Возрождение Тёмной
– Персик Бессмертия у меня, – сказала Чживэй громко, чтобы ее голос разнесся над площадью.
Его глаза на секунду расширились, затем он покачал головой.
– Ты врешь.
– Проверь.
– В каком лагере…
– Я забрала его из лагеря Хунцун, – она повернулась к Светлым за спиной Юхэ. – Слышите? Передайте императору, что Персик бессмертия у меня! И если он хочет получить его, то Чжао Юхэ, – она вернула опять внимание принцу, – встретит меня завтра в лагере Хунцун в гордом одиночестве. Я меняю его жизнь на Персик бессмертия.
Юхэ скривился от ярости. Теперь он понимал, что персик не получится сохранить в секрете от отца. Мыслишки закрутились в его голове, сменяя одна другую, умирать за персик он не собирался.
– Убейте их, – прогрохотал он и испарился в воздухе, оставив после себя золотую дымку, быстро рассеившуюся в воздухе.
Чживэй посмотрела на Светлых, они объединили заклинания, и в воздухе появился многометровый меч, который разрезал барьер, как ножницы ткань.
Теперь это уже было неважно. Свое послание Чживэй передала.
Через барьер в трещине в сторону Чживэй и ее друзей понеслись тысячи энергетический ножей, огненных и водяных потоков. Солдаты хлынули следом.
Сяо До и Лин Цзинь пытались отбиться от людей. Они превратились в ураган, отбивая атаку за атаку, однако на их коже начали появляться порезы.
Следовало уйти, однако Чживэй опустились ближе к ним и, потянувшись к энергиям солдат, начала впитывать их в себя. Первый ряд упал бездыханным.
Атаки Светлых оказались бездушными, они не разделяли своих и чужих и проредили солдат. Рядом с ними оглушающе взорвалась молния, Чживэй защитила себя и друзей, когда вдруг ощутила еще один невнятный, но настойчивый энергетический поток. Словно пуповина, он был привязан непосредственно к ней и тянулся в дыру. Чживэй узнала брешь между мирами, через которую она могла бы вернуться назад.
Достаточно ухватиться за поток двумя руками, следовать за ним, и она сможет выйти с другой стороны… Но вместо этого Чживэй, наоборот, вобрала энергию другого мира в себя.
Она вскинула руку и заморозила несущиеся в них атаки. Она могла бы их разрушить или остановить, но вместо этого она притянула к себе молнию. Та приземлилась на раскрытую ладонь. Коже было горячо, но Чживэй разглядывала молнию, изучая, после чего приложила к груди, поглощая.
От нее начали исходить электрические токи и поражать тех, кто был рядом. На ее губах заиграла ухмылку. Она взяла солдата за шею, и тот мгновенно погиб.
Лин Цзинь и Сяо До что-то закричали, но Чживэй не слышала их. Сила пьянила ее, кружила голову. Чживэй прямо сейчас могла бы убить всех людей на площади.
Благодаря впитанной молнии Чживэй почувствовала того самого Светлого, ее создателя, и притянула к себе. Она пожелала, чтобы он был рядом с ней, и он мгновенно оказался подле, растерянно оглядываясь. Чживэй дотронулась до него ладонью, и он закричал, падая на колени.
– Остановись, прекрати, ты ранишь себя! – кричал рядом Сяо До.
О чем он говорил? Она чувствовала себя восхитительно.
Едва Светлый упал на мостовую, как вдруг энергии вокруг смолкли. Словно что-то оборвалось.
Чживэй растерянно посмотрела на руку, в которой все еще было сосредоточено некое сияние, но оно все быстрее потухало.
Сила иссякала, а в глазах потемнело.
Но нет, нет. Она не могла так безответственно бросить Сяо До и Лин Цзинь.
Чживэй обернулась к ним, сделала взмах руками, перенося себя и друзей остатками силы. И это было единственное, что она успела сделать до того, как потеряла сознание.
* * *Чживэй сначала открыла глаза, и только потом к ней вернулись слух и зрение. В голове шумело, словно она была глубоко под водой, и давление пыталось раздавить ее. Тело не двигалось.
– Чживэй! Чживэй! Ты очнулась.
– Чживэй очнулась!
– Я знал, что ты очнешься!
