Альтернативно живой (СИ)

  
Альтернативно живой
   
Глава 1
 
Трудовые будни зомби или как ко мне пришло сознание
 
Город Хреновск. Какое-то время после появления тумана…
Какой тяжёлый ящик… Что у нас тут? Консервированная тушёнка, паштет… Я бы всё отдал, чтоб насладиться этой пищей в полной мере. Но сейчас даже открыть эти банки не могу своими корявыми руками. Да и вкуса от обычной еды я не чувствую. Сейчас у меня совсем другой рацион… Хотя. Не помню, чтоб я ел человечину. Да и не собираюсь. В отличие от остальных мертвецов, мне это противно. Даже не знаю, что со мной не так.
Но есть и плюсы. Раньше такой ящик я бы даже поднять не сумел, но сейчас несу килограммов пятьдесят со своего подвала по лестнице и лишь слегка чувствую тяжесть. И это у меня всего второй уровень. Что же будет на десятом, к примеру? Смогу автомобили переносить? Неплохие перспективы.
Вот только хочется мне совсем другого. Я бы всю эту силу променял на возможность снова стать человеком. Только это недостижимая мечта. Хотя… Всё же за пару недель я приблизился к ней на пару сантиметров.
Ещё этот чёртов туман. Как же плохо всё видно. И главное, он сейчас повсюду, кроме пятых этажей и всего, что выше. Но я хотя бы могу в нём дышать, и мою кожу он не разъедает. А вот если человек коснётся этой гадости…
«Привет, Серёга» — хотел я произнести, встретившись с очередным альтернативно живым. Не люблю слово на букву «З». Но я смог выдавить из себя только: — Пры-ыт, ога-а!
Серёга ответил мне дружественным «Ы-ы-ы». На самом деле я не знаю, как его звали при жизни. Но мне проще звать этих отупевших мертвецов человеческими именами. А кроме имени Серёжа, я почти никаких и не помню. Хотя здесь есть ещё Ева и Люда… А вот как меня самого зовут — я не знаю…
Большую часть времени они просто стоят на месте или делают что-то рефлекторно. Например, кассирша Людмила постоянно стоит за кассой и иногда выходит покурить. Точнее, попытаться курить.
С курением отдельная проблема. Сколько я ни пробовал, у меня даже зажигалку зажечь не получилось. Хотя сейчас можно курить хоть двадцать пачек в день. Вряд ли это меня убьёт.
Почему я до конца не отупел и могу почти нормально мыслить? Хороший вопрос. Думаю, всё дело в опухоли, что в моей голове. За последние полгода я только это о себе и помню. Сколько же боли она принесла, сколько обезбола я из-за неё сожрал…
Она неслабо так разрослась перед всем этим безумием. И даже вирус не смог захватить весь мозг, оставил мне процентов десять. Но это, как оказалось, не приговор. Касаясь крови людей, я понемногу восстанавливаю свою человечность, как бы иронично это ни звучало. Правда, совсем уж понемногу. Слишком медленно.
Но вы не подумайте, я не жру людей, как обезумевший альтернативно живой. Хотя со стороны всё выглядит именно так. Нет. Я даже убиваю не всех, а только законченных отморозков.
Как я их определяю? Да всё очень просто. События последнего месяца… или недели… мне трудно отслеживать время, сорвали со всех людей маски. И моральные уроды, которые раньше притворялись нормальными людьми, теперь творят, что хотят. Конечно, и хорошим людям приходится творить плохие вещи, но что поделать, такие времена… Но всё же нужно оставаться человеком, если это возможно. В моём случае — нет…
Закончив раскладывать консервы по полкам, я вернулся в свой подвал, что находился под супермаркетом и использовался как склад, взял немного алкоголя и сигарет, вернулся на первый этаж и разложил их по полкам. Совсем немного, но этого хватит, чтоб люди шли сюда снова и снова.
Затем я загнал всех ходячих в подсобку. Это не так сложно, как звучит. Их легко привлечь громкими звуками, а если кто-то поленится идти проверять, то я тупо заталкиваю их руками. Они меня не атакуют, по крайней мере, пока я не нанесу им какой-либо урон. А сделать мёртвому больно — сложно… Очень сложно.
Сегодня в «Парусе», так называется мой супермаркет, собралось всего пять ходячих. Я запер их и стал ждать.
 
