Драконья гадость. Отбор с начинкой
– Естественно, место подле нашего великого князя может занять лишь самая достойная из вас. Та, что обладает не только красотой внешней, но и внутренней. Чиста телом и мыслями.
У меня челюсть свело от пафосности, а домой захотелось еще сильнее.
Они тут вообще кого ищут? Монашку? Тогда этот отбор обречен на провал. Среди присутствующих «белых овечек» точно нет. Даже у меня периодически проскальзывают совершенно не гуманные мысли по отношению к окружающим.
Но Эдельвирса абсурдность его слов нисколько не остановила. Он указал на чашу и молчаливых женщин.
– Уважаемые служительницы храма Великой Богини Алалы великодушно предоставили нам чашу истины с водой из священного источника чистоты.
По залу прошли восторженно взволнованные охи. А я тихо порадовалась, что не полезла к этой наверняка магической и священной штуковине.
– Омовение в ней рук будет вашим первым испытанием. Если вода в чаше потемнеет, нам с великой грустью придется с вами распрощаться.
После очередных слов Эдельвирса зал снова наполнился взволнованными тихими голосами. Я тоже заволновалась за прохождение первого испытания. Как бы оно не стало последним! И не из-за «чистоты» своего тела я переживала. Утром я мылась. Да и, если распорядитель так завуалировал понятие «девственность», проблем не должно было возникнуть. На отношения с парнями у меня просто не было времени. Но вот мысли… от праведных они периодически были далеки.
Ну, кто хоть раз в жизни не представлял, как ненавистного человека сбивает фура или что-то в этом роде? И я не исключение.
Правда, отступать я не собиралась. Ибо отступать мне было некуда. Вот так сразу оказаться на улице совершенно не хотелось, не на такой расклад я настраивалась. В конечном счете, может, у драконов свои понятия «чистоты», и я все-таки пройду?
Хотя соприкосновение с очередной магией меня волновало не меньше. Подчинение туманных драконов мне совершенно не понравилось. И я сильно сомневалась, что оценю по достоинству их святую воду.
– Понимаю, – призывая всех к тишине, снова заговорил распорядитель. – Это очень личное испытание, требует небывалой решительности. Поэтому вы вправе отказаться от его прохождения и прямо сейчас покинуть зал. Никто не станет вас порицать, и ваши тайны останутся с вами.
За спиной снова послышался шорох и… стук каблуков. Я удивленно обернулась.
Приличная часть девушек с независимым видом и улыбками покидали зал.
«И на что только рассчитывали?» – задалась я риторическим вопросом и глубоко вздохнула, подавляя зависть.
На чашу теперь смотрела с еще большим беспокойством. Что будет, если не пройду? Выставят за дверь без монетки в кармане? И куда я пойду? А вдруг нечестивых этот девайс просто убивает? Недаром же столько местных красавиц отказались совать в воду ручки!
В общем в первых рядах на прохождение испытания я решила не идти, а посмотреть, что же будет с другими претендентками.
Как только за ушедшими закрылись двери, Эдельвирс куда довольней улыбнулся и проговорил:
– Теперь, когда все сделали выбор, предлагаю первой из вас подойти к чаше и пройти испытание!
Рядом зашуршало чье-то платье. Обернувшись, я с удивлением увидела уже знакомую блондиночку. Ей явно не терпелось продемонстрировать свою чистоту. Я невольно улыбнулась такой прыти и с предвкушением ждала, когда девушка вступит на помост. Наша маленькая пикировка прямо говорила, что мысли в светлой голове драконицы далеки от понятия «добрые».
Но внезапно Эдельвирс продолжил:
– На правах распорядителя я предлагаю отдать эту честь нашей специальной гостье, иномирянке Маргарите.
– Мне? – не сдержала я удивленного возгласа. И как только удержалась на губах улыбка, ума не приложу! А в следующий миг на одних инстинктах предложила: – Я не против уступить свою очередь, если есть желающие.
Я повела рукой в сторону блондинки, намекая. Но Эдельвирса мой маневр не умолил.
– Королевской посланнице не пристало быть второй, – с легкой издевкой парировал старик. – Или вы переживаете за свою чистоту?
