Пути Деоруса (СИ)
— Косу тоже не заплетаешь, хотя честь не обривать голову заслужил раньше многих.
— Ты пробовал это завязать, юноша? — Боннар собрал кудрявые сальные волосы на затылке, но они, непокорные, так и норовили вылезти из-под пальцев. — Что ты… Вообще, не дерзи! — начал он, но не смог удержать грозный тон и рассмеялся. — Давай-ка найдем еще вина…
Ганнон встал и потряс головой в знак протеста.
— Прошу прощения, но у меня сегодня еще есть дела… в городе.
— А-а-а, — монах одобрительно закивал, — понимаю, юноша. Гирвар требует зерна на обе чаши весов. — Хитрая ухмылка на бородатом лице объясняла смысл поговорки про бога рождения и смерти лучше всяких слов.
Ганнон присел возле тюков с книгами и задумчиво смотрел на края ткани.
— Оставь здесь! — раздался голос за его спиной. — Тебе ведь так и так нести их к нам завтра? — немного неуверенно спросил Боннар.
— Стоит ли? Все-таки не я за них в ответе, — засомневался Ганнон. Предложение было разумным, но его смущал тон старого монаха.
— Чушь! Здесь бываю только я. Дверь запирается на замок, сам его делал. — Боннар вытащил из-под одеяния ключ, висевший на шее.
— Хорошо, — после недолгих раздумий согласился Ганнон, — но они нужны мне завтра утром.
— Не переживай, юноша. Я не ранняя пташка, ты прав, но нужно описать открытие, так что здесь я и заночую. Так что утром буду тут, ты только стучи погромче.
***
Ганнон шел по ночному городу: на правом берегу реки в это время было тихо, а с левого доносились голоса, песни и смех. «Может, это тот самый цирк?» — подумал юноша. Голова немного прояснилась от прохладного воздуха. Мысли о предстоящей встрече заставляли сердце стучать быстрее, ноги откликнулись и ускорили шаг. Небольшой – немного покосившийся – домик показался из-за поворота, ставни были закрыты, но свет в щелях створок горел, несмотря на поздний час.
Он толкнул дверь, не глядя, провел пальцами по спине фигурки Адиссы и прошел внутрь, пригнув голову. Юноша свернул в комнату, в которой мерцал свет. Он на секунду замер: в комнате был не тот человек, которого Ганнон ожидал увидеть, — в нем все похолодело. Рука метнулась к кинжалу, но через мгновение он распознал незнакомца в тусклом свете лучины. Опасности не было, пока что. В тесной комнате за столом, на котором лежал короткий меч, лицом ко входу сидел широкоплечий парень с черными волосами, его серые глаза спокойно смотрели на вошедшего. Тени от света лучины выделяли массивную челюсть и ямочку на подбородке. В ладонях он сжимал толстый ржавый гвоздь, сгибая и вновь разгибая его от скуки.
— Виннар. — Ганнон медленно убрал руку от эфеса.
— Здравствуй. — Парень поднялся из-за стола. Ростом не ниже Ганнона и крепко сложенный, Виннар излучал дружелюбное превосходство. Харизма, которой товарищ по Дубильне отличался с детских лет, не позволяла злиться на него даже из зависти. Гвоздь в его пальцах наконец не выдержал – похоже, в нем было больше ржавчины, чем металла, – Виннар отбросил его, презрительно сморщившись.
— Зачем тебе меч? — спросил Ганнон, и, глянув за спину товарища, уточнил: — Два меча?
— Я же все-таки капитан стражи, — пожал тот плечами, зная, что это лишь отговорка. Они оба стояли на второй ступени Братства. — Затем, что мы не знали, что ты тут делаешь. Тебе прекрасно известно, что бывает с теми, у кого появляются свои дела…
— Свои дела? Так ты это называешь? Он же просто… — воспоминания о сгинувшем товарище были похоронены глубоко, слова товарища вскрыли застарелую рану.
— Тише! — Лицо Виннара омрачилось по-настоящему, такое бывало редко. — Не говори и не думай об этом. Считай, что он сгинул в Шторме или поселился в южных джунглях, да хоть на лунах! Но молчи и делай, что говорят нам всем.
— Тот, кто следовал по пути успешнее нас, тоже не всегда в порядке. — Асессор намекал на еще одного сгинувшего собрата. — Имен не называю, раз уж ты просишь. — Ганнон не мог припомнить ни одного члена Братства старше себя на десять лет. Даже из тех, кто проходил на третью ступень.
