"Фантастика 2024-92". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
Любые действия с портальным окном требовали магической энергии. Так его открытие забирало у меня около 40 единиц маны. Поддержание в открытом состоянии требовало около 10 единиц за одну минуту. Передвижение уже открытого окна увеличивала расходы энергии примерно в два раза. Окно имело одностороннюю прозрачность, и можно было не остерегаться, что меня заметят.
К моему величайшему сожалению портальное окно не пропускало материальные предметы. То есть, скинуть в него можно было всё, что пролазит по размеру, но куда попадёт сбрасываемый объект, было неизвестно. Так что любые передачи с его помощью были невозможны. Последнее означало, что портальное окно не было собственно порталом как таковым, а скорее напоминало головизоры, виденные мною в фильмах о Содружестве звёздных цивилизаций.
Но только напоминало, потому что с другой стороны, через портальное окно легко проходила моя метка, что позволяло закрепить её на любом объекте, который был виден в "кадре". Впрочем, изучение свойств портального окна ещё только начиналось.
Я допил чай и решил попробовать прямо сейчас. Подготовил для передачи инфокапсулу, содержащую копию учебной базы диверсанта и разведчика, переработанную Яном для русскоязычного пользователя и подвесил её к своей ауре, чтобы была под рукой, после чего настроился на метку, оставленную мною на комбриге Одинцове. Поиск длился минуты две, пока не пришёл отзыв. Связь между нами была установлена.
Далее я открыл между нами информационный канал, по которому уже можно было отправлять инфокапсулу, но я решил сначала открыть портальное окно и взглянуть, чем занят Дмитрий Иванович. Ещё несколько минут прошло в ожидании и вот окно открыто прямо передо мной на столе. Оно имело форму и размеры чайного блюдца.
Я наклонился, чтобы внимательно всё разглядеть, как вдруг меня словно затянуло в него, и я оказался висящим под потолком комнаты. Это напомнило мне ситуацию во время грозы, когда моя душа висела над моим телом. Ощущения были теми же самыми. Своего тела я не ощущал, но прекрасно все видел вокруг.
Я находился в кабинете какого-то учреждения, где в этот момент проходило совещание. В помещении находились пять человек. Расстановка мебели была стандартной для кабинетов того времени. Стол начальника образовывал перекладину буквы "Т". Вертикаль этой буквы была составлена из двух примыкающих друг к другу столов, за которыми сидели остальные участники совещания, по два человека с каждой стороны. Все присутствующие, кроме начальника были военными.
Разница с Ленинградом по времени у нас составляла 4 часа. В Новосибирске сейчас было 4 часа пополудни, так что в Ленинграде был полдень. Я решил немного спуститься ниже и моё сознание легко подчинилось. Я медленно опустился на уровень полутора метров над полом, откуда мне прекрасно были видны лица, сидевших за столами людей.
Человека сидевшего на месте хозяина кабинета я узнал сразу. Это был Сергей Миронович Киров, член политбюро и секретарь ЦК ВКП (б), первый секретарь Ленинградского обкома и горкома партии. Его портрет висел в коридоре нашей школы рядом с портретами товарища Сталина и других членов политбюро ЦК ВКП (б).
Я искренне полагал, что руководители страны и правящей партии должны иметь хорошее здоровье, прекрасную память и высокий интеллект, а потому давно уже решил всем им поставить ПНМ и магемы исцеления соответствующего уровня, как только мне представится такая возможность.
Товарищ Киров оказался первым из руководителей такого уровня, которому мне представилась возможность исполнить задуманное. Я отправил ему свою метку и установил с ним контакт, наладив между нами инфоканал. Затем сразу отправил ему магический диагност и, не теряя времени, подготовил для отправки ему ПНМ-0. Диагност быстро вернулся с десятком целительских рекомендаций. Однако я решил воспользоваться малой магемой исцеления второй ступени. Кстати, заодно и курить бросит, а то уже успели надымить тут, хорошо, что я здесь присутствую только своим сознанием, а то задохнулся бы уже, наверное.