Чживэй повернула голову, ожидая увидеть двух близнецов и Мэйцзюнь. Или даже врачей из ее мира. Однако над ней склонились Лин Цзинь и Сяо До. Значит, битва с Юхэ действительно состоялась, и он ушел. Правда, в этот раз ненадолго.
– Где мы?
– В деревушке недалеко от лагеря Хунцун. Ты вчера перенесла нас за стены города…
– И в следующее мгновение появились Молчун и Шэнь. Молчун нашел тебя каким-то образом…
– Он чувствует энергетические потоки, – хрипло сказала Чживэй. В горле у нее пересохло.
– Беленький, когда увидел тебя бездыханной, аж упал рядом и все повторял: «Все было зря, прости меня, все было зря». Мы тоже очень испугались за тебя.
Тут же появилась рука, протягивающая ей пиалу с водой. На нее был направлен взгляд синих встревоженных и недовольных глаз.
– Что случилось с «не толкаю речь, просто всаживаю кинжал»?
– Вас очень тяжело убить, к сожалению.
– Вас тоже, к счастью, – ответил Шэнь.
Только теперь Чживэй вспомнила, что она не одна в плачевном состоянии. С беспокойством она посмотрела на друзей.
– Мы в порядке. Раны на теле затянутся.
– Где Молчун?
Лин Цзинь отодвинулась, и за ее спиной, в самом углу комнаты стоял Молчун. Взгляд его был направлен в пустоту.
– Твое состояние, похоже, травмировало его. Когда мы оказались в безопасности, он замкнулся в себе и не реагирует на происходящее.
Чживэй попыталась подняться, и Сяо До поддержал ее, помогая сесть. Шэнь заговорил:
– У меня есть две новости: хорошая и плохая.
– Давай с хорошей.
– Персик бессмертия у меня, – Шэнь достал из кармана золотой Персик, словно ничего не значащую безделушку. Фрукт был небольшой, однако исходящая от него энергия, казалось, могла заменить солнце.
– А плохая?
– Последние несколько часов над лагерем Хунцун стоит черный дым, и уже больше часа оттуда не раздается ни звука.
– Помогите мне! Я хочу посмотреть, – Чживэй дошла до дворика и выглянула наружу.
Широкий столп дыма было невозможно не заметить.
– Нам надо спрятаться, – сказал Сяо До. – Всем нам. И решить, что делать с Персиком.
Чживэй покачала головой.
– Юхэ оставил мне послание. Я собираюсь его увидеть.
– Я и так могу тебе его перевести, – мрачно сказал Сяо До. – «Будешь знать, как воровать Персики. Ты следующая».
– Я пойду в лагерь, – твердо сказала Чживэй.
Шэнь покачал головой.
– Ты слишком слаба. Не знаю, что случилось, и как ты получила доступ к такому количеству энергии, но я предупреждал, что ты сожжешь себя. И это случилось. Сейчас у мыши больше ци, чем у тебя.
Чживэй ничего не ответила про энергию, только холодным взглядом одарила всю компанию.
– Отправляемся туда.
На скорую руку перекусив, чтобы восстановить силы, Чживэй дала время всем собраться, после чего их пятерка отправилась навстречу дыму.
– Я не хочу туда идти, – на подходе пробормотал Сяо До.
Запах, исходящий из лагеря, был узнаваем. Чживэй уже однажды вдыхала такой в пещере, заполненной трупами.
Однако это не поколебало ее решимости. Она прошла через ворота, и ей открылось зрелище: сотни тел темных, искореженных и сожженных. Их не просто убили, постарались убить как можно более мучительной смертью.
И посреди пустой площади в землю была воткнута пика, к которой была приделана записка. Чживэй подошла к ней и сорвала.
«Верни Персик бессмертия, или лагерь за лагерем мы будем выжигать темных».
* * *Чжао Юхэ
Чжао Юхэ стоял на коленях перед государем-отцом. Он ненавидел все, что происходило с ним за последние сутки. Унижение за унижением, в котором была виновата Лю Чживэй.
– И что ты собираешься делать? – голос отца звучал величественно, и в его нотках прослеживалось презрение.
Советник Ян выступил вперед.
– Принц Юхэ храбр и благочестив! Он отправится в лагерь Хунцун, чтобы обменять свою жизнь на Персик бессмертия! Я верю, что Истинный восьмой Чжао Юхэ не подведет отца и не побоится какой-то девчонки.