Подсластить победы горечь (СИ)
— А почему же тогда все клетки разные, если кодирующие их генетические структуры одинаковые? Существуют, вы только что показали, мышечные клетки, нервные, клетки крови…
— Во время развития конкретной клетки с генетического генома считывается только та информация, которая необходима для развития именно этой клетки.
— То есть вы утверждаете, что генетический код — это как бы библиотека, разные книги из которой читаются при создании разных клеток?
— Да. Это неплохой образ, — признала землянка.
— А «что», или, вернее «кто» читает эти книги? — с внутренним плохо замаскированным торжеством закрыл ловушку студент-теолог.
— Вы хотите, чтобы я ответила: «душа»? — поинтересовалась Настя. — Душа формирует себе тело на основе генетического кода?
Зал напряженно молчал.
— Лично я не являюсь атеисткой, но наша культура, безусловно, атеистическая, принципиально вынесла за скобки все нематериальное из научных исследований, — уверенно ответила лектор. Уже уверенно. После десятка-другого таких публичных лекций Настя перестала бояться сложных вопросов. — Результат такого допущения вы можете оценить сами, глядя на наши достижения.
— Вы так честно признаетесь, что все ваши достижения — плата за отречение от Бога? — потрясенно уточнил еще один клирик.
— Нет. Я же сказала, что лично я — верующая. И множество моих знакомых — тоже. Это просто упражнение ума. Рассматриваются только материальные составляющие вселенной. Нематериальные, духовные субстанции мы исключаем из научного, интеллектуального рассмотрения, перенеся их в область сердечной веры.
— Ну и к тому же, — вмешался Айвен Рудич, до этого тихо сидевший рядом с лектором, — у феномена разных клеток при одинаковом наборе идентичных хромосом существует научное объяснение. Считается, что разные участки на хромосомах включаются в зависимости от места, на котором находится клетка в эмбрионе. У клеток, оказавшихся в зародыше снаружи, включаются коды, приводящие к появлению кожи, ну и так далее.
— То есть, части, развиваясь самостоятельно, без контроля высшей структуры, приводят к появлению гармоничного и совершенного целого? — уточнил путешествующий студент. — И где логика?
На этот раз промолчали и Айвен и Настя. Довольно долго молчали слушатели.
— Позволю себе предсказать кое-что из того, что у вас происходит или произойдет, исходя из законов логики, которые вы отрицаете, — снова заговорил студент теолог. — Можно?
— Валяйте, — ответил Айвен. — Будет любопытно.
— Сеньора Анастасия, вы упомянули, что существует возможность клонирования как целого организма, так и различных органов из отдельных клеток, так?
— В растениеводстве таких методик полным-полно. Из отдельных клеток, например, получается полноценная рассада морковок.
— У морковок тоже есть душа, — улыбнувшись, сказал теолог, — но растительная. Я говорил о человеке. Вы исходите из того, что части, развиваясь самостоятельно, могут создать гармоничное целое. Вы ведь пробовали вырастить в пробирках из отдельных клеток органы?
— Да, вы угадали, — ответила Настя. — И органы пробовали, и целые организмы.
— Я не угадываю, а грамотно строю следствия из заданных предпосылок, — важно уточнил парень. — У вас наверняка ничего не получилось с клонированием органов.
— Не получилось, — подтвердила Настя. — Лет двести-двести пятьдесят пытаемся.
— И не получится. Нужен именно «кто-то», кто будет читать книги из генетической библиотеки. Тот самый «кто-то», кого вы вынесли за скобки. А, поскольку душа неделима, то никаких отдельных органов не получится. И никакие деньги не помогут, потому что вы нарушаете принципиальные законы развития живого.
— Ну все, забили ногами, задавили баллонами, — микрофоны разнесли бурчание Айвена по всей аудитории. — Знали бы вы, сколько ученых смогло выжить благодаря программам клонирования органов в пробирках. Выжить и нарожать детишек естественным путем. Деньги под это выделяют только так.
В зале послышались смешки.
— Давайте все же досмотрим фильм о развитии зародыша человека, — твердо закончила дискуссию Настя. Ей никто возражать не стал. Всем было интересно посмотреть.
После окончания лекции Фенелла подошла к кафедре лектора. Ее расчет оказался верным, туда же подошел и Генрих Таубен. Вблизи он впечатлял еще больше, чем по спутниковой связи. Высокий широкоплечий прогрессор пугал и подавлял своим присутствием.