Я едва зубами не скрипнула.
Противный старикашка! Специально же провоцирует!
Но не смотря на весь свой внутренний протест и злость, я поднялась на помост и посмотрела в чашу.
На первый взгляд, вода в ней выглядела самой обычной.
А вот на второй все стало не так однозначно.
По поверхности от центра разбегались кольца волн, словно кто-то невидимый ритмично тыкал водную гладь пальцем. При этом вершины бугров серебрились, словно их покрывала жидкая ртуть.
Опускать туда руку окончательно расхотелось. На кончике языка зудело желание потребовать исследований о влиянии этой странной жидкости на землянок. Останавливал лишь тот факт, что все эксперименты будут проводить исключительно на мне.
И вот неужели нет желающих стать первыми?!
Я окинула взглядом оставшихся внизу претенденток.
На лицах дракониц читалось неприкрытое издевательское предвкушение. Они явно ждали либо моего провала, либо момента, когда с меня начнет пластами сходить кожа. И вряд ли радостно откликнутся на мой призыв не стоять в стороне, а стать первыми и лучшими вместо меня.
И тут мой взор наткнулся на Эдельвирса. Старик наблюдал за мной едва прищуренными глазами и с безупречно вежливой улыбкой.
– Прошу, – еще раз поторопил он меня и указал на чашу.
– Спасибо вам за такую честь, я невероятно польщена, – протянула я в ответ, не торопясь выполнять требование. – Но я родилась в мире без магии и несколько не понимаю, как работает ваша чаша. Не хотелось бы сделать что-то неправильно и испортить весь обряд. Может, продемонстрируете, как следует в ней мыть руки?
Под конец одарила мужчину самой лучезарной из своих улыбок.
Эдельвирс едва заметно усмехнулся, но ответил максимально ровно:
– Не переживайте, в обряде нет ничего сложного и мыть ничего не надо. Все, что от вас требуется – опустить ладонь в воду.
– В перчатке можно? – не сдавалась я.
– Нет, исключено.
– А как глубоко?
– На ваше усмотрение, – уже сквозь улыбку процедил Эдельвирс.
Одарила его возмущенно-удивленным взглядом.
– «Усмотрение» – понятие относительное, а у обряда должна быть четкая инструкция, чтобы он наверняка прошел правильно и не был оспорен. Так все-таки, как опускать руку?
– Вот так! – сухо выдал распорядитель, шагнул ближе и коснулся поверхности воды.
Я, не ожидая такого подарка судьбы, ошарашенно уставилась на чашу.
Серебристые волны моментально успокоились, а жидкость стремительно начала чернеть. В глубине замелькали неясные картины, словно началась трансляция какой-то войны из фэнтези фильма.
– Ого, – тихо выдохнула я, не сдержав удивления.
И изображение изменилось. В темноте появилась миловидная девушка с длинной толстой косой цвета тумана. Она обернулась к смотрящему и… по ее горлу полоснул кинжал.
Я только моргнуть успела от резкого испуга, а изображение с убийством исчезло вместе с рукой Эдельвирса.
Это что сейчас такое было?!
Перевела испуганный взгляд на распорядителя. Тот невозмутимо, словно все виденное мной в чаше – плод исключительно моего воображения, достал платок, вытер руку и спросил:
– Теперь вам всё понятно?
– Как божий день, – промямлила я, принимаясь стаскивать перчатку.
Испытывать терпение дракона с таким темным прошлым больше не хотелось, и я поспешила стянуть перчатку с руки. Но кружево, как назло, цеплялось за все изгибы моей руки, что заставляло нервничать еще сильнее.
– А у вас интересное прошлое, – проговорила я, пытаясь как-то замять неловкую паузу.
– Почитаете о нем в анналах современной летописи, – тонко, по-змеиному улыбнулся Эдельвирс.
Желание поскорее ретироваться с подиума, а лучше всего и из зала, только усилилось. Одним особенно сильным рывком я все же стянула перчатку и окунула ладонь в воду.
Глава 3
Кожи коснулась влажная прохлада. По воде разбежалась череда серебристых волн.