Дураков нет

– С чего вдруг? – удивился Ральф. – Ведь настоящая зима вот-вот начнется.
– Переезжает во Флориду, – солгал Салли.
– Да уж, там ему это вряд ли понадобится.
– Если тебе интересно… – продолжал Салли. – Он практически новый. Я сам им пользовался.
– Не знаю. – Ральф отвел взгляд. – И сколько он просит?
– Может, даже даром отдаст, – сказал Салли. – Пусть снегоуборщик будет у тебя, а я, если что, возьму попользоваться.
Ральф явно не понимал, в чем подвох. Снегоуборщики дорогие, продать подержанный проще простого, тем более в это время года. Сам Ральф всегда был склонен верить Салли, но жена его такой склонности не проявляла. Вера непременно учует недоброе, а может, и придумает, как оскорбить Салли за такое предложение.
– Было бы здорово, – печально произнес Ральф, как мальчишка, который сообщает друзьям плохую новость: мама не разрешит.
– Я тебе позвоню, если выгорит, – пообещал Салли и кивнул на внука: – Не удивляйся, если он захочет за руль.
Ральф с улыбкой посмотрел на Уилла:
– Вот бы дожить и увидеть, как мальчики вырастут. Мне было бы куда спокойнее, если бы я знал, что у них все благополучно.
– С чего ты взял, что не доживешь? – спросил Салли.
Его вопрос, очевидно, приободрил Ральфа.
– Может, и доживу. – Он пожал плечами, лицо его прояснилось. – Черт, может, мы оба доживем.
– Вот так и думай, – сказал на прощанье Салли, они снова пожали друг другу руки, и Салли вернулся в кафе.
От сигаретного автомата возле входа ему было видно, как Ральф осторожно выехал задом с парковки и направился к Бату; он вел машину как человек, который не хочет погибнуть в аварии. Салли мельком заметил, как его внук прижался к великану Ральфу, точно искал у него защиты.
Салли вернулся в кафе, и к нему подошла та же официантка, что обслуживала их с внуком.
– Еще кофе? – спросила она и на этот раз улыбнулась.
– Окей, – кивнул Салли. – И к нему куриную отбивную.
Девушка моргнула.
– Вы хотите куриную отбивную?
– Именно, – сказал Салли.
– У нас сегодня скидка на фаршированную индейку, – сообщила официантка. – И любой гарнир, за все шесть долларов девяносто пять центов.
– Замечательно, – ответил Салли. – Вдруг не наемся куриной отбивной.
Улыбка девушки испарилась. Ее бы воля, она законом бы запретила острить в День благодарения.
* * *
На дорожке у дома Робаков стояла машина Карла, и Салли припарковался за ней. Поискал взглядом снегоуборщик, но не нашел. Когда Салли постучал и вошел, Карл сидел за столом на кухне и таращился на полупустую бутылку виски.
– Знаешь, – Карл поднял глаза, – когда мы покупали этот дом, риелтор клялась, что таких, как ты, к нашему кварталу близко не подпускают.
Салли выдвинул себе стул.
– Ты, наверное, ее неправильно понял, – ответил он. – Должно быть, она говорила, что сюда не пускают негров.
– Я всегда считал тебя негром, – сказал Карл. – Ты выполняешь работу для негров, и платят тебе как негру. Хотя у негров, конечно, запросы повыше.
Салли закурил и выдохнул дым в сторону Карла.
– Я был бы счастлив, если бы мне удалось заставить тебя выплатить мне мои негритянские деньги. Других запросов у меня нет.
Карл глубоко вдохнул дым его сигареты.
– Дай закурить.
Салли бросил ему пачку. Карл пододвинул к нему бутылку.
– Будем пить прямо из бутылки, как мужики, – сказал Карл. – Устроим мужские посиделки в casa [27] Робак. Стаканы? Нахрена нам стаканы? – Он глубоко затянулся сигаретой. – Ты ведь не ходишь в кино?
– Не хожу, – признался Салли.
– У тебя наверняка даже видака нет.
– Наверняка нет, – подтвердил Салли.
Карл покачал головой:
– Салли, Салли, Салли. Несовременный ты человек.
– Если бы у меня был видак, я был бы счастлив, как ты? – уточнил Салли.
– Ну, может, не так же, – ответил Карл, глотнул из бутылки (Салли к ней так и не притронулся) и поставил ее на стол. И вдруг рассмеялся, запрокинув голову, уставился в потолок, запустил руку в волосы. – Твою мать, – сказал он. Голос у него был вымотанный.