— Ну и что это было? — презрительно спросил он у Насти, окидывая ее хищным взглядом.
— Разговор о душе и по душам, возможно? — не растерялась девушка. Сняла дымчатые очки, откинула наголовное покрывало, поправила челку и привычно перекинула золотистую косу через плечо.
— Но почему так беспомощно?! Вы проиграли дискуссию с аборигенами. Прогрессоры, мать вашу!
— Не комплексуй, Генрих. Мы и не ставим цель — выиграть, — встрял Айвен. — Нам важен сам процесс диалога. Доверительность и готовность помочь. Новая концепция прогрессорства, знаешь ли. Тебе-то что? Остарийская часть вилки Дворкина поставляет на Землю куда больше средств в денежных эквивалентах, чем Борифат. Так и не дергайся из-за нас, Генрих.
— Насчет денежных средств, все еще может измениться, — прищурился Таубен, пристально глядя в большие голубые, сияющие Настины глаза.
— Привет, твое высочество, — девушка, сжавшись от его колючего взгляда, переключила внимание на Фенеллу. — Прекрасно выглядишь.
Фенелла улыбнулась и перевела взгляд на Таубена.
— Представь меня вашему другу.
— Ее высочество, Фенелла Остарийская. Эмиссар прогрессоров Борифата Генрих Таубен.
— Я много о вас слышала, — Фенелла вложила в приветливую улыбку, движение глаз и взмахивание ресниц все свое желание разговорить сурового прогрессора. Ее отточенные постоянными тренировками умения превозмогли даже сияние красивых Настиных глаз. Прогрессор отвлекся от стажерки, его холодные глаза невольно вспыхнули в ответ.
— Да, вы могли слышать, — ответил он.
— Наши гонцы доставляют сведения так медленно. Расскажите, что происходит в Борифате.
— Бывший владетель сам прилюдно признался в убийстве наших геологов — сухо сказал прогрессор. — А вы об этом преступлении знали, не отрицайте. Принц-наследник подтвердил.
«Две недели! Бывший владетель. А Боэланд не верил, что такое возможно…»
— Борифат не связан с прогрессорами Договором, — с грустью улыбнулась Фенелла, не отводя от неприятного прогрессора восхищенного взгляда. — Странно, что убийство кого-либо, пусть и прогрессора, сделало владетеля Борифата бывшим владетелем. Для них убить так просто.
— Не просто убийство прогрессора, — хищно усмехнулся Таубен, отчего Фенелла вздрогнула, — а убийство доверившихся гостей. Это серьезное преступление даже в Борифате. Все зависит от того, как подать. Принц наследник пришел в ужас от сотворенного отцом. Все подданные признали, что подобное существо не может править порядочными людьми.
— И теперь в Борифате владетель Альрихар? — уточнила принцесса Остарии, уже не улыбаясь.
— Да, ваше высочество, — издевательски поклонился Таубен.
«Всего за пару месяцев его прогрессоры смогли высмеять, обесчестить, низложить всесильного владетеля и заменить его своей марионеткой. Понятно, чего он так боялся. Ясно, отчего так встревожен Боэланд».
— Приятно было тебя повидать, Генрих, — сказал Айвен, видя, что все остальные напряженно молчат. — Мы пойдем, с твоего поизволения. У нас реально дел немеряно.
— Скоро встретимся, — криво усмехнулся Таубен. — Я буду на завтрашнем турнире.
* * *Рыцарский турнир, один из трех важнейших в году… Герольды, нарядные зрители, закованные в металл рыцари и их кони, флажки на копьях, гербы на щитах. Впрочем, ничем особенным турнир внимание не привлекал. В первые два дня, во всяком случае. Принцесса откровенно скучала. В прошлом турнире принимал участие лично его величество, всех победил и объявил любимую сестренку своей Дамой, вручив ей венок победителя на острие копья. В этот раз Боэланд колебался до последнего дня, лишь накануне турнира решил отказаться от участия. Поэтому его скучающая на первом ряду сестренка поначалу искоса наблюдала за сидящей рядом с ней Настей, пытаясь воспринимать происходящее ее глазами. Той все было в новинку. И яркая красочность плащей, щитов и флажков, блеск начищенных лат. И гул земли, когда окованные железом рыцари и кони тяжело мчались навстречу друг другу. И лязг, и грохот, сопровождающий стычки. Сухой треск ломающихся копий, злобное ржание боевых коней.