"Фантастика 2024-92". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
Я оглядел своих слушателей. Все слушали меня, приоткрыв рты. Я ведь никому в Москве свою историю не рассказывал, поэтому и Алевтина слушала меня с широко открытыми глазами. Небось думает, что теперь ей понятно, откуда у меня способность из них красавиц лепить.
— Очнулся я в районной больнице в селе Озерки. Голова была ясная, ясная, как никогда в моей прежней жизни. Думается легко, мысли не разбегаются в разные стороны, как раньше. И самое главное, я всю свою предыдущую жизнь вспомнил, начиная с первого дня. И все слова вспомнил, и письменность в том числе, и читать смог. Я же в начальную школу вначале ходил, мать надеялась, что может быть, я в школе поумнею. Потом выяснилось, что я и писать могу. С тех пор у меня абсолютная память, я ничего не забываю. Все, что я один раз услышу или увижу, запоминаю навсегда. Короче говоря, мне удалось за лето подготовиться и сдать все экзамены за семилетку экстерном. Сдавал экзамены в Новосибирске. Потом, меня зачислили сразу в 10-й класс, который я нынче и окончил на одни пятёрки. Экзамены за 8-й и 9-й классы тоже все сдал, в школе, в течение учебного года. Послезавтра у меня письменный экзамен по математике в МГУ. Я решил поступать на отделение математики механико-математического факультета. Вот вкратце и вся моя история.
Я замолчал и допил из стакана, стоящего передо мной остывший чай. Все ошеломлённо молчали.
— А на что ты жил последний год? Тебе родители помогали?
— Нет, — ответил я, — отца я не видел. Когда я родился, его не было. Мать про него никому и ничего не рассказывала. Она потом вышла замуж, у неё сейчас куча детей и своя семья. Мне там места не нашлось. После больницы я из дому ушёл, и мы с мамой расстались навсегда. Она и её семья не приняла меня умного, а дурачка уже не было. Я в их глазах просто погиб, умер. Так что семьи у меня пока нет. Когда мне выписывали паспорт, я взял фамилию Берестов, так как фамилия отца была мне неизвестна, а фамилию отчима я носить не захотел.
Меня внимательно слушали, и я продолжил, отвечая на вопрос Азаркина:
— Мне пришлось учиться и одновременно работать во вторую смену. Работал помощником коменданта общежития железнодорожников. Летом, до школы, работал проводником. Сейчас я хочу повторить то же самое, только с университетом. Планирую закончить его за полтора-два года, а в гостинице уже договорился, что буду работать у них во вторую смену. Вот только не знаю, где мне на комсомольский учёт вставать, в гостинице или в университете.
— А потом, что планируешь делать, — спросил Азаркин.
— Мне в октябре 19 лет исполнится, а через два года — 21 и меня должны призвать в армию. Честно скажу, что идти в армию рядовым мне не хочется, поэтому я хочу поступить в военное училище и стать кадровым командиром. А потом и академию закончить. Я уверен, что мировой капитализм не смирится с существованием нашего государства и обязательно предпримет попытку уничтожить нас. И мне кажется, что эта будущая война будет непохожа на все предыдущие. Это будет война на уничтожение со стороны противника. Нас попытаются уничтожить как народ, так же, как в Северной Америке уничтожили индейцев, например, а освободившиеся земли европейцы поделили между собой, образовав два государства — Канаду и США. Поэтому, я думаю, что грамотные командиры нашей армии пригодятся. А в процессе выполнения моего плана, надеюсь, что мне удастся создать семью и народить много детей. Вот такие у меня планы.
— А много детей — это сколько? — вдруг спросила меня Софья.
— А этот вопрос мы будем решать вместе с супругой, — серьёзно ответил я ей.
В конце обеда, за чаем, я всем присутствующим, кроме Али, поставил ПНМ-плюс, а старшим Азаркиным вместе с домработницей магему исцеления 1-й ступени.
