Подсластить победы горечь (СИ)

— Перемещай в Остарию.
Она не стала медлить.
Остария привычно встретила солоноватым морским воздухом и мерным шумом моря.
— Но это не побережье, — Сид опустил сундучок на пеструю гальку и улыбнулся Фенелле. — Ты правильно меня поняла. То, что надо.
Они находились на островке, полностью обнажающемся во время отлива. Кругом, отражая золотое сияние вечернего солнца, шуршали волны Южного моря.
— Это гора Мерналь впереди, видишь? — тихо сказала Фенелла, глядя вдаль. — Недалеко деревня «Большие Буруны», где мы с… мамой жили в последние годы перед ее смертью.
Девушка обернулась. Сид, почти не слушая спутницу, присел рядом с черным сундучком и поднял верхнюю крышку. Внимательно посмотрел вовнутрь.
— По-моему, все в порядке, — дрогнувшим от волнения голосом проговорил он. — Подождем взрыва у подножия горы. Какой-нибудь взрыв будет в любом случае. Висперы всегда взрываются в конце своего существования.
Гора Мерналь спускалась к морю отвесным обрывом, у подножия которого во время отлива обнажался широкий участок суши. В скалах, отвесно уходивших вверх, гнездились птицы, бесшумно взлетали и пикировали в воду, доставая мелкую рыбу. Пронзительно вскрикивали чайки.
— Здесь недалеко можно поискать золотые самородки, — заговорила Фенелла, чтобы только не молчать. — Жители деревни раньше собирали их здесь, а потом или моя мама, или я их вытаскивали…
Сид скользнул по девушке отсутствующим взглядом, старательно пытаясь ее слушать. Но получалось плохо. Та замолчала, села рядом с ним на камешек пониже и принялась ждать.
И они дождались.
Огромная волна вдруг стремительно взбухла на месте маленького острова, и, загородив солнце, рванулась в их сторону. Стало темно. Фенелла вскрикнула, оба вскочили, она обняла Сида и переместилась вместе с ним к могиле матери, туда, где было светло. В следующую секунду стена воды высотой во все небо ударилась о скалы горы Мерналь. Гора ответила грохотом, часть ее сползла вниз, в объятия следующей гигантской волны.
— О, Господи, — прошептала Фенелла, тесно прижавшись к своему жениху, чувствуя, как сильно колотится у него сердце.
Над морем постепенно посветлело. Золотые лучи солнца снова коснулись утихающих волн. Птицы с отчаянными криками во множестве кружились над черной, грязной морской водой.
— В условиях недостатка энергии висперы взрываются сильнее, чем в обычных условиях, — вроде бы бесстрастно произнес Сид. — Тянут энергию из путей Странников.
Он немного разжал руки, чтобы, отстранившись, заглянуть в почерневшие от волнения глаза Фенеллы.
— Нель, у нас все получилось! Получилось, ты поняла?
— Трудно было не понять.
— Тебя ведь не ждут немедленно в Альнарде? — нервно произнес Сид. — Ты можешь побыть еще немного со мной? Нужно убедиться, что висперы умеют сами направляться к месту нехватки энергии по путям Странников. Висперы, они… Подожди, Фенелла.
Он резко отошел от нее, отвернулся и долго стоял молча, сжав голову руками.
— Я сойду с ума с этими висперами и вилкой Дворкина, — заговорил, наконец, гораздо тише и спокойнее.
— Осталось совсем недолго, — успокаивающим тоном произнесла девушка. — Карантин в Альнарде закончится через пару дней. Король вернется в столицу, и я попрошу дона Альвеса, испросить тебе аудиенцию у его величества. Давай немного посидим, успокоимся. Все-таки не каждый день обычный человек обрушивает гору в море.
Фенелла села на скамеечку у могилы матери. Сид, помедлив, опустился рядом с ней, обнял девушку. Она положила голову ему на плечо.
— Я бы рассказала тебе о том, что Меланара часто тебя вспоминала и надеялась увидеть, но ты, наверняка, сейчас не в силах меня слушать.
— Но ты все равно говори. Твой голос меня успокаивает.
— Однажды мама мне сказала, что хотела бы, чтобы мы поженились. Я рассмеялась и ответила, что ты наверняка уже где-то женился в другом месте, — прошептала девушка на ухо Сиду.
— Она, наверное, не поверила — хмыкнул он. — Я нигде не мог встретить никого, подобного тебе.
