Истинная для темного принца (СИ)
А через несколько секунд, когда туман рассеялся, на месте принца переминался с лапы на лапу огромный чёрный дракон.
- Саана, - еле разборчиво прорычал он и тяжело взмахнул крыльями, медленно поднимаясь в воздух
Как завороженная, я наблюдала за смертоносной махиной и проворонила момент, когда он схватил меня когтистой лапой.
- Помогите! - завопила я, в ужасе глядя на Леру, с трудом встающую на ноги. Из здания выбежал Гэрольд и что-то закричал дракону на их местном диалекте.
- Кто-нибудь! Пожалуйста! - взвыла я, отчаянно колотя по крепкой чешуе руками и ногами, но мы поднимались всё выше и выше.
“Сумасшествие какое-то!” - всхлипнула испуганно, глотая слёзы и закрыла глаза, чтобы не видеть отдаляющуюся землю.
Последним, что я услышала, кроме воющего в ушах ветра, был едва различимый голос Гэрольда Нивэна Третьего:
Лер, да уймись ты! Не тронет он её. Теперь уж точно!
Глава 25
Файрон Нивэн
За несколько часов до встречи с Лерой и Ариной
Сознание подёрнуто туманом.
С того момента, как я вышел из храма и попался на глаза Арвэлу, самому старшему из нас, день начинает катиться к демонам. Сначала наш будущий король устраивает мне выволочку за то, что сунулся в храм без разрешения отца.
Когда я рвусь во дворец, чтобы сообщить королю о пройденном ритуале и отказе жениться на Беатрис, он тут же останавливает меня.
- Его Величество сейчас занят другими делами, - Арвэл уверенно преграждает мне дорогу, раскинув руки по стронам. - Сейчас ты только всё усугубишь.
- К чему задержки? - вспыхиваю я, разозлённый итогами ритуала. Нет бы драконьим богам найти мне достойную самку, так надо было подсунуть мне смазливую, глупенькую землянку, от которой мне никакой выгоды, ни толка.
- А ты не знал? - наследный принц смотрит на меня с загадочным прищуром. - Твоя Беатрис нажаловалась папеньке, и король Затерии тут же примчался в Дрогомею с дымящимся от ярости задом! Да если ты ему сейчас попадёшься на глаза - он мокрого места от тебя не оставит! Сиди и не высовывайся до тех пор, пока я не разрешу. Всё ясно?
Хмурю киваю. Ситуация ещё хуже, чем я предполагал. Арвэл прав: пускай отец своим недюжинным дипломатическим талантом утихомирит затерианского короля, а позже я обрадую его тем, что услышал его мольбы и сам, по доброй воле прошёл этот грёбаный ритуал поиска Истинной.
- Ты, конечно, закрутил, - тяжко вздыхает брат, пока мы идём неторопливо по узенькому, безлюдному переулку, подальше от дворца. Кажется, в той стороне находятся общественные телепорты. - Неужели не было иного выхода?
Не выдерживаю и жалуюсь брату на выходку Беатрис. Рассказываю ему о ловушке, которую подстроила эта подлая тварь, и о том, что она рассказала всем в столовой, что является моей невестой.
- Всех заткнуть не получится, - размышляет Арвэл. - Но я что-нибудь придумаю. Держи.
Он протягивает мне знакомую коробочку с новой порцией драконьего дурмана, и я быстро убираю снадобье в карман.
Как нельзя кстати! Первые дни драконья сущность может прорываться наружу в поисках самки, а порция дурмана поможет его угомонить. Моя задача не поставить метку на Арине, присвоив её, а разорвать в клочья давящую на меня связь.
Брат доводит меня до телепорта. По-хорошему, следует перекинуться в ипостась и дать дракону свободу, но если я хочу избавиться от истинной связи, мне надо давить чувства зверя в зародыше и не дать им развиваться.
Арвэл обещает сообщить, когда можно явиться на поклон к отцу с хорошей вестью, и я, попрощавшись, спешу в сторону кабинки для важных персон, где улыбчивая молоденькая драконица берёт на себя все хлопоты.
Выйдя из светящегося круга в Горинске, я иду на выход, едва не расталкивая зазевавшихся людишек локтями. Сажусь в отдельно стоящий маггобиль, даю водителю несколько золотых и спустя полчаса прохожу через ворота в академии.
