Как и пела Ронни...(СИ)

– Двадцать четыре, – мрачно буркнул Джаред.
Брови брата взлетели вверх:
– Двадцать четыре? Я, конечно, не знаток законов, но по-моему это незаконно в нашей стране…
– Дженсен в курсе уже года три. И ему уже есть восемнадцать.
– Но…Три года? – Джефф вытаращился на вернувшегося Дженсена.
– Представь себе, – фыркнул Джаред.
– Уважаю, чувак, – пьяно улыбнулся Джефф Дженсену. – Дай пять! – Дженсен дал. – Так ты уже большой мальчик, – продолжил Джефф. – Не то, что Джей.
– А чего сразу я?!
– Кто там у тебя был, помимо Харрис? Как ее… Келли?
– Хэйли, – буркнул Джаред.
– Вот.
– Что вот? Я со взрослыми мужиками не встречаюсь.
– Двадцать четыре – не взрослый, – вдохнул Дженсен.
– Судя по нему, он вообще еще не вырос, – снова нахохлился Джаред.
Эклз прищурился:
– Падалеки, я правда скоро начну думать, что ты ревнуешь.
– Вот еще. Прости, Эклз, но мне больше нравятся сиськи.
– Если только они красивые, – Дженсен отсалютовал ему банкой.
Джефф снова оживился:
– Так ты и по девочкам, и по мальчикам?
– Я по людям, – ухмыльнулся Дженсен.
Джаред глянул на брата и Дженсена и понял, что оба уже дошли до кондиции.
– Вот просто ради любопытства. А кроме этого… Кейна, еще кто-то был? – поинтересовался Джефф.
– Угу.
– Колись.
– Неа, – пьяно хмыкнул Дженсен.
– Тогда просто: сколько?
Дженсен задумался. А потом выдал:
– Трое. Две девчонки и Крис.
– И с ним ты пробыл три года?
– Мы не встречались, как парочка.
– То есть, вы просто трахались? – не удержался Джаред.
– Ага.
Джаред задумался: при всей своей наглости было во взгляде Кейна что-то такое, что говорило о том, что этих двоих действительно связывает не просто секс. И не любовь. Но что это?
– Просто трахались, – фыркнул он.
– Представь себе, – отозвался Дженсен. – Кто бы мог подумать, что анальный секс – это так приятно, а? И заметь: никто никому не ебал мозги. Просто трахались.
Джефф, услышав такое, заржал, развалившись на диване.
– Слушай, мой брат жаловался, что ты ботан. И что-то не пойму, как ты можешь быть ботаном. Тут явно что-то не вяжется.
– Я люблю учиться, – фыркнул Дженсен.
– Любишь?
– Ага. На самом деле, это очень интересно. Я пока не выбрал, что буду делать дальше, поэтому знать большую часть предметов – это не так плохо. И будет легче позже, когда нужно будет сдавать экзамены и выбирать колледж. – Чтобы помочь матери и наконец-то определить свой жизненный путь. Но этого Дженсен не сказал. В отношении учебы у него было свое личное мнение.
В кармане пиликнула смс и Дженсен отвлекся на телефон.
“Тебе нравилось пить со мной текилу, Дженни”.
Ну конечно же это Крис. И это было в его стиле – начать писать чушь из ничего. После переезда они не общались, хоть никто из них не менял номера телефонов или электронной почты. Но Дженсен четко дал понять, что все закончилось, а затем уехал в другой город. Но Крис не был бы собой, если бы не прислал вот такое вот смс.
Закатив глаза, он набил: “Завались”, и, отправив, просто отключил телефон.
