Титан империи 4 (СИ)
Срочно ищем дворецкого, а потом идем жахать. У нее уже руки дрожат от нетерпения. Кажется, берлога Зубра располагалась в восточном крыле. Вроде там даже кто-то болтает:
— … если мы и впрямь сможем расширить производство, Наталья Валентиновна, то это просто прекрасная новость. Обязательно порадую Евгения Михайловича, когда смогу дозвониться до Коломны. Но нам еще нужно найти новые рынки сбыта, а то мы просто даром потратим драгоценные ресурсы…
Ага! Кажется, пришла по адресу. Через пару секунд, шар уже сверкал в маленьком кабинете, где все было как в казарме. Старый дворецкий с телефонной трубкой у уха сидел закопавшись в бумажки — из-за огромной кипы сверкала одна лысина.
Не успел он поднять глаза, как прямо на бумаги шлепнулась круглая тяжелая штука.
— Вот, как и заказывали, папаша! Могу я уже жахнуть?
— Прошу прощения, мне нужно срочно отлучиться. Я перезвоню, — дворецкий положил трубку.
В следующую секунду его лицо обрело новые очертания:
— Это что за…?
— «Хлопушка», — пожала плечами Лена. — Женя просил перед отъездом, вот я и сделала.
— Зараза! — воскликнул Зубр и вскочил на ноги. — Я вижу, что «хлопушка»! Какого черта она делает на столе в усадьбе⁈
— Ой, не переживайте, Василий, — расплылась в улыбке Лена. — Я же еще даже запал не присоединила. Вот… Так, а где он?
— Так! Нина!
— Да-а-а! — появилась в дверях пыльная запыхавшаяся Нина с запалом в руке. — Да не переживай, дядь Вась. Если эта дура подорвет усадьбу, хрен ей, а не операция. Хотя нет, — приложила она палец к подбородку. — Операция будет, но мы сделаем из Ленки мужика. С запалом кое-где.
Лена зарычала.
— Хорошо, Нина, — вздохнул дворецкий. — Отнесите бомбу на полигон и подорвите к чертовой матери. А потом положишь мне на стол отчет, насколько она хороша, имеет ли смысл дальше возиться с этими «хлопушками». Елена, спасибо большое за работу, а сейчас прошу меня не отвлекать. Мне еще надо разобраться с вассальными обязательствами Берцовских и Кречетовых, а то они уже полчаса томятся в малой гостиной…
— Договорились!
Страшно довольная Лена схватила свою прелесть и, поглаживая ее по сверкающему боку, вприпрыжку направилась вон из кабинета.
Наконец-то, можно жахнуть!
* * *Удобно устроиться на жестких лавках оказалось делом непростым, но мы справились. Дрезина тронулась, и деревья замелькали за окном все быстрее и быстрее.
Пока под нами стучали колеса, я пялился в окно и считал станции. Невольно мне подумалось про моих девчонок и Красавку. Все же я привык держать подданных под рукой или в усадьбе, а вот такая «вольная» впервые и для них, и для меня. Особенно для Гамы, она пусть и воительница от бога, но как ни крути долгие годы просидела взаперти и, наверняка, забыла каково это — жить во внешнем мире.
Как бы не случилось чего непредвиденного… Надеюсь, Красавка поумнел достаточно, чтобы сдержать свою жажду жрачки, а Гама уймет свое любопытство и будет сидеть тише воды, ниже травы.
Остается надеяться, что Ди понимает, что им следует держаться вместе и поможет адаптироваться обоим.
Я попробовал еще раз набрать Герду, но без толку. Абонент оказался недоступен. Вот и думай, то ли опять неполадки со связью, то ли…
— Кому звонишь? Василию, что ли? — спросила меня Настя, а потом взглянула на дисплей. — Герда⁈
— Тебе показалось… — пробубнил я и убрал телефон.
— Ага, как же! Зачем тебе ей звонить? Собрался рассказать о судьбе ее начальства… или, — сестра широко улыбнулась и зашептала мне на ухо. — Стоп, ты забил ее как «Герда». А значит…
— Показалось, говорю…
— Ага, рассказывай! То-то я заметила на перроне, что ты то и дело на нее поглядываешь. А потом в тамбуре я слышала какие-то непонятные звуки… Ну, Женька! Ну ты черт!
— Да тихо ты! Не придумывай!
Настя захихикала и принялась щекотать мне бока, но вынуждена была остановиться — хмуро поглядывая в окна, Жук в очередной раз прошел мимо нас.
