От Екатерины I до Екатерины II

Матримониальные истории будущей императрицы
До поездки в Москву с Анной Иоанновной произошло несколько амурных историй, связанных со сватовством, но ничем не кончившихся, и одна история в высшей степени романтическая. Однако все по порядку. После скоропостижной смерти мужа Анны Иоанновны герцога Фридриха Вильгельма Петр I решил выдать юную вдову замуж еще раз.
В 1717 году претендентом на ее руку был Саксен – Вейсенфельский герцог Иоганн Адольф, – но сватовство расстроилось. Следующий жених – принц Карл Прусский, – брак с которым тоже не состоялся, появился лишь через пять лет, в 1722 году.
Затем, еще при жизни Петра I, возникли четыре германских принца, заявлявших о своем желании стать мужьями Анны Иоанновны, но дальше брачных переговоров дело не шло.
Брачный пассаж с графом Морицем Саксонским
Наконец в сентябре 1725 года, через полгода после смерти Петра I, Анне Иоанновне, бывшей тогда в Санкт-Петербурге, сообщили о новом суженом – блестящем кавалере, храбреце и красавце, покорителе дамских сердец от Варшавы до Парижа, графе Морице Саксонском, внебрачном сыне польского короля. К тому же он был на три года моложе невесты, перешагнувшей к тому времени тридцатилетний рубеж. Еще не видя графа Саксонского, Анна Иоанновна уже влюбилась в него.
Новоявленную невесту не смущало, что Мориц слыл не только выдающимся бабником, но и столь же знаменитым дуэлянтом, мотом и картежником, за которым к
моменту сватовства накопилась куча долгов. Анну Иоанновну не останавливало и то, что граф Саксонский по рождению не был августейшей особой. И казалось, что полдела уже сделано, однако брачных переговоров и сватовства не последовало, хотя потенциальная невеста делала все, что было возможно.
Прошло около года, прежде чем Мориц решился на активные действия со своей стороны. Будущий знаменитый полководец, маршал Франции и выдающийся военный теоретик, отличавшийся дерзостью и быстротой маневра, он и на сей раз избрал именно такой образ действий. Бросив все свои версальские дела и утехи, Мориц целиком отдался молниеносной подготовке и не менее стремительному осуществлению задуманного предприятия. Он собрал со своих богатых парижских любовниц и уже сильно обедневшей матери все, что только мог, и помчался в Митаву. Для того чтобы стать мужем Анны Иоанновны, Морицу предстояло получить согласие дворянского Курляндского сейма, имевшего право выбирать герцога по своему усмотрению. Счастье сопутствовало Морицу – его избрали герцогом, но это требовало дальнейшего утверждения королем Польши и согласия на то российской императрицы, так как Курляндия, по юридическому статусу, зависела от двух этих стран. Казалось, что отец Морица, занимавший трон Польши, несомненно утвердит его избрание, но не тут-то было: политика взяла верх над родительскими чувствами, и Август воздержался от одобрения. И уж совсем никаких надежд не мог связывать Мориц с русской императрицей, если ситуация не соответствовала ее политическим планам.
А случилось так, что в это же самое время Екатерина I решила, что герцогом Курляндии должен стать А. Д. Меншиков, который и отправился в Ригу с внушительным кавалерийским отрядом. В Митаву же для переговоров с сеймом поехал Василий Лукич Долгоруков – влиятельный член Верховного тайного совета и опытный дипломат. Вскоре в Митаву приехал и Меншиков, где встретился со своим соперником, претендующим на курляндский трон.
Желая сразу же поставить Морица на место, Меншиков первым делом спросил:
– А кто ваши родители?
Мориц ответил вопросом на вопрос:
– А кто были ваши?
Курляндское дело закончилось ничем для обоих соискателей. Причем Мориц потерпел двойное фиаско: он не только лишился перспективы завладеть троном, но и получил отказ в своих матримониальных намерениях. Последнее же обстоятельство связано было с комическим эпизодом, более смахивающим на фарс.
