Мой новый сосед (ЛП)

Радио, которое я включила, не работает, и я слышу лишь отдельные слова. Поэтому нажимаю на кнопки, поворачивая радио в разные стороны, слегка сдвигаю, пока звук не становится чистым. Из динамиков раздается громкий гудок, за которым следует голос. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! Всем в укрытие. В Бомонте появилось предупреждение о торнадо. Повторяю. Всем в укрытие…
Я замираю от этих слов. Точно понимаю, о чем они говорят, и знаю, что оповещение означает, что торнадо был замечен. Я беру свой дождевик и натягиваю его, хватая коробку с печеньем, пока иду к двери. Нравится им это или нет, но мои новые соседи вот-вот увидят мое сумасшествие, ибо я никак не могу оставаться в этом доме одна.
Я затягиваю куртку потуже и бегу через двор. На полпути в небо ударяет молния, и я подпрыгиваю. Прижимая пластиковую коробку к груди, бегу так быстро, как только позволяют мои короткие ноги.
Когда я добираюсь до крыльца, то едва не распахиваю дверь и захожу внутрь, но в последнюю минуту вспоминаю, что у меня больше нет на это права.
Я нажимаю на дверной звонок, один раз, затем второй раз для пущей достоверности. Я уже собираюсь надавить на него снова, когда дверь распахивается, и на пороге стоит мужчина с удивленным выражением лица.
***
Первое, о чем я думаю, когда слышу звонок в дверь, это то, что грузчики что-то забыли. Но когда открываю дверь и вижу стоящую на пороге женщину, я испытываю шок. Что она здесь делает? Она совсем миниатюрная, закутанная в куртку, держащая перед собой пластиковую коробку из-под еды.
Она поднимает голову, капюшон куртки падает назад, обнажая ее каштановые волосы и устремленные на меня глаза. Я ахаю от ясной голубизны ее глаз и страха, который вижу в них. Я делаю шаг к ней.
— Ты в порядке?
Ее лицо бледное, почти как белая простыня, а тело дрожит. Я едва дотягиваюсь до нее, но тут с неба доносится громкий раскат грома, и она подскакивает ко мне, толкая в дом, подальше от бурной погоды снаружи.
Я закрываю дверь и хватаю ее за плечи, пытаясь удержать, и ощущаю, как ее большие груди прижимаются к моему животу, а ее тело дрожит подо мной. Я тянусь за ее курткой.
— Ну-ка, снимай мокрую куртку.
Она поворачивается ко мне спиной, так чтобы я мог снять ее с нее и повесить на крючок рядом с дверью.
Когда я снова поворачиваюсь к ней, она еще смотрит на меня, и я теряюсь. Она чертовски голубая мечта, ставшая реальностью. Чувство, которое разгорается внутри меня, не похоже ни на что, что я когда-либо испытывал раньше. Я хочу защитить ее и заявить на нее права. Я желаю заключить ее в свои объятия и положить конец тому, что вызвало это выражение на ее лице. Я не хочу, чтобы она волновалась или чего-то боялась. Мое сердце начинает бешено колотиться, глядя на нее. Она крошечная по сравнению со мной, но уже сейчас могу сказать, что мы идеально подходим друг другу. Гремит гром, и она вздрагивает, прижимаясь ко мне. Девушка прилегает ко мне так, словно мы созданы друг для друга.
Все эти чувства слишком глубоки для меня, и прежде чем она почувствует мою твердеющую выпуклость, я высвобождаю ее из своих объятий и грубо спрашиваю:
— Что ты делала на улице в таком виде?
Она подскакивает от внезапного звука моего голоса.
— Э-э, я принесла вам и вашей жене печенье, поприветствовать вас.
Я беру контейнер из ее рук и кладу на столик у входа.
— Во время гребаного торнадо?
Я понимаю, что не должен ругаться на нее, но мысль о том, что с ней могло произойти, переполняет меня, и мне не хочется думать о том, почему меня так это расстраивает. Одного вида ее соблазнительного тела достаточно, чтобы я растерялся. Ее соски напряглись, упираясь в белую футболку. Пусть на ней и была куртка, только она полностью промокла, и одежда прилипла к ней, демонстрируя каждый изгиб ее тела.
— Подождите, жена? Я не женат, — говорю я ей. — Позволь принести полотенце.
Я иду за полотенцем, и когда возвращаюсь, она крепко обхватила себя руками и смотрит в окно.
Я накидываю полотенце ей на плечи и не могу удержаться, чтобы не протереть ее влажную кожу. Она начинает вытираться и благодарит меня.
 