Остаток дня провёл в походах по парикмахерским. Яну всё же удалось приучить меня к объёмному подходу при изучении какой-либо проблемы. Сегодняшняя проблема заключалась в создании учебной базы по парикмахерскому делу. Понятно, что памяти одного, пусть даже высококлассного парикмахера было для этой цели недостаточно. Чем больше парикмахеров удастся обработать, тем полнее и качественнее будет учебная база. Ведь у каждого мастера свой стиль работы, свой почерк, любимые приёмы, свои хитрости, свои открытия, которые он держит при себе.
Так что бродил по центру Москвы и заходил во все работающие парикмахерские, которые, кстати говоря, не пустовали. День был выходным, и многие тратили свободное время на свою красоту. В ответ, в знак благодарности за полученное мастерство, всем парикмахерам оставлял ПНМ-плюс. Ян был доволен, он аж урчал от удовольствия, как кот дорвавшийся до вкусненького.
К 10 часам вечера я вернулся в общежитие и дал искину задание за предстоящую ночь освежить в моей памяти всю элементарную математику, экзамен по которой мне предстояло держать уже послезавтра.
* * *На следующий день, 31 июля, в 8-00 я из гостиницы позвонил в детдом номер 9 и, спросив директора, договорился с ним о встрече через час в его кабинете. Сразу вызвал такси и пошёл отпрашиваться у Ядвиги Марковны. Она была в хорошем настроении и отпустила меня до обеда.
Ровно в 9-00 я был в кабинете директора и объяснял цель визита. Показал документы — справку с места работы.
— Понравилась, значит, тебе девка? — спросил директор.
— Понравилась.
— Будешь ждать, пока ей 18 лет не исполнится?
— Обязательно, даже не сомневайтесь.
— А потом?
— А потом мои обязанности опекуна автоматически прекращаются, и мы с ней остаёмся гражданами, не связанными друг с другом никакими взаимными обязательствами.
— Вы знаете, что будете обязаны регулярно писать отчёты о своей подопечной и отсылать их в органы опеки?
— Да, я готов к этому.
— Вы знаете, что несёте за свою подопечную ответственность, вплоть до уголовной?
— Да.
— Ну, что же. Я своё согласие даю. Но, давайте мы спросим и Веру Ватутину.
Директор открыл дверь и позвал Веру, которая уже тоже была здесь и ожидала вызова.
— Гражданка Ватутина Вера Афанасьевна, даёте ли вы своё согласие на свою опеку со стороны гражданина Берестова Василия Васильевича?
— Да, — сильно покраснев, ответила Вера.
— Ну, не напрягайся ты так сильно, опека — это не замужество, — пошутил директор. — Беги пока, понадобишься, вызовем, далеко не убегай.
Потом я заполнял кучу бланков, некоторые из них подписывал. Затем директор сказал:
— У районного начальства я сам бумаги подпишу, какие нужно. С вас осталась справка с места жительства, где будет жить ваша подопечная, потом заплатите пошлину и сможете увести свою подопечную.
— Я хочу сегодня девочку забрать с собой до часу, обедом её покормлю, — спросил я у директора разрешения.
— Не забудьте предупредить воспитателя, — только и сказал он мне.
Я воспользовался наличием телефона у директора и вызвал такси, затем позвонил Азаркиной и предупредил её, что скоро привезу Веру.
Вера никуда не уходила, ждала меня за дверью. Я ей объяснил, куда мы сейчас поедем и зачем. Обратно в детдом Вера вернётся сама, денег на такси я ей оставлю.
Сдав Веру на руки Ксении Лазаревне, я поехал в гостиницу, доложился Ядвиге Марковне, что готов приступить к работе. Она сразу же направила меня в гараж, сказала, что оттуда сегодня звонили, требовали автомеханика.
— Сходите, Василий, посмотрите, что там у них. Может, сможете разобраться. Если что-нибудь серьёзное, будем приглашать специалиста.
— Ян, у нас есть какая-нибудь учебная база по ремонту автомобилей?
— Представь себе, есть.
— Откуда она у тебя?
— От комбрига Одинцова, забыл, какую он вторую военную академию окончил?
— Точно, механизации и моторизации, — всплыло в моей памяти название академии.
— Вот я и воспользовался наличием столь ценной информации и когда скачали у него память, то я всё по машинам в отдельную базу собрал.