Как и пела Ронни...(СИ)
Эклз фыркнул и пошел к полкам, поискать материал по гражданской войне. Да и подумать не мешало…
Но не вышло, потому что среди полок снова обнаружилась рыжая девчонка.
– Привет,– чуть улыбнулся ей Дженсен.
– Ой… – та подпрыгнула и обнялась с большой энциклопедией в руках. – Привет…
– Позаниматься пришла? Или из-за меня?
Та покраснела и отвернулась:
– Прости. Я не думала, что ты все же заметишь…
– Я давно заметил. Но если ты занимаешься, то пошли к нам. У нас, правда, по плану химия, но мы не сильно вроде бы шумим.
Чарли повернулась и недоверчиво уставилась на парня:
– К вам?
– Ну да. Если хочешь.
– Я… Мне рюкзак… забрать надо…
– Хорошо. Забирай. А я пока кое-что поищу.
Чарли моргнула и через мгновение ускакала, оставив за собой аромат весенних цветов. И правда, странная девчонка.
Но и Падалеки не лучше!!!
К столу он вернулся уже вместе с Чарли. Джаред поднял голову и несколько рассеянно посмотрел на них.
– Это Чарли, – сразу представил Дженсен.
– Привет, Чарли, – кивнул Джаред и вернулся к задачам.
– Садись, – Дженсен усадил девочку за стол. Чарли испуганно-смущенно уставилась на него, потом посмотрела на Джареда. – Успокойся. Капитан не кусается. Не так ли, капитан?
– Я может уже и не капитан, – отозвался Джаред, листая учебник.
– Я сильно сомневаюсь, что они предпочтут тебе Уэллинга.
– Да черт их знает, – пожал плечами Падалеки.
– Но это же твои друзья.
– Вот и посмотрим.
Дженсен не стал спорить. Вмешиваться в дела команды он определенно не намерен. Чарли достала из рюкзака тетрадки, раскрыла свои энциклопедии и, тихо как мышка, стала заниматься.
– Что изучаешь? – решил спросить Дженсен.
– Историю фотографии.
– Для доклада?
– Нет. Для себя, – чуть улыбнулась девушка.
Дженсен вскинул брови:
– Просто интересно?
– Очень. Я хочу поступать в академию фотографии после школы. Мне нравится.
– Тогда тебе стоит пообщаться со Стивом. Он вроде как тоже увлекается, – Джаред оторвался от своих уроков и улыбнулся девушке.
Та смутилась, но кивнула.
========== Часть 4 ==========
Они сидели и занимались. Каждый своим. А потом Джареду померещилось, что он оказался в Сумеречной зоне, потому что к объяснениям Дженсена вдруг прибавились пояснения Чарли. Иногда между двумя ботаниками завязывался спор, кто прав. Отвлеклись все трое, лишь когда раздался щелчок затвора фотоаппарата. Они замерли и уставились на Стива, который их и снял, а Майк уже тыкал карандашом, держа его на манер микрофона, в лицо Джареду.
– Расскажите, как вы едва не лишись места капитана, мистер Падалеки? – деловито и с ухмылкой заявил Розенбаум.
Чарли предприняла попытку к бегству и Дженсену пришлось схватить ее за руку.
– Вы охренели? – поинтересовался он, а потом: – Стоп. Едва? Так он по-прежнему капитан?
Майк кивнул.
– Ты-то откуда знаешь? – равнодушно спросил Джаред, не желая напрасно радоваться.
– Дождался, пока из раздевалки вылетел разъяренный Уэллинг, а потом спросил у ребят, когда они вышли, – пожал плечами Майк.
Стив отдал камеру другу и присел рядом с Джаредом.
– Расслабь булки, капитан. Ты все еще у штурвала.
– Уэллингу просто ровно не сиделось, – хмыкнул Джаред. – Ему все не давал покоя тот поцелуй на вечеринке.
– Какой поцелуй? – шепотом спросила Чарли.
– О-о-о-о, – Майк присел рядом с девушкой и, закинув руку ей на плечо, начал вещать. – Это была тихая Рождественская ночь. Вокруг сияли огни и играла музыка. А Джаред и Дженсен…
– Розенбаум, вот ты хоть и нормальный, но я тебе сейчас двину, – пригрозил Эклз.
– Так ты трезвый, – выдал Майк и набрал в легкие побольше воздуха, чтобы продолжить.
– Не пугай девушку, – посоветовал Стив. Та спрятала нос в голубой шарф, в который была замотана по самые ушки, и уставилась на Стива большими глазами. – Ну вот, придурок. Напугал.
Майк заглянул Чарли в глаза:
– Извини, правда. Ты… просто такая милая, что я не удержался. На самом деле все было гораздо прозаичнее. На рождественской вечеринке Эклз с Падалеки оказались под омелой, а у Харрис явно был недотрах и она обратила на это внимание всех присутствующих. Так и случился Великий Поцелуй.
