Конец детства (сборник)

— Но я…
Ее глаза вдруг яростно вспыхнули:
— Ты был его другом. Он тебе все рассказал. Ты обещал быть с ним.
— Конечно, я обещал. Но я начинаю с нуля. Я ничего не знаю.
— Останови Финна, — сказала она. — Выясни, что он затеял, и помешай ему. Найди сковывающий маневр…
— Ох, это твое военное мышление. Сковывающие маневры и линии отступления. (Пышная дама в генеральском мундире, огромных сапогах и с гроздьями медалей на высокой груди.)
— Прекрати!
— Журналистка! Трезво мыслящая!
— Замолчи, Шеп, — сказала Гарриет. — Как я могу сейчас трезво мыслить? Я верила в Годфри Стоуна. Верила в его дело.
— Мне кажется, я тоже верю. Но все так необычно, так быстро…
— Может, нам лучше всего убежать, скрыться.
— Нет! Подожди. Если мы убежим, мы выбываем из игры, как если бы нас поймали.
— Но у нас нет выхода, Шеп.
— А вдруг есть, — задумчиво произнес он. — Здесь есть поблизости городок с названием Гамильтон?
— Есть, пару миль отсюда. Вниз по реке.
Блэйн вскочил на ноги и огляделся вокруг.
Телефон стоял на ночном столике между кроватями.
— Кому?..
— Другу. Человеку, который нам может помочь. Говоришь, мили две отсюда?
— Если Гамильтон, то да. Ты не ошибаешься?
— Не ошибаюсь.
Блэйн подошел к аппарату, снял трубку и вызвал коммутатор.
— Я могу заказать Гамильтон?
— Номер в Гамильтоне, пожалуйста.
— 276.
— Сейчас соединю.
Блэйн повернулся к Гарриет:
— На улице темнеет?
— Когда я закрывала ставни, уже темнело. Он слышал в трубке гудки вызова.
— Темнота — это хорошо. Днем они бы не смогли.
— Не пойму, что ты задумал, — недоумевающе сказала Гарриет.
— Алло, — произнес голос в трубке.
— Попросите, пожалуйста, Аниту.
— Одну мчнутку, — ответил голос — Анита, тебя. Какой-то мужчина.
Это невозможно, ошеломленно подумал Блэйн. Так просто не может быть. Наверное, мне показалось.
— Алло, — сказала Анита Эндрюс. — Кто это?
— Блэйн. Шепард Блэйн. Я ехал с человеком, у которого было ружье с серебряными зарядами.
— Да, я помню тебя.
Значит, все верно. Мне не показалось. Телепатия возможна по телефону!
— Ты сказала, я могу обратиться за помощью.
— Да, я сказала это.
— Помощь мне нужна сейчас. (Тело на полу; полицейская машина со включенной сиреной и красной мигалкой; спидометр и часы на длинных ногах, несущиеся по беговой дорожке; вывеска “Равнины”, цифры на двери номера). Клянусь, Анита, я не пытаюсь скрыть преступление. Поверь мне. Сейчас я не могу все тебе объяснить. Так надо. Полиция не должна его здесь найти.
— Мы заберем его.
— Вы доверяете мне?
— Доверяем. В ту ночь ты помог нам.
— Тогда спешите.
— Сейчас. Я только соберу еще несколько человек.
— Спасибо, Анита.
Но она уже повесила трубку.
Некоторое время он продолжал стоять, уставившись на зажатую в руке трубку, затем опустил ее на рычаги.
— Я уловила кое-что, — сказала Гарриет. — Невозможно.
— Конечно, нет, — подтвердил Блэйи. — Телепатическая связь по проводу. Попробуй расскажи кому-нибудь!
Он поглядел на распростертое на полу тело.
— Так вот что он имел в виду, говоря о “возможностях, которые “Фишхуку” и не снились”.
Гарриет промолчала.
— Хотел бы я знать, что они еще умеют, — пробормотал Блэйн.
— Она сказала, что придут за Годфри. Каким образом? Когда?
В ее голосе звучали истерические нотки.
— Они прилетят, — пояснил Блэйн. — Это левита-торы. Ведьмы.
И он горько рассмеялся.
— Но ты…
— Откуда я их знаю? Они напали на нас как-то ночью. Просто дурачились. У Райли был дробовик…
— Райли!
— Тот, кто лежал в моей палате в больнице. Он умер. Разбился в катастрофе.
— Но как ты оказался с Райли, Шеп?