 
– Ты соблюдаешь хоть какие-то рекомендации врача? – спросил Салли.
– Все соблюдаю, – сообщил Карл потолку. – Все до единой.
– Он посоветовал тебе пить, курить и трахаться напропалую?
– Кроме этих, – пьяно ухмыльнулся Карл. – Это глупые требования. Если бы он меня знал, он бы такого не посоветовал.
– Если бы он тебя знал, он не стал бы тебя откачивать. Где Тоби?
– Какая Тоби?
Салли не ответил.
– Где-то здесь. Вряд ли она захочет посидеть с нами. – Карл Робак устремил на Салли мутный взгляд. – Очень надеюсь, что я не кончу так, как ты.
Салли кивнул.
– Я тоже на это надеюсь, – покладисто ответил он.
Карл покачал головой:
– Шестьдесят лет, а все влюбляешься, как школьник. Надеюсь, я в твоем возрасте буду умнее.
– Надежда умирает последней, – сказал Салли. – Если ты рассчитываешь поумнеть, пора бы потихоньку начинать.
Карл снова поскреб в волосах.
– Вот и жена так думает, – согласился он. – Она сейчас злится на меня, хотя я по твоему совету утром приехал домой. Но по пути успел дважды потрахаться. А потом по глупости рассказал ей об этом и попросил прощения. Кажется, я испортил ей праздник.
– Хочешь, ночуй у меня на диване, – предложил Салли, поднялся, затушил сигарету в раковине и смыл пепел.
– Это самый говенный диван в Бате, – ответил Карл. – Мне на нем снились кошмары. – Он достал кошелек, вынул пачку банкнот и бросил их на стол перед Салли: – Купи себе новый диван, черт подери. Нельзя класть гостей на диван, на котором снятся кошмары.
Салли мизинцем пересчитал купюры. Что-то около тысячи долларов.
– Я завтра заеду, – сказал он, – тогда и заплатишь.
– Бери сейчас, – посоветовал Карл. – Когда жена со мной разведется, мне будет уже все равно. Это твой шанс. Бери все, что я тебе должен, по твоему мнению.
– Не боись, – сказал Салли. – Я возьму все, что ты мне должен. Причем возьму, когда ты протрезвеешь. И деньги получу, и тебя побешу.
Карл покачал головой:
– Ты работаешь, как негр, получаешь, как негр, а гонору как у белого. Неудивительно, что у тебя нет видака.
– Или снегоуборщика.
Карл расхохотался и от удовольствия густо покраснел.
– Скажу тебе как на духу. Единственная приятная минута за весь сегодняшний день была, когда я украл у тебя этот сраный снегоуборщик.
– Ладно. Пусть побудет у тебя, пока снова снег не повалит, – согласился Салли. – Только в следующий раз хотя бы прикрути перила на место. Если моя хозяйка упадет, она отсудит у тебя фирму.
– Да пусть забирает, – отмахнулся Карл. – Если луна-парк не построят, я все равно не сумею ее продать. – И добавил, спохватившись: – Кстати, этому любопытному мудаку я ничего не сказал.
Салли замер в дверях:
– Какому?
– Ну тому, утром.
– Какому – тому?
– Тому, который пришел ко мне в контору после тебя.
Салли вспомнил о незнакомце в темном седане, том самом незнакомце, который сказал ему, что он не вполне трезво оценивает ситуацию.
– Такому коренастому? – уточнил Салли. – В костюмчике?
– Угу, ему самому.
– Его машина стояла неподалеку от твоей конторы, – сказал Салли. – Я бросил в него снежком. Он, кажется, не обрадовался, что я его заметил. Я подумал, его нанял чей-то недовольный муж.
– Он спрашивал, работаешь ли ты у меня. Я ответил – нет. Кстати. Заезжай ко мне завтра, – сказал он. – У меня, может, найдется работа для тебя и твоего карлика.
– Окей, – отозвался Салли. – А ты чего спать не идешь?
– Я не устал.
– Видел бы ты себя. Выглядишь как выжатый лимон.
– Может, я и выгляжу как выжатый лимон, – согласился Карл, – но я не устал.
Когда Салли вернулся в пикап, там уже сидела Тоби Робак. Лампочка в машине не горела, и о присутствии Тоби сообщал только тлеющий огонек сигареты.