Горячее лето 42-го
Владимир Геннадьевич Поселягин
Горячее лето 42-го
© Владимир Поселягин, 2024
© ООО «Издательство АСТ», 2024
Глава 1
Война будет повторяться до тех пор, пока вопрос о ней будет решаться не теми, кто умирает на полях сражений.
– Так… – пробормотал я, очнувшись и изучив обстановку вокруг танка через смотровые щели командирской башенки. – Знакомая ситуация…
Я сижу на сиденье командира танка, что подрагивает от работы мощного двигателя; только очнулся, и понял, что я снова в ИГРЕ. Со мной такое уже случалось, почти десять дней удалось пошустрить на Украине и в Белоруссии. Я считал, что отлично поиграл, вот только кто же знал, что это была игра с забросом в прошлое. Когда меня убили окруженцы и я вернулся обратно в будущее, то выяснил, что история, которую помнил, изменилась. День Победы теперь празднуют на месяц раньше, четвертого апреля, хотя, по моим воспоминаниям, он был девятого мая. Год был тот же, сорок пятый. О своих приключениях я никому не рассказал, хотя жизнь моя и сделала крутой поворот. Был я раньше продавцом, работал в дорогом автосалоне, а со знаниями языков меня взяли в очень серьезную корпорацию, частную, и я работал там переводчиком, зарплата в три раза повысилась, постоянные заграничные командировки. Сложнее было объяснить родным, откуда такие успехи в изучении языков, пришлось вертеться как уж на сковородке, мол, тайком учил. Парням знакомым помогал, что операми в Главке работали, если иностранцев брали, тоже переводчиком, даже стал у них вроде как внештатным сотрудником. Год так пролетел, я у себя в Казани за это время месяца два пробыл, в основном в командировках. В шестнадцати странах побывал, и вот снова прошел Новый год, десять дней отдыха, я вернулся от родителей, сел за комп, запустил игру, в результате снова темнота и я в танке.
А ведь за год сотни раз пробовал, и ничего. Пусть я в командировках был, но это не мешало мне сидеть в интернете в свободное от работы время, тут надо сказать, что его было много, хотя иногда приходилось сутками работать без сна, где вживую переводить, где документы просматривать перед подписанием, переводя юристам. И работал много, но и отдыхал тоже. Роуминг – наше все, так что изучил все изменения в истории. Надо сказать, не так и много их было. Киевскую группировку войск все так же окружили, а ведь Сталина просили – дай разрешение на отвод, но он медлил, ему на другое ухо шептали, что позиции киевской группы войск сильны, отобьются. Опоздали. Так было что в той истории, что в этой, тут никак не поможешь. Потом битва у Москвы, Ржевская наступательная операция. Тоже закончилась пшиком, хотя территорию чуть больше освободили. В следующем году провал Харьковской наступательной операции, снова Сталинград. Тут, кажется, даже потерь больше было. Однако окружение группировки Паулюса все же на месяц раньше провели, ну и остальное с небольшими изменениями, тут могла память подвести, сравнивать то можно с тем, что помню, а знал не так и много. Крым тоже сдали, причем явно по дурости. Ну и захват Берлина. Кстати, тут союзники чуть опоздали, брали Берлин наши, да и почти всю Германию захватили, но те так провернули, что Сталин почему-то половину Германии и Берлина им отдал. Кстати, состоялись две на удивление успешные наступательные операции, одна на юге, другая на севере, о которых я так ничего вспомнить и не смог – ну не было их в той истории, что я помнил. А тут часть Румынии отхватили и часть Финляндии, хотя с последней… Британия надавила, и пришлось подписать мир с финнами. Они блокаду немцам помогали с Ленинградом устраивать, а наши им простили. Вот этого никогда не прощу. Ни тем, ни другим.
Ладно, нечего описывать, как я этот год жил, как запоминал все битвы, а я готовился, мечтал снова попасть в игру, это было очень здорово. Именно с этой позиции, а то «интересно» или «восхитительно» каким-то душком отдают, если вспомнить, сколько там наших ребят полегло. А здорово, от самого попадания, значит, могу помочь, парней не так много поляжет, немцев проредить, чтобы нашим было легче.