Однако в апартаментах меня поджидает сюрприз. Только переступаю порог, как срабатывает оповещался моего дорогого дядюшки и спустя несколько минут в гостиную без стука вламывается Кьяртон.
Бледное лицо и сжатые в полоску зубы говорят о том, что он взбешён, и это мягко сказано:
- Ты чего творишь, щенок? - он бросается на меня, хватает за грудки и несколько раз хорошенько встряхивает.
Внутренняя сущность тут же отзывается недовольным рыком. Дракон требует истинную и сторонние разборки его сильно отвлекают. Но я знаю, как утихомирить Райана и, терпеливо дождавшись, пока он отцепится от меня, спокойно задаю встречный вопрос:
- Ты про лживую выходку Беатрис или про то, что я внял твоим уговорам и прошёл в храме ритуал?
Как и ожидалось, Кьяртон отступает. Смотрит на меня недоверчиво, пытаясь по глазам вычислить, лгу я или говорю правду. Затем уголки его губ ползут вверх, и он порывисто меня обнимает:
- Мой мальчик наконец-то повзрослел. Рад слышать, что ты одумался и решил остепениться. Ты же увидел её? Кто она? Как выглядит?
Глава 26
- Вполне себе, - уклончиво отвечаю я, желая поскорее выпроводить дядю и воспользоваться лекарством, что дал мне старший брат.
- Брось, - добродушно смеётся Кьяртон и взлохмачивает волосы на моей макушке, будто он снова студент-старшекурсник, а я ещё совсем мальчишка. - Твоя саана для тебя - самая красивая, самая добрая, самая желанная. Дай себе немного времени, и ты поймёшь, о чём я толкую.
Неловко уворачиваюсь от его руки, пытаясь показать, что я уже не ребёнок. Хотя что-то в глубине души жалобно звенит и просится наружу.
Зверь тихонько поскуливает, умоляет поверить дяде и помчаться на поиски своей Истинной, чтобы сграбастать её в объятия и больше никогда не отпускать.
“Очнись!” - приказываю себе, выпроводив довольного Кьяртона из апартаментов. Объясняю свой порыв тем, что ритуал лишил меня сил, и мне нестерпимо хочется спать.
Закрыв за ним дверь, с остервенением бью себя по щекам и ругаюсь вслух:
- Тоже мне, блюститель истинной морали. Сам был готов рвать и метать, когда нашёл свою саану и мечтал спрятать её от всех, чтобы не позориться связью с человеком, которых всю жизнь презирал. А теперь смеет меня учить, лицемер чёртов. Ненавижу!
Чувствую прилив безудержного гнева, хватаю хрустальную безделушку - идиотский подарок одной из временных подружек и с наслаждением разбиваю его о стену.
Статуэтка взрывается фонтаном осколков, поблескивающих на ковре под светом лампы.
Становится чуточку легче, и я ищу, что бы ещё сломать, уничтожить, разрушить. Бросаю всё, что не приколочено: часы на полке у декоративного камина, артефакт связи, идиотскую картину на стене с унылым в своей простоте пейзажем.
Однако временное облегчение сменяется давящей тяжестью. Драконья сущность становится настойчивой, прорывается наружу тонким слоем чешуи, и мне приходится прибегнуть к заветному дурману.
Дрожащими руками хватаю портсигар, достаю из него чёрный, плотно набитый свёрток, чиркаю зажигалкой и втягиваю острый, щекочущий язык дым. Захожусь в протяжном кашле, проклиная мерзкую отраву. Ноздри улавливают расползающийся по комнате сладковатый аромат, но вместо долгожданного облегчения, к горлу подкатывает тошнота.
- Гадость какая, - с отвращением сплёвываю на пол, тушу свёрток о подлокотник дивана и отбрасываю в угол. - Бракованная партия?
Голова идёт кругом. Дурнота усиливается, а боль в висках бьёт с такой частотой, что хочется сдавить голову руками, словно тисками, и кричать. Орать во всё горло, проклиная заведомо провальную затею с ритуалом.
А всё из-за Беатрис!
Будь проклята эта затерианская дрянь!
Становится тяжело дышать. Ловлю воздух ртом, как рыба, но мне его катастрофически мало. Глаза застилает густая пелена, и на тело накатывает сильная слабость.