"Фантастика 2024-92". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

— Молодец, Ученик, — раздался в моей голове голос Яна, — это даже лучше магемы сканирования, которую применяют высшие маги. До тебя никто не додумался использовать магему диагностики в таком качестве.
— Спасибо, Учитель, на добром слове, — автоматически ответил я своему виртуальному собеседнику, отправляя в поиск свой магический диагност.
Человек в вагоне обнаружился, один.
— Бросай оружие и выходи с поднятыми руками, тогда останешься в живых, — крикнул я ему.
Бандит долго не думал и решил сдаться. Сначала из проёма двери вылетел револьвер, потом показался сам:
— Не стреляй, я сдаюсь.
Я шагнул в сторону и приказал:
— Слазь.
Когда тот спрыгнул из вагона, я свалил его на снег и связал ему руки за спиной. Обыскал его и нашёл нож, который тут же конфисковал. Забрал фонарь, задвинул дверь и вместо замка, просунул в петли кусок толстой проволоки, обнаружившейся неподалёку, и замотал её.
Тем временем пленный бандит, разглядев вблизи в свете фонаря подробности кровавого побоища, которое я устроил, неожиданно сомлел и потерял сознание. Я воспользовался этим и обыскал трупы. Деньги обнаружил только у главаря и его помощника в кожаной куртке. Не пересчитывая, сунул их в свой карман.
Привёл в сознание пленного и по дороге допросил его. Мои железнодорожники-любовники оказались ни при чём, действительно подвернулись под горячую руку. Но, провести ему корректировку памяти, чтобы он не проговорился про любовников, мне не хватило знаний. Зато, в очередной раз убедился, что ментальную магию нужно подтягивать и не тянуть с этим. Может быть, даже приостановить пока изучение магии целительства и артефакторики и вплотную заняться ментальной магией. Поднять её хотя бы до следующего, третьего ранга, чтобы при нужде можно было проводить корректировку памяти. Стирать ненужную информацию, внедрять ложные воспоминания.
Ну, а все, что было дальше, рассказывать неинтересно. Пойманного бандита отвёл в дежурный пункт милиции, где и сдал его, что называется под расписку. Мёртвыми бандитами занялись также работники милиции, а я написал объяснительную записку, что и как случилось во время моего дежурства. Меня несколько раз допросили разные товарищи и, наконец, промурыжив несколько часов, отпустили домой.
  
Глава 8
 
Благодарность за службу
 
На второй рабочий день после праздника, в субботу, 10 ноября, после обеда меня вызвали к начальнику станции, товарищу Тихомирову Павлу Игнатьевичу. Увидев меня, он встал из-за стола и вышел мне навстречу.
— Ну, здравствуй герой, — сказал он, крепко пожимая мне руку, — проходи, садись.
Он показал мне рукой на стул, а сам выглянул в приёмную и что-то сказал секретарше. Потом вернулся за свой стол и попросил меня:
— Я в курсе, как ты справился с бандитами, но хотел услышать эту историю от тебя самого, со всеми подробностями. Расскажи мне, как всё случилось.
Пришлось рассказать ещё раз. Во время моего рассказа секретарша Тихомирова принесла нам по стакану чая и по паре сушек к нему. Выслушав меня, Тихомиров сказал:
— У меня для тебя приятная новость. Вчера в краевом управлении милиции приняли решение представить тебя к правительственной награде.
— Не фига себе, — вырвалось у меня.
— Нужно говорить: "Служу трудовому народу", а не ту хрень, что ты сейчас сказал, — сердито сказал Тихомиров.
— Извините, Павел Игнатьевич, это я от неожиданности брякнул, не подумав. Больше не повторится.
— Ладно, принимается, — отмахнулся рукой начальник, — в общем, поздравляю тебя, товарищ Берестов. А мы со своей стороны награждаем тебя денежной премией в размере 1000 рублей, внеочередным отпуском на две недели и бесплатной поездкой в Москву. Приказ об этом я уже подписал, так что сегодня же загляни в бухгалтерию и получи деньги.
— Спасибо, Павел Игнатьевич, а что-так-много-то? Я ещё прошлую премию не успел потратить.
— Ах-ха-ха, — рассмеялся начальник станции, — вот настоящий комсомолец, не ошиблись мы в тебе. Не переживай, награда вполне соответствует сохранённым ценностям. Там был целый вагон дорогостоящих лекарств, закупленных в Североамериканских соединённых штатах на валюту. Общей суммы даже я не знаю, государственный секрет.
 