Скоро мимо проплыла остановка «63 км», которую почти полностью поглотил лес. Через пять минут после лесополосы мелькнуло озеро, а с другой стороны колеи из-за деревьев показались полуразвалившиеся коробки домов. Табличка гласила «Белоозерское». Тут, похоже, когда-то давно располагался небольшой городок.
— Все отсюда сбежали, — прокомментировал мои мысли Ян Клавдиевич. — Еще год назад тут жил народ, но теперь здесь хоть шаром покати.
— Почему?
— Зона Московского Осколка расползается, — пожал плечами машинист. — Кольцо оцепления еще держится, но все больше тварей прорывается дальше. Так что теперь тут до самого Воскресенска ни души.
Еще спустя пять минут поездки я едва не охренел, когда на очередной табличке прочитал…
«Фаустово»?
При виде моего вытянувшегося лица сестра довольно захихикала.
— Женька, добро пожаловать домой!
— Чиво?..
— Да ладно, — махнула она рукой. — Мало ли похожих названий? Не хотела тебе говорить — интересно было, как отреагируешь, и ты меня не разочаро…
Ее речь прервал собачий вой. Овчарка машинистов упала на пол, выгнула спину и начала заливаться так, словно ее резали пилой.
— Вот и накаркал! Саблина, за мной! — рявкнул Жук и бросился к люку в потолке. Сестра проворно выскочила следом.
— Мать моя женщина… — всплеснул руками Ян.
Собака же лежала на полу и не переставала отчаянно выть.
— Ян Клавдиевич! — зарычал Жук сверху. — Разгоняй посудину! Не жалей топлива!
— Уже!
— Что случилось⁈ — заозирался я по сторонам, и тут мне пришел ответ.
Это был чудовищной силы многоголосый рев.
Я тут же кинулся к окну и увидел как позади нас из леса выбирается здоровенная хвостатая тварь, полностью покрытая шипами. Головы как таковой у нее не было, но безгубая пасть полная острых зубов вылезала прямо из туловища.
Только завидев дрезину, она рванула за нами на своих шести конечностях. И с такой прытью, что даже Омской Мантикоре не снилось.
— Химера, так и знал! — в сердцах сплюнул Ян Клавдиевич. — Алексей Георгиевич, снарядов всего три штуки. Не промахнитесь, богом молю!
Сверху раздался скрип, а мы с машинистом бросились к пулеметам по правую стену кабины.
— О, и гончих с собой притащила, проклятых! — зашипел Ян Клавдиевич и передернул затвор.
Точно! Из леса седом за размахивающей ключкообразным хвостом Химерой увязались твари помельче. Они напоминали здоровенных псов с тремя головами.
Загрохотали выстрелы, а я направил свой ствол на зубастое чудище — Химере до нас оставалось еще метров сто. Надо подпустить поближе…
Сука! Что это за хрень под шерстью среди бугристых складок?
Человеческие очертания?
Отбросив страшную догадку, я надавил на гашетку и дал очередь прямо в оскаленную морду. Запахло порохом, а тварь ощерилась, рыкнула и раскрыла пасть.
Кроваво-красная глотка тут же осветилась всплеском пламени, и прямо на нас полетел огненный шар.
— Ложись! — крикнул Ян Клавдиевич, и мы с ним рухнули на пол. Огонь лизнул дрезину и хорошенько подпалил нам затылки. Горячо стало как в бане.
В ответ разразился громоподобный выстрел с крыши, и вагон накренился. У меня заложило уши, а Химеры за дрезиной как не бывало.
Сдохла?
Бух! — и снова раздался исполинский топот.
Хрен там! Теперь она преследует нас с левой стороны от железнодорожной линии.
— Прыгучая сука! — закричал Ян Клавдиевич, и мы вдвоем побежали к пулеметам у противоположной стены. На наше место бросился немногословный Васька. Справа было не продохнуть от гончих.
Я приподнял ствол и сразу увидел дымящуюся морду — твари до нас ей осталось сделать лишь пару прыжков.
По крыше ударило что-то тяжелое, а затем рядом со стволом моего пулемета упала метровая гильза.
И вновь уродливая морда скалится в перекрестье прицела. Пулемет загрохотал, гильзы зазвенели по полу, а увертливая тварь запрыгала туда-сюда.
Вокруг нее загорелось кольцо искр, а она раззявила пасть и снова попыталась плюнуть в нас огненным шаром.