрыми намерениями, то разрешаю тебе его сожрать. Но только когда он сам решит себя выдать и нападет на Настю, понял?
— Да. Жрать мудаков, которые будут жрать Настю!
— Молоток. Давай. Вернется сестра целая и невредимая, получишь котлету размером со шкаф.
Довольно облизнувшись, Красавка пропал в вентиляции. Я же, запоздало обдумывая, где найти такую котлету, приладил решетку на место и вышел из каюты.
Конечно, такие меры, возможно, и излишни. Вряд ли Угорь решится убивать сестру прямо на глазах у многочисленных зевак. На капитанском мостике ей тоже едва ли что-то грозит — разве что излишнее внимание капитана Шемякина.
Но береженого бог бережет.
У смотрового окна собралась целая толпа — за ним алело зарево, а публика знай себе охала, хлопала в ладоши, да пялилась на творящееся внизу безобразие. Я бегло просмотрел спины в поисках сгорбленной фигуры в инквизиторском сюртуке, но не узнал ни одного затылка.
Ди тоже не было видно, и это меня напрягло. И о каком пассажире она говорила? Уж не о…
— Эй, парень! — раздался голос сзади, и я повернулся.
Ко мне подходила та самая пятерка аристократов, которые наблюдали за мной в ресторане. Их лица были зелеными как у жаб, а один и вовсе еле держался на ногах. Идиоты совсем не умели пить.
— Отойдем? — белобрысый аристократ кивнул в соседний коридор, где никого не было.
— Спасибо, я не танцую, — бросил я, собираясь свалить, но один из них заступил мне дорогу.
— Значит, поговорим прямо тут, — ухмыльнулся аристократ. — Ты, вроде, сынок того ссыльного, Скалозубова, да?