— А в отпуск мне сейчас выходить и в Москву ехать? У меня же школа.
— Отпуск ты можешь взять, когда тебе будет удобно, можешь его к очередному отпуску присоединить. Я тебе советую взять его в январе, когда у школьников каникулы. Тогда же и в Москву съездишь. Ты же всё равно туда уедешь после окончания школы или нет?
— Уеду, — кивнул я.
— Ну, вот. Куда поступать будешь, уже решил?
— Да, в Московский государственный университет на отделение механики механико-математического факультета.
— Интересный выбор, — одобрительно удивился Тихомиров. — Вот в университет и заглянешь, узнаешь, когда вступительные экзамены будут, есть ли у них общежитие, ну и вообще разведаешь, что там к чему. А ты знаешь, что в нашем городе есть институт, который готовит военных инженеров железнодорожников? НИВИТ сокращённо (новосибирский институт военных инженеров транспорта).
— Да, знаю, но я до армии хочу университет окончить. Думаю, что два года мне хватит. А после университета хочу поступить в военное артиллерийское училище. Вот такой план я себе наметил. А дальше видно будет.
— Однако, — только и мог сказать Тихомиров, отпуская меня.
Выйдя из кабинета, направился в бухгалтерию и получил премию.
— Пока дают, нужно брать, — сказал я сам себе.
Тут мне в голову пришла мысль, что я теперь вообще могу не работать, пока учусь. Моя зарплата помощника коменданта была 90 рублей в месяц. Имея тысячу рублей на руках, я могу выплачивать из неё самому себе такую же зарплату в течение 11 месяцев. За это время я и школу окончу и в университет успею поступить. Надо бы хорошенько обдумать этот вариант. С этими мыслями я зашагал домой.
А пока у меня есть два дня каникул и самое время ещё раз проверить у себя в общежитии, всё ли в порядке. Туалеты, кухни, душевые, короче говоря, места общего пользования. Не перегорели ли где электролампочки, не текут ли краны, тепло ли в комнатах. Работа у коменданта общежития не переводится в любое время.
Интерлюдия
Понедельник, 12 ноября 1934 года. Управление милиции НКВД по Западно-Сибирскому краю, уголовный розыск.
Дверь в кабинет начальника уголовного розыска, товарища Тарасова открылась, и на пороге появился его заместитель, товарищ Силин.
— С приездом, Спиридон Ермолаевич, я только что узнал, что вы вернулись.
— Слушай, Юра, мы же уже договорились с тобой, что обращаемся друг к другу на "ты" и по имени. Забыл, что ли? Стоило на неделю в командировку уехать и вот, здравствуйте, пожалуйста.
— Извини, не привык ещё.
— Давай, вводи меня в курс дел наших скорбных. Что новенького? Я слышал краем уха, что на нашу станцию налёт был?
— Помнишь наш разговор про разгром банды Федосеева? Ты ещё тогда поручил мне присматривать за Василием Берестовым.
— Так, конечно, помню. Неужто он и тут оказался замешан?
— Представь себе. Железнодорожников, кого могли, привлекли в помощь вохровцам на предпраздничные и праздничные дни и нашего Васю в том числе. А нападение произошло на его участке ответственности.
— Вот везёт же парню.
— И не говори. Он словно притягивает к себе всякую нечисть.
— Ладно, рассказывай дальше.
— В ночь с 6-го на 7 ноября ему удалось ликвидировать несколько боевиков банды Глухова, вместе с ним самим. Пять трупов и один задержанный, живой, но насмерть запуганный.
— Ну, и дела. Да как это только ему удалось? Они же все, как один душегубы, сколько дел за ними числится. Следствие Лопатин ведёт?
— Он самый.
— Рассказывай, со всеми известными тебе подробностями.