***
Джаред пытался разобраться в себе. Понять, что его беспокоило. Непонятное зудящее ощущение под кожей, чем дальше, тем больше изводило его. И этот зуд усиливался рядом с Дженсеном. Неужели он был готов вот так просто считать чуть ли не лучшим другом… столь… странного мальчика? Джаред всегда вдумчиво подходил к выбору друзей, с самого детства. Но что-то все равно не давало покоя…
Уэллинг, как Джаред и ожидал, ничего делать не стал, во всяком случае пока. Тренер всех отпустил отдыхать, и тренировки возобновятся лишь в январе. Джаред посвятил время занятиям с Дженсеном. Он вынужден был признать, что ему нравилось учиться все больше и больше. Это заодно давало возможность отвлекаться и не позволять сперме ударять в голову. Правда, все усилия сходили на нет, когда Кейн напоминал о себе звонками и смс. А напоминал он регулярно. На уроках и во время их занятий Кейн присылал смс, на которые Дженсен, хмурясь или чуть улыбаясь, отвечал, а по вечерам Джаред слышал, как Дженсен уже за полночь разговаривает с ним в своей комнате. Говорил Эклз тихо, но его голос менялся, становясь более плавным. Джаред понимал, что эти двое рано или поздно могут сойтись, и его это раздражало. Кейн не произвел на него впечатления ответственного взрослого человека, А Дженсен все же был… Дженсеном…
 
За три дня до начала каникул Дженсен вернулся к себе в дом – скоро должна была приехать мама. Отблагодарив миссис Падалеки и ударившись кулаками с Джеффом, Дженсен подхватил свои вещи и Шелдона и удалился.
В доме царила непривычная тишина и пустота. Пришлось срочно включать отопление и разбирать вещи. Шелдона пришлось устроить на кухне пока – тут было самое теплое место, а затем быстро бежать в магазин и готовить что-то поесть. Ему не хотелось, чтобы мама знала, что его не было дома. Казалось, что она расстроится. А еще он переживал, что мать откажется от проекта. Судя по всему, проект, над которым она работала, был большим и интересным. Она улыбалась и разговаривала больше обычного, а алкоголь становился чем-то вроде плохого воспоминания.
Сидя тем же вечером на диване в обнимку с Шелдоном, Дженсен думал о том, что подарить на Рождество семье Падалеки. Может быть, Джаред и не был его лучшим другом, но их отношения явно изменились, да и хотелось сказать “спасибо” за все. А еще хотелось просто что-то подарить, потому что, несмотря на всю их ругань вначале, теперь капитан действительно старался учиться, и это радовало. Дженсен любил усердных и умных людей, и наконец-то Джаред начал доказывать, что он именно такой и есть. Однако идея со всеми подарками оформилась в его голове на следующий день, когда они снова занимались в библиотеке.
Джаред как раз догрызал очередной несчастный карандаш, сидя над математикой, когда к ним подсели Майк и Стив, подозрительно в последнее время сдружившиеся.
– Эклз, у тебя опять сталкер, – Розенбаум ткнул пальцем за спину.
Дженсен повернул голову и снова увидел рыжую девчонку. Та, заметив такое внимание к себе, тут же округлила глаза и спряталась, но он успел заметить в ее руках книгу, на обложке которой был нарисован дракон. И улыбнулся.
А потом быстро набрал номер матери на телефоне:
– Мам, Джордж Мартин издается в вашем издательстве?.. У меня к тебе есть одна просьба, если получится. Это для друга.
Он просто надеялся, что угадал.
Джаред же, рассеянно глянув на него, снова вернулся к математике.
– Меня пугает наш капитан… – пробормотал Майк.
Стив фыркнул:
– Он просто становится человеком.
Дженсен продолжал болтать по телефону. А закончив, глянул на Джареда. И решил, что подарит ему на Рождество.
***
Они шли мимо садов. Было пасмурно и прохладно. Над головой висели серые тучи, но дождя не будет, и это Джаред откуда-то знал точно.
Их было четверо: Дженсен, Майк, Стив и он сам. Они шли в город, высокие мрачные башни которого высились впереди. Им что-то нужно в том городе, кажется, сделать что-то. Он не помнил, что именно, да это и неважно. Когда он окажется рядом с целью, он сразу поймет, что надо сделать.
Обманчиво-пустой город, внутри оказался таким же серым, как и снаружи. Но его это мало беспокоило, его задачей было запоминать переходы и коридоры. Когда они сделают то, ради чего пришли, им придется выбираться, и лучше, если они будут помнить, куда именно идти.
Щиток. Все дело было в каком-то щитке. Майк все сделал быстро. Они сразу пошли обратно. Дорогу назад они помнили хорошо. Полпути осталось пройти, когда Дженсен обронил, что забыл толстовку. И он сказал, что вернется за ней. Отговоров он слушать не стал и побежал назад. Он хотел принести Дженсену толстовку, знал, что тот мерзнет. Толстовку он нашел и побежал догонять остальных.
Коридор. Еще коридор. Налево. Затем сквозь комнату. Вниз по лестнице. Налево. Коридор. Направо. Дверь.