— Э-э, значит, ваша жена…?
Я трясу головой.
— Я не женат.
Она наклоняет набок голову.
— Простите, женщина, которую я увидела раньше.…
Я улыбаюсь, размышляя, не ревнует ли она меня. Интересно, чувствует ли она то же, что и я.
— Это была моя сестра.
Когда раздается еще один раскат грома, она вздрагивает. Она напугана, и я подхожу, заключая ее в объятия. Она идеально подходит мне, но у меня нет времени думать об этом.
Ее мягкий голос спрашивает меня:
— Мы не могли бы спуститься в подвал?
  
ГЛАВА 3
 
Кэролайн
Если он еще не считает меня сумасшедшей, то теперь, я уверена, сочтет. Кто появляется в чужом доме, где вы только что познакомились, и просит спуститься в подвал? Верно. Эта чокнутая девчонка так и поступает.
— Э-э, послушай, Джей, который раньше жил здесь…
Он останавливает меня.
— Джей… ты знаешь Джея?
Я невольно закатываю глаза.
— В смысле, мы были соседями. Более того, мы были друзьями. Во всяком случае, когда начинался такой шторм, он пускал меня к себе, и мы тусовались в подвале и ждали, пока буря пройдет. Я не хотела мешать вам и вашей жене, — он пытается снова прервать меня, но я поднимаю руку, — я знаю, что вы не женаты. Я не планировала вмешиваться, но у меня настоящая боязнь штормов. Простите.
Я пытаюсь сдержать дрожь в голосе, но не могу.
Он ничего не говорит, и я понимаю, что выставила себя дурой. Почему я решила, что могу просто появиться здесь? Я собираюсь уйти, мое лицо горит, и я указываю на печенье:
— Э-э, возможно, мне стоит просто уйти. Печенье для вас.
Я разворачиваюсь, чтобы выйти, но не успеваю уйти далеко. Мужчина кладет руку мне на плечо.
— Давай пойдем в подвал.
Сосед ведет меня вниз по лестнице в подвал, где в углу стоит мое кресло, а рядом с ним тот же шкаф. Все еще здесь. И я немного нервничаю, когда подхожу к креслу и провожу рукой по бархатному коричневому материалу. Скорее всего, это был самый старый предмет мебели в доме Джея, но мне он нравился. Друг принес сюда самые разные стулья, желая найти мне что-нибудь поудобнее и лучшего качества, но вот это всегда было моим любимым. Это напомнило мне о нем. Может быть, немного старое, но крепкое и надежное.
— Он приберег кресло, — удивленно говорю я мужчине.
Сосед пододвигает барный стул и садится на него.
— Да, это и шкаф рядом с ним были единственным предметом мебели, который Джей оставил здесь.
Я знаю, что так не должно быть, но это так. И тут до меня дошло: даже после того, как он умер, Джей заботится обо мне. Я провожу рукой по груди прямо над сердцем.
— Давай, садись, — говорит он мне, указывая на кресло.
Но я качаю головой.
— Нет, это было бы неправильно. Я могу взять табурет.
Но он не сдается.
— Я настаиваю. Садись же.
Я сбрасываю туфли и сажусь, поджав под себя ноги. Я смотрю на мужчину, он наблюдает за мной, следит за каждым моим движением.
— Что ж, мне очень жаль, и меня, кстати, зовут Кэролайн.
Он кивает головой.
— Кэролайн, а я Клэй.
У меня отвисла челюсть.
— Друг Джея, Клэй? Ты и есть тот самый Клэй?
Он смотрит на меня с едва заметной улыбкой, но я замечаю, что его переполняет чувство вины.
— Да, он был моим лучшим другом, моим наставником, но на самом деле я не был хорошим другом… Меня не было рядом, когда он нуждался во мне.
Поначалу мне много раз не импонировал Клэй. Просто слушая, как Джей говорит о нем, я знала, как сильно он скучал по нему, и хотела, чтобы тот пришел навестить друга. Но Джей всегда понимал. Он знал, что Клэй не придет… не раньше, чем будет готов.
Я улыбаюсь, вспоминая все наши разговоры о Клэе. Сейчас мне кажется, что я уже знаю его. Конечно, Джей никогда не упоминал, что он красавец.