Подсластить победы горечь (СИ)
— У нас с Фейнейэ практически идеальная совместимость, — честно сказал молодой Странник. — Из этого могла бы вырасти любовь, если бы не вы, Сид. Но ревнуете вы все же напрасно. Мне, конечно, исключительно нравится ей помогать, но я не был бы Странником, если бы не владел своими душевными порывами. Я учился владеть собой с детства, и… Короче, вы напрасно ревнуете. Я никогда не позволю своим теплым чувствам перерасти в нечто большее. Впрочем, для вашего спокойствия, я согласен на браслет. Фейнейэ, вызовешь меня сразу же, как только вы долетите до Альнарда, хорошо?
— Хорошо, — ответила Фенелла. И вздохнула с облегчением
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Огромный, массивный вездеход прогрессоров шел бесшумно, почти не касаясь земли, не задевал дном ни песка, поросшего редкой выгоревшей травой, ни торчащих каменных глыб и мелких булыжников. Редкие непривычные следы в виде проколов в земле сразу затирались.
— Одна из перспективных разработок военных, используемая экспедиторами, — сказал Айвен с водительского места, заметив, что все пассажиры снова внимательно изучают экран с видом заднего обзора. — Следов не оставляет. Удачный гибрид гусеничного хода и воздушной подушки. Если кому понятно.
— Мне понятно, — храбро сообщил дон Альвес. — Почти.
Они уже второй день без отдыха ехали вдоль главного хребта Гримальских гор. Со стороны Борифата, естественно, проехав вначале через Альнардскую расщелину в горах. Остановились после этого всего один раз. Айвен заинтересовался флорой предгорий. Он откуда-то узнал, что именно в той точке произрастает редкий вид какой-то горной таволги.
— Сеньор Айвен, — по возможности вежливо выразила свое удивление Фенелла, — разве прогрессоры собирают лекарственные травы осенью?
Айвен хмыкнул.
— Нет, мы не настолько погрязли в искусственных технологиях. Знаем, что травки лучше собирать в начале периода цветения. Но в качестве материала для исследования метелим все в любое время года. Для начала я выясню, действительно ли этот вид содержит противовирусные вещества. И вообще, что за вещества в нем содержатся. А потом… Потом, Фенелла, мы попросту будем клонировать рассаду и выращивать травку в собственном огороде Академии. Прогрессоры мы, в конце концов, или где?
— Прогрессоры, прогрессоры, — вмешалась Настя. — Айвен, подгони, будь другом, вездеход вон к тем зарослям дикой сливы. Мы с Фенеллой наберем ягод на компот. У тебя все равно все морозильные установки пока пустые. А свежий компотик из местной сливы, да с пряными травками, да кое с какими добавками, да после унылого искусственного пайка, а?
— Да я, девчонки, не спорю, — покладисто сказал Айвен, направляя вездеход в указанную Настей сторону. — Компот, так компот. Развлекайтесь, пока я немного поброжу.
В том месте они задержались всего часа на два. Айвен быстро нашел свою горную таволгу. Да и не удивительно, потому что поиском занимались несколько дроидов, облетевших каждый свой участок. Данные поисков обработал компьютер, он и выдал прогрессору точное местоположение нужной травки. Айвен выбрал несколько развесистых, хотя и мелких экземпляров, разместил их в пластиковые контейнеры и залил специальным гелем.
И с тех пор вездеход шел, не останавливаясь ни днем, ни ночью, все уже порядком устали наблюдать россыпи валунов, невысокие дубы и полувысохшие кустарники.
— У следующего отрога поворачиваем. Нам нужно почти вдоль него, в пустыню, — сказал принц, сидевший рядом с водителем. Скоро приедем в прекрасное место для отдыха. Горный ручей водопадом впадает в огромное озеро среди тростников. Яркие фламинго на мелководье…
— Вот там, девчонки, вы отдохнете и сварите ваш компотик, — весело сказал Айвен, не подозревая, какую цепочку событий он запускает.
Описывая место для отдыха, принц Гай не упомянул о громких утробных криках, которые издавали ярко-розовые фламинго, внушительным множеством застывшие в воде.
