Не гламур. Страсти по Маргарите
Розка выключила трубу, и на минуту в машине воцарилось молчание.
– По-моему, все получилось. Она едет, – Роза робко улыбнулась и передала мобильник Марго.
Марго начала набирать Наташу и Марусю:
– Наташа, мадам выезжает, будет в нашем районе через полчаса. Приготовься.
– Маш, Нонна выехала. Заряжай, будет через полчаса. И тут, наконец, позвонила Люсьен. За ней сегодня была закреплена «скорая помощь»:
– Ой, девчонки, чуть все не сорвалось. Еле-еле уговорила их сдать нам в аренду списанную «скорую». Болтала всякую чушь. Что вроде как нам машинка нужна для фотосессии. Все равно паспорт пришлось оставить в залог…
– Люся, Люся, остановись. У нас на носу время «Ч». Ника, где ее мальчики твои ждут?
– Около булочной. Темненький и рыженький. Темненького Никитой зовут, а рыженького, по-моему, Сашей.
– По-моему? Ну, ты, Ника, даешь! Они хоть в курсе того, что им придется изобразить?
– В общих чертах. Я им тоже что-то вроде фотосессии наплела.
– Люся, короче, около булочной тебя ждут двое парней, брюнет Никита и рыжий, вроде как Саша. Они не в курсе плана, поэтому им можно тоже рассказать сказку о скрытой фотосъемке… Если они не поверят? Твоя задача в том и состоит, чтобы поверили. Наташа тебе поможет. Нонна будет уже через двадцать пять минут.
Марго отключилась, а у меня вдруг промелькнула мысль о том, что план наш может и провалиться. Слишком много людей в нем задействовано. А ведь не секрет, чем сложнее механизм, тем быстрее он ломается. Да и мальчишки, которых я в спешке по просьбе Лаппы нашла на роль санитаров, были «не фонтан».
Мы молча торчали в машине. Казалось, что время остановилось. В душе я негодовала по поводу этой чертовой Нонки. Эти новые русские совсем с катушек съехали – это ж надо додуматься: каждый день таскать своего ребенка в садик, до которого не менее получаса езды на машине! Наверняка какое-нибудь навороченное заведение с бассейном, теннисным клубом, фитнессом и верховой ездой. Фабрика по производству новых Маратиков Губайдуллиных! Интересно, что было бы местному повару, если б у детеныша и правда заболел живот? Наверное, в тот же день уволили бы к чертовой матери без всякого расчета.
Чтобы хоть как-то отвлечься, я решила поиграть в тетрис на мобильнике, но руки слушались плохо. Пришлось заняться своей любимой уличной игрой: я начала считать количество красивых парней и девушек, которые проходили мимо нашей машины. На третьей красавице из-за поворота появилась бежевая «хонда». Видно было, что водитель торопится и нервничает: машина двигалась рывками.
– Боеготовность номер один, – Лаппа практически кричала в мобильник. – Наташа! Выходи!
Я увидела, как из-за угла выбежала женская фигурка в сине-красном спортивном костюме. Она была такая маленькая и беззащитная и так похожа на Катюшу, что у меня невольно сжалось сердце. Машина и девушка продолжали идти на сближение. Наташа подбежала ближе, и стало видно, что для убедительности она надела темные очки и нацепила плеер. Когда Наташа бросилась наперерез машине, честно говоря, я трусливо закрыла глаза. Раздался визг тормозов, а потом, практически сразу, женский визг. От визга заложило уши, пришлось прикрыть их руками и открыть глаза. Наташа, раскинув руки, лежала прямо под бампером иномарки. Может быть, это был глюк, но возле нее растекалась красная лужа.
– Девчонки, она и вправду ее сбила!
– Ника, не будь дурой, с ней все нормально, – голос Риты дрожал, казалось, она уговаривает саму себя. – Вероника! Не устраивай истерик и иди к мадам. Ты не должна дать ей уехать. И не забудь «позвонить» в «скорую» и ГИБДД.
Я рванула из машины. Оставаться в неведении о состоянии Наташи больше не было сил. Девушка, так похожая на нашу Катюшу, лежала в луже крови.
– Что вы наделали! Что же вы наделали! – сами собой у меня из глаз полились слезы, я даже не поняла, что кричу. – Вы ее задавили! Она же молодая совсем, только жить начинает…
Говорить в прошедшем времени о человеке, с которым только час назад мы пили кофе, просто не поворачивался язык. Я начала вытаскивать из машины все еще верещащую Нонну:
– Посмотрите, что вы наделали!
