Драконья гадость. Отбор с начинкой
– Камиллу теперь накажут? – не поднимая глаз, быстро спросила я.
– Зависит от причины её отсутствия, – безразлично отозвался князь.
В душе вина перекатилась тяжелыми булыжниками, толкая к действиям.
– А-а… – протянула я, но тут же прикусила свой чересчур острый в последнее время язык и выдала обреченное: – Ясно.
Правда смолчать все равно не получилось!
– А это обязательно? – с отчаянной надеждой выдала я и все же подняла на мужчину взгляд.
И внезапно попала в плен его необычных туманных глаз. Чуть вытянутый черный зрачок пульсировал, то и дело норовя превратиться в узкую вертикаль. Настолько это было завораживающе, что оторваться и отвернуться казалось просто невозможно. А еще сознание снова отметило, что стоявший передо мной невероятно красив. В очередной раз залюбовалась им как картинкой.
«Бывают же такие!»
– Что? – глухо переспросил князь.
– Что? – так же тихо выдохнула я, правда, тут же встрепенулась, возвращаясь в реальность. и быстро добавила: – Наказание обязательно?
И поспешила сделать еще один живительный глоток.
Мне сейчас крайне требовалась прохлада!
Вышло неловко. Едва не облилась. Но пара капель все равно успели сорваться с губ.
– Обязательно, – едва слышно то ли мне, то ли своим мыслям ответил Эрритар и, продолжая прожигать меня своими нереальными глазами, потянулся рукой.
Я замерла не в силах ни предотвратить намеченное прикосновение, ни отодвинуться. Сердце взволнованно заколотилось, сбивая дыхание, а все мысли в панике разбежались. Сделав над собой титаническое усилие, я открыла рот для еще одного вопроса-просьбы, но раздавшийся стук в дверь заставил вздрогнуть и клацнуть зубами.
– Войдите, – втянув шумно воздух и отступив от меня на шаг, приказал князь.
Я же спешно утерла подбородок тыльной стороной запястья и проверила платье на наличие мокрых пятен. К счастью, таковых не оказалось, и вошедшего распорядителя я встретила широкой улыбкой. А вот старый дракон моей радости не разделял. При виде меня нахмурился сильнее прежнего и без приветствий спросил:
– Что случилось?
– Это я пытаюсь выяснить, что случилось, – отчеканил князь. – Почему одна из моих невест голыми руками копает землю в саду?
Эдельвирс одарил меня удивленным взглядом. Я не удержалась и помахала ему рукой, мол, да, это я такая оригинальная.
– А у нее вы спрашивали? – осторожно поинтересовался распорядитель и с уверенность знатока добавил: – Она умеет говорить.
Вот ведь ко… Дракон винторогий!
И как я только промолчала?! Сама не знаю! Но зубы в улыбке сцепила с такой силой, что те даже тихо скрежетнули.
– Я в курсе, Эдельвирс. И мне сейчас не до вашего тонкого юмора!
От холода прозвучавшего в голосе князя захотелось поежиться, как от настоящего мороза. И судя по вновь помрачневшему лицу старика, его тоже проняло.
– Понимаю, ваша светлость, – с поклоном и максимально нейтрально сказал Эдельвирс. – Я проведу более тщательную беседу об этикете с уважаемой иномирянкой Маргаритой и донесу до нее, что для грязной, неподобающей ее статусу работы есть прислуга.
«Надо взять у старикашки пару уроков, как невзначай смешать собеседника с грязью, – мысленно фыркнула я и мстительно добавила: – И смешать его с ней в ответ!»
Пока же я могла лишь возмущенно оправдаться и уже открыла для этого рот, но под строгим взглядом Эрритара буквально заставила себя проглотить все заготовленные слова, и сама себе напомнила: «Молчание – золото».
– Не сотрясайте впустую воздух, Эдельвирс, – все так же леденяще проговорил князь, вернув свое внимание распорядителю. – Я давал четкие указания по выделению отдельной прислуги для невест. Они были донесены до дворецкого и его подчиненных?
– Несомненно, – кивнул распорядитель. – Даже был нанят дополнительный персонал и проведен полный инструктаж, о котором мне предоставлена отчетность.
