Злой Демон Василий 2 (СИ)

Немного купленных трав я отдал старосте Ро, чтобы им было проще понять, что нужно собирать. Объяснил, как должны выглядеть те или иные цветочки и кора дерева, и где их лучше искать. Расплатившись из тех денег, что у меня оставались от посещения гильдии Серебряной луны, я отдал старосте оставшееся, как задаток. Рена лишних вопросов не задавала, хотя ей было любопытно, что я делаю. Сказала только, что я сорю золотом, словно не знаю его цену. Зато я поинтересовался, получают ли жалование старшие жрицы. Как выяснилось, обычным жрицам не платили, обеспечивая всем, что нужно для жизни в храме, а вот старшим выделяли аж две золотые монеты в месяц. Как я понял, сёстры золото отдавали семье, редко оставляя себе немного, или меняли у хранительницы кладовых на что-нибудь полезное и дефицитное.
Чтобы приготовить отвар, я заглянул в одну из мастерских дами, став свидетелем серьёзного упадка. Маленькая комната, где варили зелья и готовили разные микстуры, выглядела настолько бедно, что я едва не прослезился. Пара медных котелков, чашки и сосуды разной степени помятости, что-то уже прохудилось, а что-то едва дышало. Пришлось повозиться, чтобы растопить старенькую печку, нагреть воду и подготовить ингредиенты. Травы пришлось долго растирать в ступке или просто измельчить ножом, поэтому провозился я пару часов, пропах дымом, испачкался в саже и умудрился порезать все пальцы, пока кромсал жёсткую кору щитовидного дерева. Но усилия не пропали даром, и отвар получился скверно пахнущим, но насыщенным и густым. Прямо с медным котелком я отправился гулять по храму, так как не нашёл подходящую тару.
Первой на очереди была Сивита, работавшая всё там же, в кладовой храма. Не знаю, что можно так долго делать, но, когда я заглянул, она что-то считала и записывала данные в толстую книгу учёта. Выглядела Сивита при этом так, что хотелось взять её и насильно уложить в кровать. На лбу проступили капельки пота, лицо бледное, синие круги под глазами. Вошёл я без стука, за что заработал сердитый взгляд.
— Что? — спросила она, откладывая перо в сторону.
— Как дверь закрывается? — спросил я, пытаясь найти засов.
— Сверху есть задвижка.
— Точно, — я увидел нужный язычок засова и запер дверь, чтобы не мешали. Пройдя к столу, продемонстрировал котелок. — И ещё кружка нужна.
Она потянулась не глядя, вынула откуда-то из-под стола большую глиняную кружку и поставила на стол. Посмотрела вопросительно.
— Это особый отвар, по моему рецепту, — сказал я, похлопав ладонью по ещё горячему котелку. — Снимает воспаление и боль после нанесения символов. Будет сильно щипать, но через полчаса почувствуешь большое облегчение. Вечером перед сном ещё раз надо протереть, и утром будешь как новенькая. А вот тут лечебный порошок.
Я продемонстрировал большой мешочек из очень плотной ткани. Потряс немного, затем насыпал несколько щепоток в кружку.
— Зальёшь горячей, почти кипящей водой, подождёшь, пока немного остынет, и выпьешь сразу после еды. Ты обедала?
— Нет, — она с сомнением посмотрела на котелок, затем на кружку.
— Вот и сходи сейчас в столовую, попроси горячей воды. Пока будешь обедать, травы успеют завариться. Это средство от лихорадки. Я за него шесть золотых отдал.
Второй взгляд на кружку был уже не таким подозрительным.
— Показывай спину, символы протирать буду. И платок давай, у меня запасного нет.
Сивита устало вздохнула, собралась что-то сказать, затем принялась развязывать пояс. Вручила мне платок из мягкой ткани с вышивкой в уголке. Я его смочил прямо в котелке, потряс в воздухе, чтобы остудить. По комнате сразу поплыл горький травяной запах. Символы на спине у Сивиты воспалились, заметно покраснев. Нужно было ей оставаться в постели, а не работать в маленьком и душном помещении. Но это поправимо.
