Ненавижу магов (СИ)
– Если вы после этого сдохните, я не против пожертвовать собой, – сказала чистую правду, от всего сердца, но она все равно не поверила мне, вновь зловеще расхохотавшись.
***
Ее адский смех еще звенел в моих ушах, когда я проснулась, а щека горела так, будто мне и впрямь дали пощёчину. Все это сразу отошло на задний план, когда я почувствовала боль в разы хуже, чем была от заклятия мага. Каждая клеточка моего тела горела огнем и зудела изнутри. Закричала безумно, царапая все свое тело, до чего можно было достать. Мои ногти рвали одежду, раздирали кожу до крови, пытаясь расчесать все, до чего можно дотянуться. Я знала, что так будет, в прошлый раз было так же, я помнила эту боль, это состояние. Все это магия, эта чертова магия.
– Что происходит? – маг рядом хватает мои руки и прижимает, чтобы я перестала царапать себя, но я не могу. Каждая клеточка моего тела горит огнем, я извиваюсь, как удав, стянув с себя сапоги, царапаю себя пальцами ног, потому что просто не могу терпеть и не двигаться. Перед лицом мелькали потолок и лицо мага, который пытался скрутить меня, даже сел на меня сверху, придавив своим телом.
– Успокойся! Чёрт тебя побери, успокойся! – мои руки зажали над головой одной рукой, вторую он поднес к окровавленным плечам.
Я не сразу поняла, что он собрался делать, но, когда поняла, истошно закричала:
– Нет, нет, нет!!!
Он попытался залечить мои царапины магией, сделав этим еще хуже. Те царапины, в которые проникала магия, теперь болели так, словно в них плеснули едкую кислоту. Само собой я закричала еще громче, пытаясь вырваться и разодрать раны еще сильнее. Мои руки заломили, чтобы я не смогла причинить себе вред, но боль никуда не уходила, как и нестерпимое желание содрать с себя кожу живьем, такую сильную боль я ощущаю.
– Вода… – далеко не сразу смогла выговорить это живительное слово, единственное, что помогло мне в прошлый раз. Меня сразу отпустили, подхватили на руки и понесли куда-то. В том состоянии мне было абсолютно все равно, что маг будет делать дальше, мне хотелось только одного: чтобы боль прекратилась.
Он опустился со мной на холодный плиточный пол, прижимая к себе, чтобы я не могла себя ранить, правда, у него не очень получалось. Махнул рукой и нам на головы потек сильный поток воды, мы, наверное, в душе. Вода была повсюду, через какое-то время мне стало немного легче, хотя кожа под корсетом продолжала жутко зудеть, и я попыталась содрать с себя свитер, но руки не слушались меня, как и голос. Совсем охрипнув от криков, я тихо постанывала, раздирая кожу вместо того, чтобы попытаться стащить с себя одежду. Хорошо, что маг через какое-то время, наконец, догадался, что я делаю, и начал сам раздевать меня. Разорвал и так уже подгоревший свитер и слегка завис, увидев под ним мой перешитый старый корсет. Под него вода не попала, так что живот, грудь и спину мне все еще адски хотелось расчесать. Дернула пальцами одну из застежек, они не слушались, одной мне его не расстегнуть. Я умудрилась сломать ногти, разодрав руки чуть ли не до мяса. Он мягко перехватил мои руки, отвел в сторону и в одно мгновение разорвал мой корсет на две части. И что я теперь буду делать без него? Этот вопрос лишь промелькнул в голове: вода, принося облегчение, потекла по груди и спине, и мне уже было плевать на то, что маг стянул с меня штаны и белье, оставив совсем голой. Вода стекала по голове, струилась по плечам и груди, постепенно смывая боль и зуд. Стеснение пришло запоздало. Я дернула руки, пытаясь прикрыть хотя бы грудь, но моё действие расценили по-другому. Наверное, подумал, что хочу расчесать кожу, потому заставил себя обнять, прижав к своему телу, чтобы у меня не было возможности сделать себе еще больнее.
Не знаю, сколько мы так сидели, переплетясь в странной позе под струями горячей воды, пока этот адский зуд понемногу пропадал. Когда со мной случилось такое в прошлый раз, сестры не мешали мне разодрать свое тело настолько, что не осталось ни одного участка кожи без ран. Только ведьма, за которой всё-таки послали, пришла и приказала засунуть меня в воду. Они не придумали ничего лучше, чем бросить меня в пруд. Тогда я чуть не захлебнулась, потому что стоило мне вынырнуть, чтобы сделать вдох, меня топили снова. Ведьма сказала им, что я должна все время находиться под водой, чтобы магия ушла из моего тела. Оказывается, было достаточно оставить меня под душем, чтобы мне стало легче.