— И правильно. — Капитан кивнул, будто бы не заметив сарказма. Он прикрыл глаза и через секунду продолжил: — Я взял на себя труд удостовериться, что твои походы сюда не несут угрозы. До того, как доложить Коулу. — Он сделал акцент на последней фразе. «Ну конечно, три ступени и он, единственный старик», — подумал Ганнон, вслух же он лишь спросил:
— Ну и как, убедился?
— Да, — с улыбкой произнес Виннар. — Не могу сказать, что одобряю твой выбор, но о вкусах не спорят. — Он развел руками.
— Почему тогда меч до сих пор на столе?
— Ганнон, — покровительственно продолжил Виннар, — ты же и сам прекрасно понимаешь: даже если ты сам ни в чем не повинен, это не значит, что за тобой не могут следить, зная о твоих слабостях.
— Кто именно? — не переставал упираться юноша, понимая при этом, что его товарищ прав, прав во всем.
— Заговорщики, знать, священники, да хоть культисты-демонопоклонники! Дело же в предосторожности.
— Я смотрю, ты готов ко встрече со всеми сразу. — Ганнон перевел взгляд с длинного меча, стоявшего у стены, на левую руку друга. На среднем пальце Виннара было надето железное кольцо с гравировкой.
— Новые мечи! — радостно провозгласил капитан, взял длинный меч в ножнах и кинул его другу — юноша едва успел поймать. — Коул помог, посмотри.
Ганнон слегка выдвинул лезвие из ножен. Темный металл поблескивал и переливался. Кромка была идеально ровной.
— Откуда его привезли? Из-за гор? Или из монастыря Селаны? — Юноша решил задрать планку повыше, чтобы осадить хвастуна.
— Их. — Поправил Ганнона Виннар и положил ладонь на рукоять короткого меча, напоминавшего гладиус легионера. — Их привезли из владений дома Виссарин. Не Небесный металл, конечно, но лучшее, что можно достать без богов, — хмыкнул он.
— Ух ты! — Ганнон присвистнул: лучшего оружия и впрямь не делали нигде. — Неплохо для капитана стражи. — Даже дурная репутация земель у Моря Гнева, к югу от Тихих холмов, которые стерег этот дом, не снижала спрос на изделия их мастеров. Денег, которых стоило это оружие, хватило бы на снаряжение для пяти Откликнувшихся. — Где они? Те… кто живет здесь? — Юноша осмотрел опустевшую комнату.
— Те, кто здесь раньше жили, — Виннар поднял руку, успокаивая товарища, в чьих глазах сверкнула ярость, — теперь работают в замке. Я договорился с кастеляншей. Они были счастливы, их род давно мечтал об этом. И тебе не нужно рисковать и таскаться сюда по ночному городу.
— Очень предусмотрительно. — Ганнон тяжело выдохнул.
— Ты же не думал, что я могу навредить тем, кто потерял родителей? Хоть они были и постарше нас с тобой. — Виннар оценивающе осмотрел комнату и продолжил: — Осиротели бы они пораньше и попали бы в замок быстрее…
— Я не верю своим ушам! — Успокоившийся было Ганнон снова вспыхнул. — Как можно желать кому-то такой жизни?!
— А что, лучше жить здесь, в холодном домишке? Или в палатках на берегу? — парировал Виннар и покачал головой.
— Ты ведь совсем не понимаешь, как они живут, так ведь? Не в доме или в палатке, а в общине. Знают друг друга, веселятся вместе, доверяют, приходят на помощь. У них есть семья, — распалялся Ганнон.
— Семья! — Его товарищ по Дубильне только отмахнулся. — Любая семья с пляжа отдаст тебе ребенка за золотой хар или курумовый риль, а скорее даже за серебро. В замке ты такое можешь представить?
— Да, возможно, ты и прав, но лишь потому, что они никогда не увидят таких денег! Для них это больше, чем весь надел для Слышавших. А уж эти за кусок земли легко отдадут дочь старому жирному Видевшему!
— Хорошо! — Виннар сдался и поднял руки в примирительном жесте. — Что сделано, то сделано. Думаю, если бы за тобой следили, то уже вбежали бы на наши крики. — Он взял короткий гладиус со стола и убрал в ножны. Затем вопросительно посмотрел на Ганнона. Юноша осознал, что все еще держит длинный меч в руках, и протянул его другу. — Да, и захвати их Адиссу — я обещал вернуть после твоего визита.