— Будет щипать, — предупредил я, протирая покрасневшую кожу. — Смывать не надо. И не затягивай с отваром. Если разболеешься, то пролежишь в постели с лихорадкой не меньше недели. А за это время выяснится, что хранительница кладовых пропала и нужно срочно искать ей замену. Нет у нас времени, чтобы болеть, тебе ещё третью молитву освоить надо. Слова знаешь, или подсказать?
 
— Знаю, — отозвалась она.
— Попроси наставниц Рену или Дейри помочь, если не будет получаться. Всё, я ушёл, вечером загляну, чтобы ещё раз символы протереть.
Вернув платок, забрал котелок и направился к двери. Потянулся, чтобы открыть засов, но остановился и обернулся.
— Я знаю два символа подчинения, способных заставить кого угодно делать то, что мне нужно, — сказал я. — И ещё рабский знак, самый поганый из всех. Символ «наставника» на их фоне можно считать благодатью, особенно зная вашу натуру. Только не сильно заблуждайся на мой счёт, я вовсе не добрый. Говорил уже, что мне нужен лояльный хранитель кладовых. Поэтому пей отвар, отлежись один день, а потом с новыми силами за работу. Ты должна забрать эту должность себе. Если что-то будет нужно, обращайся, я помогу.
Развернувшись, я открыл дверь и вышел в коридор. Была ещё одна должность при храме, заполучить которую хотелось даже больше, но к казначею так просто не подойти. За то время, что я сейчас живу в храме, я её даже не видел ни разу. Надо бы поговорить с верховной жрицей, но как бы подступиться? Думая над этим, я прогулялся в трапезную, игнорируя насмешливые взгляды обедающих девушек, получил у работников кухни кружку с горячей водой и отправился к Зои. Я-то с самого утра весь в делах, а вот девушке в храме было скучно. Но ничего, это мы тоже поправим, так как уже в самое ближайшее время работы будет много. Слушая мои мысли на этот счёт, Зои смеялась, говоря, что ещё немного, и простая уборка будет казаться неплохим развлечением.
Чтобы не откладывать важный вопрос, пока старшие жрицы болели и не покидали свои комнаты, я направился в гости к верховной. Снова не застал хранительницу символов на этаже. У кабинета Тэи дежурила всё та же молодая жрица, что и утром.
— На этот этаж нельзя приходить без разрешения и сопровождения, — сказала она, глядя на котелок в моей руке.
— Пусть заходит, раз пришёл, — дверь в кабинет слегка приоткрылась, и оттуда послышался голос верховной жрицы. Говорила она негромко, но мы всё прекрасно слышали.
Жрица почему-то посмотрела удивлённо, но в сторону отступила, пропуская к двери. В кабинете, помимо Тэи, находилась незнакомая старшая жрица, ровесница сестёр Рены и Дейри. А я-то думал, что это только они молодые и талантливые, успели так рано подняться до положения старших жриц.
— Если пришёл мешать или жаловаться, попрошу наставницу Эву тебя наказать, — сказала Тэя, читая какой-то листок, который ей передала та самая старшая жрица. Судя по скверному настроению, ничего хорошего там написано не было. Отложив лист, она подняла взгляд, посмотрев на котелок. — Это что-то новенькое. Судя по тому, что пахнет отвратительно, это не еда из трапезной.
— Отвар коры дерева и цветов из Мрачного леса. Снимает боль и воспаление после нанесения символов. Отличное средство. А ещё у меня есть лекарство от лихорадки. Ингредиенты обошлись в шесть золотых, имейте в виду. В кладовых храма пусто, и надо бы сделать запас таких трав, пока они недорогие. К концу сезона будут стоить раза в три дороже.
Старшая жрица дописала что-то на листочке, но так как верховная не прочла предыдущий, просто отложила его в сторону. Повернувшись, она посмотрела на меня. Я же обратил внимание на кулон в виде весов, выполненный из золота. Не думал, что казначей храма будет такой молодой.
— Стерел, дай ему шесть монет, — сказала Тэя. Она посмотрела в сторону двери, и через секунду в кабинет вошла дежурившая в коридоре жрица. — Возьми у Василия котелок и пройди по спальням старших жриц. Протри воспалившиеся символы, а то их стоны мешают мне работать.
— Остаток верни, — я протянул ей котелок.
Казначей с явной неохотой вынула из тряпичного кошелька шесть монет и положила на стол. В её осуждающем взгляде на верховную жрицу читалось, что старшие могли бы и потерпеть.