Теперь стоит осмотреться и определить, где я нахожусь. Что за танк, я и так знаю, все же мечтал попасть, поэтому брал всегда в первую игру десятый уровень. Однако с этим засада. Это в первое свое попадание я ничего не знал, да и случайно повезло, что выбрал ИС-3. Ведь, как я был уверен, перенос происходит при включении игры и выборе машины, однако в этот раз произошло не так. Выбрал ИС-7, и ничего, хотя сегодня был третий день после Нового года, тот самый день, как в прошлом году при переносе, поиграл, потом пару боев с танками восьмого уровня, ну и выбрал пятый. А меня взяло и перенесло, так что сидел я в танке, полностью модернизированном, «Тупе-34». И с этим уже ничего не поделаешь, я проверил, все страницы опции «Исследования» закрыты, открыты только первые уровни, и у меня китайский «Тупе». Все. А вот мой прошлый опыт учли, так что я теперь практически профи, с восьмьюдесятью семью процентами опыта. В принципе, как и в прошлый раз – открывать все снизу, жаль, вначале пятый уровень, но главное – я в игре, а заработать даже на десятый я теперь смогу, опытный. Да и к окруженцам теперь подходить не буду, к черту их, ученый.
Сидя в танке, я стал работать с настройками, расширил на максимум дальность тактической карты, а это на минуточку на пять километров, и дальность управления танком вне его, до включения самоликвидации, тут уже семьсот метров. И проверил, что имею помимо танка?
Да ничего не имею. Форма под комбезом со знаками различия старшего лейтенанта, документы в кармане – все так же старший лейтенант Шестаков, Валентин Егорович, командир роты тяжелых танков, номер части, печати. Хм, помнится, метки на удостоверении другие были, да и фотография появилась, раньше не было, мое фото с тем же званием. А номер части тот же. Партбилет с фотографией. Все то же самое. В остальном, шлемофоны экипажа на сиденьях, наган в кобуре, и все. Карманы пусты, танк тоже. Только боекомплект. Счет мой тоже пуст, везде ноль.
Заглушив двигатель, бак хоть и полон, но не стоит тратить горючее, я открыл люк над головой и, поднявшись сел на краю люка, спустив ноги внутрь башни и осматриваясь. Ничего не изменилось, что видел в смотровые щели, все то же самое. Танк стоял на дне оврага, так что склоны и небо голубое, вот что я видел. А так по зеленой траве ясно, что лето, может быть даже весна, слишком сочной и зеленой на вид была. И где я могу быть? Рацией не воспользуешься, пусть длинный хлыст и торчал из башни, но в овраге приема не будет, нужно выбирать. Вперед проехать или назад. Тут не выберусь, склоны слишком крутые. Штекер шлемофона не был подключен к бортовой переговорной сети, так что, подняв ноги и скатившись с танка (помнит тело, как надо спускаться), я бегом, набрав скорость, поднялся наверх и осмотрелся. Вдали какие-то самолеты вели бой, два дымных следа от сбитых видно, вроде даже парашют опускался, а так степи вокруг. Точнее возделанные поля с уже проросшей пшеницей, высоко, сантиметров на двадцать.
Еще раз осмотревшись, вроде у края поля была полевая дорога, я развернулся и, сбежав вниз, забрался на корму, параллельно запуская двигатель и трогаясь с места, так что, когда я забрался в башню, устраиваясь на сиденье, танк уже бодро катил на третьей скорости. Тут дно вполне твердое, шел танк уверенно. Кстати, на границе карты появилось несколько красных и зеленых точек. Думаю, это те самые летчики, что бой вели, ранее на карте их не было, далеко. Я вообще сомневаюсь, что парашют рассмотрел, тут и с биноклем далеко, а я без него. Зрение у меня, конечно, отличное, но не до такой степени. А вообще навестить их стоит, у немцев карту и трофеи добуду, хотя бы карты, у наших узнаю, где нахожусь. Это если сбитые будут.
