Титан империи 4 (СИ)

— Адепт-Профессионал, — не стал кривить душой я и посмотрел, как вытягивается лицо сестры. — Да, я быстро прогрессирую.
Тут тоже не стоило скрытничать. Наверняка, у них в ГАРМе есть способы точно определить ранг, и всех новичков они обязательно проверят на способности.
Но Жук, похоже, решил устроить проверку прямо здесь. Он ненадолго замолчал и вперился в меня взглядом. Я тут же почувствовал, как он меня «прощупывает». Неприятное ощущение — тебе словно руку за шиворот сунули и бегают там как у себя дома. Я легко, но настойчиво «оттолкнул» излишне любопытного майора.
Тот ухмыльнулся.
— А ты и вправду силен для своих лет, Скалозубов. И где ты его все это время прятала, Саблина?
— Я⁈
— Ну не я же? Тогда тем более нечего ему шаркать по коридорам, — махнул рукой Жук. — Скажу руководству, что ты уже доказал свои способности в поле, что правда. А если уж начнут брыкаться, то, хрен с ним — проэкзаменуют тебя прямо там. Считай, что ты уже в ГАРМе, Скалозубов. Остались лишь формальности.
И он поочередно поглядел на нас с Настей.
— Ну чего такие хмурые? Саблина, не рада за брата что ли?
— Еееей! — неловко улыбнулась Настя, потом подскочила и бросилась меня обнимать.
— А зачем вообще нужны экзамены? — спросил я, пока Настя трясла меня за плечи. — Разве ранг не показатель способностей?
— Нет, — покачал головой Жук. — Ранг это, грубо говоря, объем и сила мышц. Но ими еще пользоваться надо уметь. А зачем нам здоровяк, который и мухи не обидит?
— Справедливо. Но разве просто так можно получить высокий ранг?
— Можно, если у тебя есть Сферы. А чем богаче род, тем проще у них к ним доступ. На приеме много тех, кто просто «накачался» силой, а вот про навыки и умения забыл. Такие умирают всегда первыми. Иной раз даже умелый Новичок, куда полезнее неумелого Адепта. А ты уже на ступеньку выше. Таких как ты с руками оторвут.
И майор, влив в себя бокал, прополоскал вином рот и поднялся:
— Собирайте вещи и сваливаем. До ГАРМа доберемся своим ходом.
— Мы и вправду будем прыгать с парашютом⁈
— Угу, испугался?
— Нет, но… волнительно.
— На сборы у вас пятнадцать минут, — ответил Жук и направился из каюты. — Как раз успею сказать «пока» моей ненаглядной и найду себе парашют. Жду вас на техническом мосту по правому борту. Дверь на третьем этаже. Не заблудитесь.
И с этими словами он скрылся в коридоре, а я решился позвонить Герде и вышел на балкон.
Меня страшно беспокоили слова Гамы. Раз Горн мертв, и все его грехи как бы повисли в воздухе, то нетрудно догадаться, кто следующий в очереди на то, чтобы стать козлом отпущения.
И пока в трубке звучали унылые гудки, я не мог решить, как именно ей сказать, чтобы она была осторожней и опасалась своих коллег. Не говорить же прямо, что Горн перед смертью (зачем, Женя?) предупредил меня, что за Гердой могут прийти (кто и откуда?), чтобы повесить на нее все косяки его преосвященства.
Сука, а что если… И тут трубку взяли.
— Евгений Михайлович… — раздался мне в ухо сонный голос Герды. — Надеюсь, вы звоните по делу…
— Дорогая, хватит паясничать, мы с тобой давно на «ты», — ответил я. — Как дела в Фаустово?
— В гробу я видала ваше Фаустово! Я сейчас в машине — еду за твоим спецрейсом, чтобы рассматривать лужу на месте смерти Герасимова. К утру, надеюсь, смогу перехватить поезд на одной из станций, а потом разнесу там все по бревнышку и… Ты там как?
— В порядке. Есть куча новостей, но, полагаю, о них ты сама скоро узнаешь по своим каналам.
— В смысле? Ты же на дирижабле⁈
— Да.
— И о каких… Так, Скалозубов, надеюсь, ты не разнес эту махину в клочья⁈
— Нет, будь спокойна, — хохотнул я. — Я звоню предупредить тебя, чтобы ты была осторожна…
Я задумался.