…Дело в том, что Мориц поселился во дворце своей невесты, в одном из его крыльев. Ожидая благополучного исхода сватовства, пылкий кавалер не оставлял без внимания и молодых придворных красавиц. Одной из его пассий оказалась фрейлина Анны Иоанновны, которую граф Саксонский среди ночи пошел провожать домой. Это случилось зимой, во дворе замка лежал глубокий снег, и Мориц понес свою любовницу на руках. Внезапно Мориц обо что-то споткнулся, поскользнулся и упал, выронив фрейлину на снег. И вдруг он услышал пронзительные женские крики. Это кричали испуганная фрейлина и еще кто-то. Оказалось, что Мориц упал, споткнувшись о спящую пьяную кухарку с черной дворцовой кухни, где готовили для конюхов, кучеров и младших слуг. Она лежала на снегу, и Мориц, не заметив ее в темноте, запнулся, упал и уронил на нее свою любовницу. Обе женщины, страшно испугавшись, стали пронзительно и громко кричать. Во дворце возник переполох, проснулись все его обитатели, в их числе и Анна Иоанновна, получившая очевидное доказательство того, каков ее жених.
 
Понимая, что ситуация сложилась весьма для него неблагоприятно, Мориц все же проявил упорство и остался в Митаве, пока туда не пришли четыре русских полка под командованием генерала Ласи. Мориц бежал, на рыбацкой лодке переправился через реку Лиелупа и затем добрался до Данцига. Так завершилось очередное неудачное сватовство Анны Иоанновны.
Все это было рассказано для того, чтобы читателю стало ясно, кого ожидал в России императорский трон, кого пригласили в Петербург не очень-то дальновидные «верховники».
Как бы то ни было, но будущая российская императрица, выехав из Митавы 29 января 1730 года, 10 февраля приехала в Москву, объявленную покойным Петром II единственной столицей России.
Анна Иоанновна и супруги Бюрены, они же Бироны
Анна Иоанновна была второй дочерью царя Ивана Алексеевича и царицы Прасковьи Федоровны, урожденной Салтыковой. Она родилась в Москве 28 января 1693 года и сразу же попала в обстановку весьма для нее неблагоприятную. Отец постоянно болел, а мать почему-то не-взлюбила Аннушку, и она оказалась предоставленной самой себе да опеке богомольных и темных нянек и приживалок.
Уже в детстве девочке сказали, что она вовсе и не царская дочь, потому что Иван Алексеевич бесплоден, а отцом ее является спальник Прасковьи Федоровны Василий Юшков. (Спальником называли дворянина, который стерег сон царя или царевны, находясь в покоях рядом с опочивальней.)
Только два учителя были приставлены к девочке, когда она подросла, – учитель немецкого и французского языков Дитрих Остерман, брат вице-канцлера барона А. И. Остермана, и танцмейстер француз Рамбур. Из-за этого Анна Иоанновна осталась полуграмотной и в дальнейшем не очень-то увлекалась науками. Девочка была рослой – на голову выше всех, полной и некрасивой. После скоропостижной смерти мужа, она, как уже говорилось, навещая Петербург, делила свои сердечные привязанности с разными соискателями ее любви, но в Митаве ее серьезным поклонником, а потом и фаворитом, был мелкий дворцовый чиновник немец Эрнст Иоганн Бюрен. (В России его звали Бироном, да и он сам называл себя так, настаивая на своем родстве с французским герцогским домом Биронов.)
Во время его первого появления перед герцогиней Курляндской Бирону было двадцать восемь лет. Его отцом был немец-офицер, служивший в польской армии, но, кажется, не бывший дворянином. Во всяком случае, когда Анна Иоанновна попыталась добиться признания своего фаворита дворянином, Курляндский сейм отказал ей в этом. Что же касается матери будущего герцога, то ее дворянское происхождение бесспорно: она происходила из семьи фон дер Рааб. Эрнст Бирон был третьим сыном, «причем поначалу не самым удачным». В юности он стал студентом Кенигсбергского университета, но не закончил его, потому что чаще, чем в университетских аудиториях, сидел в тюрьме за драки и кражи. Двадцати четырех лет он приехал в Петербург и попытался поступить на дворцовую службу, но не был принят из-за низкого происхождения. В 1723 году Анна Иоанновна женила своего тридцатитрехлетнего фаворита на безобразной, глупой и болезненной старой деве Бенгине-Готлибе фон Тротта-Трейден, происходившей из старинного и знатного немецкого рода. Однако женитьба ничего не изменила в отношениях герцогини и фаворита. Более того, когда 4 января 1724 года у Бирона родился сын, названный Петром, то сразу же поползли упорные слухи, что матерью мальчика была не жена Бирона, а Анна Иоанновна. Когда мальчик подрос, обнаружилось его сильное сходство с Анной Иоанновной. И это еще больше утвердило тех, кто верил в эту версию, в их правоте.