И тут мне показалось, что на асфальте произошло какое-то движение. Я бросила Нонку, и она безжизненно вывалилась из машины сама.
– Ника, – Наташа приоткрыла глаза и тихонечко зашептала: – Вызывай скорее «скорую», а то мне уже надоело лежать в кетчупе.
Мне срочно пришлось пригнуться за бампер, иначе бы я точно истерически захохотала.
Когда я выползла из-за машины, Нонна уже не кричала и не плакала, а только тихонечко, как ребенок, всхлипывала.
– Надо вызвать «скорую», девушка еще дышит, – сказала я.
– Правда?! – Нонна, как была, так и опустилась в светлом льняном брючном костюме на землю. Такой, наверное, не меньше пятисот баксов стоит, не вовремя подумалось мне.
Тут, наконец, прибежала Маруся, и сразу же защелкала фотоаппаратом. Роль случайно пробегавшего папарацци ей удалась на славу.
– Нонна Михайловна, что же вы так? – с ехидцей спросила она, не переставая фотографировать Нонку во всех ракурсах на фоне машины и тела. – Муж-то знает, в какую передрягу вы попали?
Для Нонны это должно было стать сигналом, и она не сплоховала, сразу же схватилась за мобильник.
– Котик, – заорала она так, что уши заложило во второй раз. – Приезжай скорее. Я человека сбила. Котик, это не шутка! Ну какие дела, приезжай… – тут Нонна опять заплакала. – Почему я гнала? – она затравленно оглянулась, словно вспоминая, где она и кто.
Да, запугали мы тетку. Как бы она от горя не рехнулась. Тут Нонна завыла, и Маруся от неожиданности чуть не выронила фотоаппарат.
– Славик… – Нона начала заикаться от слез. – Славик… Он заболел. Я в садик ехала. Приезжай! Немедленно! Наш сын там умрет, пока ты будешь заниматься делами. Где я? Да я даже не знаю… Тут детский магазин с куклами и мельницами на витрине. – Она опять заплакала и протянула мне телефон: – Объясните ему, как доехать, пожалуйста.
Я послушно взяла трубку и услышала, как «клиент» тщетно взывал к своей жене:
– Нонна, алло, алло!
– Извините, пожалуйста, это… Неважно, я просто находилась рядом, когда ваша жена наехала на девушку. Я вызвала «скорую». Ах, вам это не интересно… Что?… Где мы находимся? На пересечении улицы Всеволода Вишневского и набережной реки Карповки. Через десять минут будете? Замечательно. Я пока вызову ГИБДД.
Я не стала выслушивать его возражения на этот счет и отключилась. Вот уж кого-кого, а его мне не было жаль ничуточки. Я вынула из сумки персен и насильно засунула Нонне четыре таблетки в рот. Слушать ее завывания больше не было сил. Теперь в дело должны были вступить остальные лапушки, хотя после сегодняшнего спектакля нас смело можно было переименовывать в стервочек. Так, надо звонить Лаппе.
– ГИБДД? Тут на пересечении Всеволода Вишневского и Карповки девушку сбили, приезжайте.
– Когда? – прошептала Марго, как будто кроме меня ее кто-то мог услышать.
– Через десять минут.
– Мы готовы. Как там Нонна?
– Плохо, – говорить было больше нечего, и я отключилась.
Через пять минут из-за угла вылетела «скорая». За рулем с мрачным видом сидел рыженький вроде как Саша. Увидев машину с красным крестом, Нонна опять завыла. Пришлось запихивать ее в машину. «Скорая» лихо затормозила около нас. Из нее выкатилась Люся и принялась причитать над лежащей на асфальте Наташей:
– Ластонька, кто же тебя так? Мы сейчас, сейчас, – она начала суетливо оглядываться в поисках медицинской сумки, которую, судя по всему, забыла в кабине машины.
Пришлось мне тащиться за сумкой. Лучше бы Люська вместо мексиканских сериалов смотрела «Скорую помощь». Нонка притихла в машине и уже никак не реагировала на наши движения. Думаю, что даже если бы мы стали сейчас вслух обсуждать наши дальнейшие действия, она бы не поняла, о чем мы.
– Ты меня не знаешь, – предупредила я сидевшего в «скорой» Никиту, который попытался кинуться ко мне с обжиманиями. – Бери носилки и выползай через минуту. Будем больную грузить.