После зуда пришла обычная боль, руки и плечи болели, им досталось сильнее всего, как и шее, и щекам. Далеко не сразу я поняла, что сижу в весьма двусмысленной позе на полу абсолютно голая рядом с мужчиной в полностью промокшей одежде. Он до сих пор не дает мне двигаться, я ощущаю его руки на своих плечах и спокойное сердцебиение в его груди, под промокшей рубашкой. Как-то я не ожидала, что кто-то сделает для меня подобное, обычно всем наплевать. Подавила благодарность и нежность к этому человеку в зародыше. Мне не стоит принимать это на свой счет, ведь он на самом деле хочет… а чего он хочет? Отомстить? Убить меня? Чтобы я страдала? Так для чего спасает? Зачем помогает? Может, ему нужно от меня что-то другое?
Он заговорил первым, я так не ожидала этого, что невольно вздрогнула, чувствуя горячее дыхание на своем ухе. Но, прежде чем что-то сказать, он распустил пучок моих волос, позволяя им укрыть мою спину.
– Что это было? – спросил он странным тоном.
Понял, что со мной уже все в порядке, и я могу себя контролировать. Ему нужно меня отпустить, но он не делает этого. Значит, мне нужно оттолкнуть его, сохранив крупицы гордости, но я тоже не стала этого делать.
– Ты… – я начала говорить, но голос не слушался, вряд ли он меня вообще слышит сквозь шум воды.
– Ты? – насмешливо раздалось над ухом.
– Вы? – не удержалась от улыбки, хотя и больно было улыбаться, в припадке я несколько раз прикусила губы до крови.
– Нет уж, теперь мы точно на «ты», – он махнул рукой, и вода перестала течь с потолка, сразу же стало как-то сыро и холодно. Особенно от мысли, что теперь у меня не осталось причины так к нему прижиматься.
– Магия делает мне больно. То заклятие… – во рту все пересохло, слова давались мне с трудом.
– Моё заклятие? Оно всего лишь должно было вырубить тебя, причинив боль.
– Это заклятие не простое, – облизала губы, прикрыв глаза, пытаясь не обращать внимания на холод. Я повторила его, но, конечно же, у меня от сказанного ничего не получилось.
– Ты не маг, откуда такие познания в заклятиях?
Заклятия сложны сами по себе, не магов обычно этому не учат, а то скажешь их ненароком не так, как нужно, и взорвешь случайно что-нибудь, с ними опасно иметь дело.
– На мне его применяли три раза, уж поверь, его я запомнила хорошо, – сглотнула от неприятных воспоминаний. После первого раза, сестренки постоянно угрожали, что применят его на мне, как итог – пару раз применили. – Оно проникает вглубь тела, заставляя жертву чувствовать жуткую боль на клеточном уровне.
– Обычно к тому моменту, когда студенты учат это заклинание, никто из них не запоминает такие подробности, – пояснил он зачем-то, и я почувствовала, как он проводит рукой по моим мокрым волосам, убирая с них лишнюю влагу. Зачем он это делает? На коже выступили мурашки, так приятно и в то же время возбуждающе это было.
– Замерзла? – каким-то странным, несвойственным ему тоном вдруг спросил он. Это что, нежность? Со мной так еще никто не говорил... Маг отстранился, даже отвернулся слегка, махнул рукой, и к нему прилетело полотенце из шкафа. Он подал мне, но я не решилась взять, меньше всего мне хотелось ощутить этот мучительный зуд еще раз. Прикрыла грудь руками и собственными волосами.
– Ты чего?
– У меня аллергия на магию, от любого магического влияния моя кожа начинает страшно зудеть. Когда же ты наложил на меня то заклинание, оно проникло в каждую клеточку моего тела, заставив почувствовать адскую боль, – к своему удивлению понимаю, что не злюсь на него за применение заклятия. Может, это во мне говорит вина? Я все еще чувствую, как болит щека, тот сон не был сном. Что если, отдав всего несколько капель его крови, я смогу освободить всех, кого знаю с детства, освободить свою семью? Почему я думаю об этом? Неужели я готова так поступить с ним? Нет, неужели я готова поступить так с кем-либо?