И тут меня ждало очень приятное открытие. Поскольку моего тела тут не было, то доступа к моему внутреннему резерву маны у меня тоже не было, как и к магическому накопителю. Каким-то количеством маны обладало моё сознание, пребывающее здесь в виде энергетического сгустка. Но эти запасы были совсем малы.
Тогда я просто пожелал получить доступ к магической энергии, и в тот же миг моё зрение перешло на новый уровень. Окружающее меня пространство расцвело разноцветными огнями и сполохами. Но я почему-то прекрасно разбирался в этом калейдоскопе огней и энергетических потоков, и мысленно потянулся к ближайшему из них. Убедившись в том, что он представляет собой ману, я потянул её в себя и чуть не захлебнулся. Понадобилось некоторое время, чтобы научиться управлять этими энергиями и запасаться маной.
Заправившись под завязку (даже приблизительно трудно было сказать, сколько мне удалось хапнуть), я заполнил энергией подготовленную магему малого исцеления, и отправил её вместе с ПНМ-0 товарищу Кирову. Затем подключил к себе инфоканал Дмитрия Ивановича и отправил ему учебную базу диверсанта и разведчика, выполняя, наконец-то, давно данное себе обещание.
Тут произошёл забавный случай. Инфоканал с Сергеем Мироновичем оказался ещё не закрытым, и база скопировалась и ему. Вот он удивится, когда встретится во сне с виртуальными инструкторами этой базы. Настоящие живодёры! Ничего, Кирову 50 лет ещё нет, да и подлечил я его хорошо, должен справиться с нагрузками. Работоспособность у него должна вырасти. Ни одного минуса я не вижу, одни плюсы.
Кроме того, про Кирова ходили гнусные сплетни о его любвеобильности и похождениях с балеринами Мариинского театра оперы и балета. Думаю, что теперь Миронович справится и с этим своим пристрастием, по крайней мере, навыки диверсанта и разведчика ему в жизни должны пригодиться.
Внутренне я хохотал, представив Мироныча, спасающимся от разгневанного мужа очередной любовницы и спускающимся из окна по связке простыней.
Закончив с передачей целительских плетений и учебной базы, я переключил своё внимание на происходящее в кабинете.
— Подведём итоги, товарищи, — раздался голос Кирова. — Войска и военная техника Ленинградского военного округа и Ленинградского гарнизона к проведению парада в честь 17-й годовщины Дня пролетарской революции в целом готовы. Имеющиеся недоработки будут к празднику устранены. Со своей стороны, всё, что от нас зависит, мы постараемся выполнить.
Киров обвёл взглядом сидящих перед ним военных и закрыл совещание.
Военные задвигали стульями, выбираясь из-за столов и проходя к дверям.
— Игорь Васильевич, — громко обратился Киров к одному из военных, — задержитесь на пару минут, пожалуйста. У меня тут один вопрос к вам образовался, хотелось бы обсудить его в приватной обстановке.
Делать мне здесь больше было нечего, и я, мысленно пожелав вернуться в своё тело, тут же оказался в нём, сидящим за столом, уткнувшись лбом в столешницу. Портального окна уже не было.
В следующий раз нужно будет принимать лежачее положение, — подумал я, вставая из-за стола и расправляя затёкшие конечности. Тут же я обнаружил, что мой внутренний резерв полон и увеличился на порядок, составляя 700 единиц маны. Сразу, не откладывая на потом, прошёл к своим драгоценностям и подобрал для будущего накопителя крупный изумруд, вставленный в золотую подвеску на золотой цепочке.
Немного подумав, заменил её серебряной. Всё-таки я постоянно отираюсь среди множества людей, кто-нибудь случайно увидеть может. В школьной раздевалке, например. Изготовив накопитель и влив в него первую порцию маны, тут же внедрил в него постоянно действующее плетение невидимости. Пусть я ежедневно на него буду тратить какое-то количество маны, зато гарантировано у меня никто не увидит ни самого изумруда, ни цепочки. По оценкам Яна, накопитель у меня получился где-то в районе 20 тысяч единиц маны. Благодаря возросшему внутреннему резерву я смогу ежедневно сбрасывать из него в накопитель по 300–400 единиц маны, так что за два месяца должен заполнить его под завязку.