Это самая скучная часть моей дневной рутины. Но сейчас людей стало появляться всё больше и больше. Они научились передвигаться по этому туману, используя комбинезоны и противогазы. В отличие от меня, для них этот туман смертелен. Достаточно небольшого количества газа и человек почти мгновенно умирает. Так вот, в первые дни их совсем не было, и я просто со скуки помирал. Хотя тогда был ещё тупее, даже не помню свои мысли на тот момент, мной руководили лишь инстинкты.
О, вот и люди…
Я притаился среди мягких игрушек, занявших весь угол супермаркета, и стал слушать. Слух у меня в порядке и стал даже лучше, чем при жизни, как и нюх, а вот вкусовые рецепторы совсем испортились.
Звук бьющегося стекла подсказал, что ребята уже вошли внутрь. Только на хрена бить окна, если магазин не заперт?
Мои «друзья» в подсобке забеспокоились. Начали рычать, мычать и толкаться, но выбраться никто из них не мог. Уж я об этом позаботился. Пока не время. Сначала нужно понять, кто это к нам зашёл.
— Странно! Ни одного гниляка не прибежало, — послышался картавый голос, искажённый противогазом.
— Значит, зачистили тут уже всё. Я говорил, не хер тут ловить. Супермаркеты ещё в первую неделю почистили.
— А вот и хрен там плавал, Баклан! Глянь, чё нашёл! — радостно воскликнул первый.
— Етить-колотить! Да это ж тушняк! Картавый, ты смотри, сколько его!
— А я тебе чё говорил? Давай греби всё в сумку, я пойду спиртягу проверю. Да не тупи ты, сука, быстрей, мля!
— Кар, сиги глянь, по-братски, — буркнул мародёр.
— Сам свои сиги бери. Я к этой отраве даже не притронусь.
— Ну те чё, впадлу? Ладно, попросишь ты меня на дежурстве подменить.
Всё по стандартной схеме. Нормальные люди обычно берут еду и сваливают. А вот всяким отморозкам алкоголь с сигаретами даже важнее будут. Хотя я их не осуждаю. Времена сейчас такие…
— Ля, в натуре ни одного гниляка. Слышь, Баклан, не нравится мне это…
Картавый голос всё приближался, а вскоре я увидел и его владельца. Крупный детина, в оранжевом комбинезоне, с автоматом в руках. И где они их только берут? У меня уже целый ящик скопился, да и в теле патронов десять уже застряло.
— Да не очкуй, Картавый! Может, закрыться успели перед… перед последним закрытием, га-га-га, — сам же и посмеялся со своей шутки Баклан.
— Слышь, тут гильзы валяются. Пойди-ка сюда, Бак.
Вот это уже мой косяк. Пропустил, видимо, на последней уборке. С вниманием сейчас у меня большие проблемы, да и с памятью неважно.
— Отвали, ты мне сиги не взял, я тя в рот шатал, га-га-га, — снова заржал Баклан. — Стихи прям, ёмана…
Картавый хоть и осторожничал, но не слишком сильно. Он бегло осматривал торговые ряды небольшого супермаркета. А из-за тумана и стёкол противогаза ещё и обзор был сильно ограничен. Люди, вроде бы, намного хуже видят в этой среде.
— А вот и оно, родимое! Слышь, да тут литров пять беленькой! А ещё канина есть и шампунь, прикинь?
— В натуре? Во бабы обрадуются!
Похоже, я всё же ошибся в этих парнях. Если у них есть семья или хотя бы девушки, то они не полные отморозки. Хотя по общению люди не самые приятные.
— Ты чё на этих шкур бухло ещё тратить собрался? Да они тебе за банку тушёнки неделю сосать будут, — сказал картавый.
А нет, показалось…
— Гы-гы, это да. Меня вчера за шоколадку так обрабатывали, как шлюхам и не снилось.
— А я вообще не парюсь, мля. Если не хочет в рот брать, получает в голову, вот и все дела.
— Ты задрал, Картавый, всех баб уже изуродовал. Завязывай их метелить…
— Тебе чё, шкур мало? Ща пройдёмся по высоткам, ещё найдём. Хорош скулить!
М-да, отморозки стопроцентные. Я б таких даже без необходимости валил. У человечества и без них проблем хватает.
Картавый как раз погрузил весь алкоголь в свой инвентарь и собрался уходить. Я раздвинул мягкие игрушки, высовывая оттуда голову. Ну, понеслась!