Джаред и Дженсен одновременно потянули к Майку руки, чтобы придушить. Стив чуть повернул камеру, лежащую на столе, наклонил, приподняв объектив, и сделал снимок.
– Карлсон! – Джаред с Дженсеном синхронно повернулись к нему.
Стив уже хотел спасаться бегством, как вдруг захихикала Чарли. Уткнулась носом в шарф и захихикала. Парни теперь повернулась к ней.
– Это даже забавнее, чем я могла себе представить, – сказала она.
– Ты о чем? – спросил Майк.
Девушка поуютнее укуталась в свой шарф и снова улыбнулась:
– Вы прикольные. По одному вы… разные и обычные. А вместе вы милые. И потом, Великий Поцелуй?
Розенбаум ухмыльнулся и прошептал:
– Это был настоящий поцелуй.
– А долгий?
– О-о-о! Несколько минут точно!
– Мне кажется, или эти двое только что поняли друг друга? – пробормотал Стив.
Дженсен прищурился, глядя на Чарли, а Джаред взирал с полнейшим недоумением во взгляде.
– Ну, почему? Почему она тоже казалась мне тихой? – пробормотал Падалеки.
– Есть такая пословица: “В тихом омуте черти водятся”, – фыркнул Дженсен и ухмыльнулся. – Господи, Джаред, ты не можешь быть таким простодушным.
– Почему не могу, – обиделся Джаред и сел на стул.
Дженсен покачал головой и тоже сел.
– Слушай, Джей, ты же знаешь, что порой люди на самом деле – не такие, какими кажутся.
– Знаю, – буркнул Джаред.
– Тогда почему тебя удивляет, что мы – не такие?
А и правда, почему? Наверное, потому что раньше все, с кем его сталкивала жизнь, внутри были такими же, как снаружи. Даже Майк – вечный авантюрист. А с появлением Дженсена в его жизни появились другие люди – те, которых надо разгадывать. И это лишь добавилось в копилку всего нового, что также появилось после знакомства с Дженсеном.
Джаред решил не отвечать.
Эклз на это лишь хмыкнул и пересел к нему:
– Пока эти чудики воркуют, давай закончим с теми примерами и перейдем уже к другой теме.
– Это ты их чудиками назвал? – фыркнул Джаред. – Ты себя давно в зеркале видел?
– Я нормальный. Просто…
– Просто чудик, – ухмыльнулся парень.
– Завались, Падалеки. И показывай, что нарешал.
Пока Майк и Чарли о чем-то шептались, Стив потихоньку щелкал камерой и улыбался, наблюдая, как Падалеки и Эклз спорят над примерами, чуть не лбами сталкиваясь над тетрадкой.
– Как насчет сходить пожрать? – через час очнулся Розенбаум.
Дженсен поднял голову:
– Чарли, тебя тоже пригласили.
Девушка, немного освоившаяся среди парней, снова уткнулась носом в шарф и тихонько угукнула.
– Она, правда, очень странная. Только сейчас чуть не орала на Майка, – заметил Джаред.
Стив навел на нее камеру и сделал пару снимков.
– Чарли, улыбайся почаще.
– Зачем? – удивилась та.
– Ты красивая.
Дженсен улыбнулся, глянув на друга. И объявил:
– Хватит на сегодня. Пойдемте.
***
Джаред лежал в кровати, но сон не шел. Он ворочался, даже овец пробовал считать, но ничего не помогало. Взгляд его то и дело возвращался к фотографии, которая стояла на письменном столе. Наконец, он поднялся, взял фото в рамке и вернулся в кровать. Включив ночник, он принялся рассматривать снимок. Что нового он хотел найти на этой картинке? Два мальчика, улыбаются, обнимают друг друга за плечи и смотрят в камеру. Джаред мог сказать, что мальчишек связывает хорошая дружба, но учитывая, что одним из мальчишек был он сам, а вторым был Дженсен, он… он никак не мог понять, почему же он этого не помнит, совсем не помнит, как ни копается в памяти. Но и фотография не выглядела фотошопом. Она бы старой, немного выцветшей, но явно настоящей. Джаред смотрел на маленького Дженсена, а видел другого – более взрослого, вот как сейчас. Немного странного, в этой его смешной толстовке, с умным взглядом и… как оказалось, довольно бурной личной жизнью. Джаред не понимал, почему его это так… задевает. Но задевало его вовсе не то, что Дженсен выбрал мужчину, а не девчонку. Гомофобных настроений в семье Падалеки отродясь не было. Но все равно… было что-то… какое-то чувство внутри… он не мог понять, что это было.