— Ты мне бессовестно льстишь.
 
— Скорее себе. Я иногда бываю совершеннейшим глупцом. Запросто мог искалечить себе жизнь. Но Бог уберег.
Море медленно успокаивалось, на черную воду у подножия горы легли красно-золотые дорожки света, лучи заходящего светила. Невиданное зрелище завораживало.
— Пойдем. Завершим вместе твой труд, — тихо сказала Фенелла, почувствовав, что и Сид, наконец, успокоился. — Что нужно доделать?
— Я изготовил еще одно хранилище для виспера. Хотел бы, чтобы ты меня переместила несколько раз в разные места путями Странников. Нужно определить, как виспер себя ведет, оказываясь непосредственно в энергетических путях. Пойдет ли он сам к вилке Дворкина, если я его выпущу в нужный момент, или его придется затащить. Или заманить, не знаю.
— И как ты это определишь?
— Хранилище двойное, с плохо проходимым отверстием между камерами. Если он устремится в нужном направлении, всего лишь попадет в соседнюю камеру. Нам не нужен взрыв раньше времени. Виспер выйти не сможет, но я буду знать, что он пытался.
— Сид, но как ты смог такое изготовить?!
— Твой друг помог, — проворчал мастер. — Твой жених, который. Я его попросил, помочь. Странники, кстати, очень интересуются моей работой. Хотя они пока не вмешиваются, но не нравятся им земляне с их вилкой Дворкина.
— Хранилище для виспера, на этот раз, у тебя, наверное, совсем неподъемное?
— Подниму как-нибудь, пойдем?
— Я могла бы тебе помочь, но при этом перейду на высший уровень самоорганизации, я уже могу его контролировать. Тебе не будет неприятно?
— Твой высший уровень теперь будит у меня определенные воспоминания, — проворчал Сид, осторожно отстраняясь от девушки. — Сейчас не время. Лучше я сам как-нибудь, по-простому.
Они в течение часа перемещались в разные точки вселенной путями Странников по заданной Сидом схеме, потом Фенелла, затаив дыхание, ждала, пока тот изучит результаты опыта.
— Ну все, — тихо сказал он, наконец. — Задача решена. Висперов даже и заманивать не нужно. Он сам переместится к вилке Дворкина. Достаточно только шагнуть вместе с ним от Ириона в Остарию, имея при себе открытый сундучок с нашей самовзрывающейся медузой. — И все. Конец и вилке Дворкина и присутствию прогрессоров в Остарии.
Фенелла вздрогнула, но высказывать свои сомнения вслух не стала.
— Ты отдохнешь несколько дней перед встречей с его величеством?
— Да. Только, Нель, отправь меня в мой дом в предместье Вальямареса. Даже, если меня там ждут люди короля, то и это лучше, чем торчать в этом ненормально светящемся помещении. Не могу больше. Реально тошнит, как сказал бы наш общий друг.
Людей короля в доме Сида не было. В пустом саду шелестели кронами дубы, розы блестели капельками вечерней росы в свете восходящей луны, громко трещали цикады. Девушка оставила оружейника на пороге его дома и переместилась в Альнард, знойно-жаркий даже и в преддверии наступающей ночи.
— Где ты все гуляешь, Фенелла? — Настя бросилась к ней сразу, как только увидела ее. — Тебя король уже два раза вызывал. Причем, требовал, чтобы ты надела церемониальный наряд, или нечто вроде этого. Его уже принесли. Красота несказанная.
— Помоги, а, — невеста Сида с трудом перестроилась на роль принцессы Остарии. — Сейчас я в душ, потом нужно платье застегнуть. Не уходи. Там такие застежки…
— Еще и диадема, — с восхищением прошептала Настя, спустя полчаса, помогая ее высочеству укрепить золотой ободок, украшенный розовым жемчугом и рубинами, поверх тонкой светлой кисеи, накинутой на голову. Прозрачная ткань падала сзади туманными волнами на сверкающую золотом парчу наряда, а спереди прикрывала лицо девушки короткой вуалью. В жарком Альнарде кожа на лице Фенеллы выглядела контрастно-пятнистой, тональный крем прогрессоров помогал очень ненадолго, а сейчас времени, его накладывать, явно не было. Красавица Настя никогда ни намеком не дала понять, что с лицом у ее напарницы что-то не то. Но и зачем принцессе вуаль, не спросила.