– Значит, не все отнеслись к своей работе должным образом, – отчеканил Эрритар и направился к своему креслу. – Садитесь. Будем вместе разбираться, где цепочка передачи указаний дала сбой. Дворецкого и личную горничную иномирянки Маргариты я уже вызвал.
Общепринятое здесь обращение ко мне песком осело на зубах. Хоть и произносилось оно с той же интонацией, что и слово «госпожа», но отчего-то все равно было неприятным. Жаль, мне не оставалось ничего, кроме как привыкнуть. И улыбаться, черт побери. Улыбаться!
С последним становилось все труднее. Особенно, когда один мужчина хмур и строг, а севший напротив меня распорядитель вообще «закаменел».
Вот и я не стала себя насиловать и выдавливать вежливость. Постаралась создать максимально нейтральное выражение лица. Еще бы не нарастающее с каждой секундой, проведенной в молчании, напряжение…
Очередной стук в дверь заставил вздрогнуть и обернуться.
После разрешения князя в дверном проеме появился подтянутый светловолосый мужчина средних лет в строгом сером камзоле, с правой стороны которого красовался вышитый серебряной и золотой нитью дракон в схематичных облаках. Узор был заключен в круг на подобие герба.
«Дворецкий», – легко догадалась я.
А вот за его плечом виднелась бледная Камилла.
Сердце кольнуло жалостью к перепуганной девушке. Я до сих пор не верила, что она по собственной воле покинула мои покои, но наверняка все шишки на нее свалят!
Так и вышло. По словам дворецкого, девушка в момент вызова находилась в одной из кладовых. Веских причин для ее нахождения там у него, как и у самой Камиллы, не нашлось.
– Мне нечего сказать в свое оправдание, – тихо произнесла она, когда вопрос переадресовали ей. – Это всецело моя вина. Не уследила за временем. Прошу рассчитать меня по собственному желанию.
– Не верю! – резко проговорила я, не позволив никому вставить слово.
– Иномирянка Маргарита, думаю, это не конструктивно. Зачем девушке врать нам? – с примиряющей улыбкой проговорил Эдельвирс.
Сильный ход.
Ответа у меня не было, и в его поисках я обернулась к той, о ком шла речь. Не верила я в ее безалаберность! Уж больно сильно она дорожила полученным местом, чтобы «не уследить за временем».
Камилла комкала свой некогда идеальный передник. Ее кисти явственно дрожали, отчего движения получались дергаными и нервными. В глазах, затравленно смотрящих в ответ, я уловила немую мольбу и… надежду?
Вот только, что я могла сделать, если она сама мне не помогает?
Увещевать толстокожего старого дракона – дело заранее провальное. А князь… Камилла сама попросила у него расчёт. С чего бы ему вдаваться в подробности? И едва ли моё: «Я чувствую, что здесь что-то не так», – будет являться достаточным мотивом для более тщательного разбирательства.
– Вы же нам не врете? – не дождавшись от меня ответа, Эдельвирс обратился напрямую к горничной.
Та коротко мотнула головой и нервно дернула рукава в попытке натянуть их на кисти рук. Но узкие элементы одежды оказались непреклонны, еще и немного задрались выше.
На фоне белого кружева манжеты показавшаяся багровая полоса на светлой коже выглядела, как нечто неправильное и инородное. И до того, как мы расстались с горничной, ничего подобного на ее запястьях точно не было! А общались мы очень тесно, с учетом всех примерок платьев, макияжа и прически.
– Это еще что такое? – выдохнула я, нагло перебив собиравшегося вынести вердикт распорядителя, и под влиянием сиюминутного порыва поднялась.
Подойдя к девушке, я взяла ее за руки и сдвинула рукава так, что повреждения на ее коже стали видны всем.
Вот только Камилла моего энтузиазма не разделила. Она попыталась вырваться и за себя бороться, похоже, не собиралась.
А я не хотела другую горничную! Вряд ли среди прочих горничных была хоть одна искренне желающая мне победы.
– Камилла-а, – с угрозой протянула я. – Не топи себя и меня за компанию. Расскажи.
– Это давление, – как бы между делом, вклинился с замечанием Эдельвирс. – Предлагаю завершить это разбирательство. Девушка признала, что сама непозволительно задержалась и готова понести заслуженное наказание.