— Я попросил его подвезти меня. А он боялся ехать по ночам в одиночку. Мы вместе латали его развалину-фургон…
Они пристально и озадаченно смотрели друг на друга.
— Постой. Что ты сказала в больнице? Что вы его…
— Искали. Его нанял Годфри, он задерживался и…
 
— Но…
— Что такое, Шеп?
— Я разговаривал с ним за минуту до его смерти. Он пытался что-то передать, но не смог. Но передать это “что-то” он просил Финну. Тогда я впервые и услышал о Финне.
— Все пошло не так, как надо, — с отчаянием произнесла Гарриет. — Абсолютно все. Райли вез звездную машину. Годфри каким-то образом добыл ее, и надо было доставить машину в Пьер. И он нанял Райли…
— “Левая” звездная машина! — потрясенно воскликнул Блэйн. — А ты знаешь, что в каждой стране мира есть закон, запрещающий владение ими. Их разрешается иметь только “Фишхуку”.
— Все это Годфри было известно. Но машина была ему необходима. Он пытался собрать ее, но безуспешно. У него не было чертежей.
— Еще бы, откуда им взяться!
— Что с тобой, Шел?
— Не знаю. Наверное, все нормально. Просто растерян немного. Как я незаметно оказался втянутым…
— Ты в любой момент можешь бежать.
— Нет, Гарриет. Сколько можно бегать. Мне бежать некуда.
— Ты мог бы поступить на работу в какую-нибудь фирму. Тебя с удовольствием взяли бы и хорошо платили бы за информацию о “Фишхуке”.
— Это не для меня. И потом, я же дал слово. Я обещал Годфри помощь. К тому же меня не устраивает то, что творится вокруг. Меня не устраивает, чтобы меня хватали и тащили вешать за то, что я “пара-псих”. Меня не устраивает многое из того, что я видел по пути и…
— Ты озлоблен, — сказала Гарриет. — И ты имеешь на это право.
— А ты?
— Я не озлоблена. Я просто напугана. До мозга костей.
— Ты, журналистка со стальными нервами, напугана…
Он повернулся к ней, и в памяти всплыла слепая старушка, торгующая розами. В тот вечер впервые маска упала с лица Гарриет Квимби. Сегодня маска упала во второй раз.
Ее лицо больше не скрывало, что и бесстрашная журналистка временами бывает просто испуганной женщиной.
— Все будет хорошо, — успокаивающе прошептал он. — Все будет хорошо.
Вдалеке послышался голос сирены, похожий на вой ветра в прериях. Гарриет резко отодвинулась от него.
— Они едут, Шеп!
— К задней двери, быстро, — приказал Блэйн. — Беги к реке. Спрячемся в оврагах.
Он подскочил к двери и взялся за засов. В это время в дверь легонько постучали несколько раз.
Блэйн откинул засов, распахнул дверь и в потоке света, льющемся из комнаты, возникла Анита Эндрюс, а за ней стояли ее юные приятели.
— Как раз вовремя, — приветствовал их Блэйн.
— Где тело?
— Вот оно.
Они вбежали в комнату. Сирена приближалась.
— Он был нашим другом, — нетвердо сказала Гарриет. — Это так ужасно…
— Не беспокойтесь, мисс, — заверила ее Анита. — Мы похороним его как положено.
Сирена выла уже совсем близко, наполняя комнату ровным гулом.
— Быстро, — скомандовала Анита, — летим низко, чтобы на фоне неба не было видно силуэтов.
Она еще не договорила, а в комнате уже не было ни ее друзей, ни тела.
Анита посмотрела на Блэйна и, секунду поколебавшись, спросила:
— Когда-нибудь расскажешь мне, что все это значило?
— Когда-нибудь расскажу, — пообещал Блэйн. — Спасибо тебе.
— Всегда рада помочь. Нам надо держаться вместе. Иначе нас, паракинетиков, сотрут с лица земли.
Она мысленно обняла Блэйна, и он почувствовал прикосновение ее разума к его разуму, и как будто увидел светлячков, мерцающих в сумерках,” и ощутил аромат сирени, плавающий в мягком речном тумане.
Потом Анита улетела, и тут же в дверь номера забарабанили.
— Сядь, — велел Блэйн Гарриет, — старайся держаться естественно. Спокойно. Беззаботно. Мы с тобой просто сидим и болтаем. Годфри был с нами, потом уехал в город. За ним кто-то зашел, и они поехали вдвоем. Кто это был, мы не знаем. Годфри обещал вернуться через час-два.