— Да, голосочки у птичек еще те, — признал Айвен, посмотрев на поморщившуюся Настю. Все участники экспедиции оставались на местах, ожидая оценки опасности среды, которую вот-вот должны были выдать анализаторы вездехода.
— Как то не ожидаешь от такой красоты настолько мерзких звуков, — вздохнула Настя.
— Считай, что это было честным предупреждение природы, — ответил Айвен, сначала посмотрев на экран с окончательным результатом работы анализаторов, а затем куда более сурово — на своих пятерых спутников. — Вокруг много смертельно ядовитых змей и насекомых. Сейчас я установлю защитный контур по земле, и за его пределы — ни шагу. Все меня поняли?
— Пустыня, — задумчиво протянул принц, поправив манжет стандартного экспедиционного комбинезона так, как будто он был из ручного кружева тончайшей работы. — Последний оазис по пути к месту гибели геологов.
Действительно, несмотря на то, что самые знойные месяцы лета остались позади, жарко было очень. Деревья вокруг озера не росли, только торчали обломки скал и постоянно шуршал тростник. Но компот из дикой сливы девушки все-таки сварили, добавив в него немного загустителя, много сахара и ароматные травки из числа тех, что росли возле водопада.
Настя самолично разлила получившееся лакомство по кружкам, никому не дала добавки, сказав, что много сладкого есть вредно. И, обнаружив, что Айвен с Сидом все-таки исхитрились начерпать себе из котелка запрещенную добавку, унесла остатки компота в их с Фенеллой палатку.
Ночью Фенелла проснулась от Настиного трагического шепота.
— Фенелла, ты не спишь? Тут кто-то есть!
Фенелла высунулась из спальника, дотянулась до фонарика. Неяркий свет выявил огромное черное существо, замершее на столике. Блеснули длинные белые зубы.
— Уходи отсюда, мерзкая тварь, — слишком громко закричала испуганная землянка, выскакивая из спальника, беспомощно замахиваясь на страшилище тапком. Монстр бросился ей на грудь. Настя завизжала и отскочила, споткнулась о собственный спальник, упала, задев столик. Котелок с компотом подпрыгнул и тоже упал. В темноте палатке, разгоняемой только тусклым светом фонарика, темно-красная густая жидкость, мгновенно залившая все вокруг, выглядела особенно зловеще. Девушка отчаянно завизжала еще раз и рванула к выходу из палатки в одной пижаме, босиком.
— Ведь говорили же вам, нельзя выскакивать за защитный контур босиком, — мягко сказал дон Гай, оказавшийся снаружи у входа. Он подхватил перепуганную девушку на руки, сразу после того, как она откинула полог и вылетела из палатки.
— Что там? — с откровенным ужасом спросил Айвен.
— Монстр, — стуча зубами, сказала Настя, — страшный, зубастый монстр.
— Компот, — коротко добавил принц, пряча улыбку в глубине глаз.
— Я было подумал — кровь, — с облегчением выдохнул прогрессор. — И так много…
— Запах, — откуда-то издали сообщил дон Альвес. — Другой запах.
То есть, проснулись все. Ну еще бы, после такого визга.
— Дорогая, где здесь монстр? — весело спросил Сид, до конца отодвигая входное полотнище и делая шаг вовнутрь.
Яркий свет его фонаря осветил сжавшуюся в своем спальнике, напуганную и тоже залитую темно-красной жидкостью Фенеллу. Потом луч высветил нечто темное, высотой локтя в два, мохнатое, зубастое, злобно рычащее у дальней стенки палатки. Вдруг Сид повалился поверх спальника Фенеллы, полуосознанно выбрав единственное незаляпанное место во всей палатке. И громко расхохотался.
— Это всего лишь крыса, — еле выговорил он между приступами жизнерадостного смеха. — Большая, приозерная, безобидная крыса. Пришла на запах, хотела полакомиться.
— Очень смешно, — обиженно сказала Фенелла, испуганно косясь в сторону зловеще скалящегося зверя, загнанного в угол и потому злобного и опасного.
— Какая быстрая расплата за жадность! — и Сид, уже было вставший на колени, снова повалился ничком в очередном приступе веселья. Его супруга размышляла уже, на какой срок ей следует обидеться на мужа. Следует ли обижаться вообще — не вопрос. Конечно, обижаться!