— В общем Горн упомянул в разговоре, что с ним хотят расквитаться по одному старому делу. А теперь…
— Женя, что еще за старо… Зараза, у меня вторая линия. Не пропадай, хорошо? Это люди «сверху». Я перезвоню.
И она отключилась.
Ну как обычно! Не дай боже ей звонят те же самые мудаки, которые и хотели добраться до нее. Я попытался набрать Герду еще раз, но в трубке зазвучали короткие гудки. Блин. Ладно, буду надеяться, что у инквизиции все-таки хватит мозгов спихнуть все косяки на мертвые плечи Горна.
 
— Женя… — проговорила Настя, когда я вернулся в каюту.
На ней не было лица. Она сидела в кресле, обложившись тряпками, а раскрытый чемодан стоял рядом.
— Да?
— Что это было за чудище? Мне все привиделось, или это было взаправду? Ну там… во сне.
— Я помню наши покатушки на танке и знакомство с дедушкой, — пожал я плечами, после чего сестра побледнела еще больше и молча села в кресло с вещами в руках.
— Значит, мы правда сражались с…
— С Циклопом. И нам, похоже, удалось оставить его без глаза. Ты чувствовала его в себе?
— Угу… Но я думала, это просто мигрень и следствие недосыпания. Похоже, «подарок» устройства Амальгамы.
— Так и знал. Но не боись, он больше не вернется. Он тебя пугал?
— Да… Говорил, что ты тоже некс и зовут тебя Неро.
— Какой бред! — покачал я головой, но внутренне, разумеется, напрягся.
Черт его знает, что это существо успело наговорить ей. А еще неизвестно, сколькому она успела поверить.
— Не бери в голову, — сказал я. — Этот Циклоп — изрядный лжец. Как и все нексы.
— Женя…
— Да?
— Скажи… Там в конце… Когда мы тонули. Ты же сказал, что…
— Нет, Настя! — я сел рядом с ней на краешек кресла. — Мне пришлось произнести эти ужасные слова только для того, чтобы ты испугалась и проснулась. Все это чушь.
И я взял ее за руку.
— Ты не брошенка, и я очень люблю тебя, сестренка. Очень хорошо, что в тот вечер ты приехала в нашу усадьбу. Мы тебе были очень рады и вообще без тебя бы точно погибли.
Лицо Насти просветлело, но на лбу отчего-то осталась глубокая складка. Потом сестра замолчала и до самого конца сборов не проронила ни словечка.
* * *
Как ни крути, но покидать хозяина Гаме страшно не хотелось. Да и теплую каюту тоже. Даже Цета с Монмераем, пусть оба и были мудаками, пытавшимися сбросить дирижабль на Электросталь, ей было немного жаль — массаж они делали первоклассный.
Сквозь облака разливалось сияние рассвета — красиво, пусть и холодновато тут сидеть, на гребне аэростата. Того и гляди сдует ветром. Хорошо хоть парашют не забыла, прежде чем лезть на эту верхотуру.
Рядом вальяжно расположился Красавка и, подставив мордочку свежему воздуху, проветривал себе челюсти и бурчал какую-то ерунду то на французском, то переходил на немецкий. Гама почесала зверька за ухом, и он довольно заурчал на русском.
Идиллию прервал телефонный звонок.
Гама зашарила по карманам и нашла телефон фрау Зи. Номер не определялся, но едва ли это звонят для того, чтобы втюхать ей пылесос.
— Слушаю, — аккуратно ответила Гама.
На проводе несколько секунд стояла тишина, а потом:
— Я часть силы той, что вечно хочет зла… — послышался голос на незнакомом языке, но мозг Зи услужливо помог понять каждое слово.
Гама в свое время перелопатила горы человеческой литературы и знала продолжение строки известного поэта. Неужели эти мамкины конспираторы не могли придумать пароль посложнее?
— … и вечно совершает благо, — ответила нексонианка.
— Привет, Зельда. Как дела?
— Ждем начала концерта. Хочешь присоединиться?
— У нас тут и без этого проблем выше крыши. Я звоню как раз насчет концерта. Все отменяется.
— В смысле? — удивилась Гама и вполне себе искренне. — Дирижер устал?
— У дирижера Прорыв. И крайне серьезный. Все силы стянуты к Берлину. Мне жаль. Бросайте дирижабль и уходите немедленно.
— Но…
— Никаких «но». Я знаю, что вы готовились к операции не один год. Но фюрер срочно перебрасывает все силы на запад. Еще и англичане начинают шевелиться. Говорят, русские обещали им подсобить с Индией.