Церемония жизни

Первой не выдержала Капитанша.
— Представь! — сказала она. — Свадьба закончится — и что дальше? Скоро мы заведем новый дом. В котором часто будут собираться самые разные друзья — на барбекю, вечеринки, тортики и так далее, верно? А значит, мне все равно придется себя унифицировать. Стать для всех одинаковой. Иначе, как ни старайся, кто-нибудь обязательно почувствует себя неуютно… Ты понимаешь, о чем я?
— Нет! Не понимаю! — взорвался Масаси. — Кто ты вообще такая?! Харука никогда так не говорит!
— Ну что-о ты, Маса-аси… — ласково улыбнулась Принцесса. — Не бойся, дорогой. Конечно, Харука немного преувеличивает, но бояться тут нечего. Ну да, люди — они все такие, разве нет? Хочешь, я налью тебе чаю? Может, это тебя успокоит?
Я попыталась размять ему плечи. Но он дернулся и оттолкнул мою руку.
— Ты просто чудовище? Выходит, ты врала мне все эти годы? А на самом деле никогда не была собой?!
— Тебе не кажется, ты немного перегибаешь палку? — процедила Мистичная Такахаси. — Разве ты сам не такой же? С родителями ты один, на работе другой, со мной третий. Но кто из них настоящий Масаси — ты бы ответить не смог, не так ли?
Съехав с дивана, Масаси отполз от меня и забился в угол гостиной.
— Не смей убегать! — рявкнула Харуо. — Правда глаза колет? Нет уж, слушай! Кто еще тебе скажет всю правду?! Не затыкай уши, слабак!
— Заткнись-заткнись-заткнись… Или я сойду с ума… — завыл Масаси. — Ни слова больше! И не приближайся ко мне!
Вскочив на ноги, он в три прыжка пересек гостиную, скрылся в спальне и захлопнул за собой дверь. Которая бы из нас ни пыталась до него достучаться, в ответ не доносилось ни звука.
Оставив попытки, я плюхнулась обратно на диван. И потянулась за сумкой, которую Дуреха вечно бросает где ни попадя.
По возможности, я не хотела использовать свадебный подарок Аки. Но теперь, похоже, этого не избежать.
Глубоко вздохнув, я достала из сумки листок бумаги.
— Вот, держи! — сказала мне Аки в тот день и вручила какое-то резюме. — Составила как смогла… Не суди строго.
— Что это?
— Шестая Харука.
На страничке было приклеено фото незнакомой мне женщины, а ниже перечислялись ее персональные данные, подробности жизни и увлечения на сегодняшний день.
— А кто это?
— Запасная ты. На случай, если совсем прижмет.
— «Запасная я»?
— Если всем гостям предложить лишь одно из твоих «я», слишком много народу решит, что их обманули. «Значит, та Харука, которую мы знали до сих пор, была фальшивкой?» — тут же спросят они. И захотят увидеть тебя настоящую. Но «настоящей тебя» не бывает, не так ли? И предложить им взамен будет нечего! Вот тогда-то тебе и понадобится Запасная Харука. Если ты покажешь им эту, шестую версию себя — полагаю, все будут счастливы.
— Вот как… Ты думаешь, такая версия убедила бы даже Рэйну из киноклуба?
— Очень даже возможно. Начиная с этой свадьбы, ты все чаще будешь встречаться с людьми из самых разных сообществ. Вот тогда и включай Шестую! Я подумала, это будет полезный подарок тебе на свадьбу. Хотя бокалы, конечно, тоже выбирала с душой.
— Хм-м… И что же она за человек, эта Шестая Харука? — спросила, надеясь, что выслушать автора выйдет все же быстрей, чем читать его писанину.
— Я сделала ее уродиной.
— Уродиной?
— Уродству люди верят сильнее! — презрительно улыбнулась Аки, скрестив свои стройные ножки. — Заметив что-нибудь безобразное, они кричат: «Как это верно! Все так и есть!» — куда чаще, чем при виде «чистой» красоты. И сочиняют для разных уродств какие-нибудь банальные истории, лишь бы убедить себя в том, что их безобразия — это и есть красота, да тем и утешиться.
— Но зачем же они так?
— Кто их знает… Но если перемешивать красивые слова с безобразными, все будут восхищаться тем, как правдиво ты говоришь. А иначе станут жаловаться, что ты лицемерка и слова твои лживы. Сама мысль о том, что правда прекрасна, почему-то раздражает людей, и они никак не могут успокоиться.
— Это странно… — пробормотала я.
 
Аки погладила меня по голове.
— Но я все же надеюсь, что такая Харука тебе не пригодится. Почему и назвала ее «запасной». Ты просто храни ее как талисман. И используй только в экстренной ситуации.
— Спасибо тебе, Аки…
Как бы ни радовалась я бокалам для шампанского, такое искреннее стремление Аки понять меня и уберечь от возможной ошибки было для меня просто бесценным.
— Дома, с Масаси, можешь баловаться моими подарками сколько влезет. Но, может, мы все-таки выпьем за ваше счастье прямо здесь и сейчас?
— Да, конечно!
Откупорив бутылку шампанского, мы с Аки подняли бокалы над «экстренным» резюме.
— Со свадьбой тебя, Капитанша!
— Спасибо. Я буду дорожить твоим подарком, Аки! Ну, давай — за Шестую Меня!
Аки прыснула, и раскаты нашего смеха слились со звоном бокалов в унисон.
На следующее утро я проснулась на диване от звука шагов Масаси.
— Доброе утро! — сказала я.
— Прости, что оккупировал спальню… — пробурчал он смущенно и прошел на кухню, стараясь не глядеть на меня [35].
— Пока мы не завтракаем, хочу тебе кое-что рассказать, — объявила я.
— О чем же?
— Я очень жалею, что обманывала тебя все это время. И хочу открыть тебе свое истинное «я».
Глаза Масаси округлились.
— На самом деле женщина я отвратительная. Сущая ведьма. Мир людей я всю жизнь проклинала и пряталась от него. На самом деле всегда завидовала тебе, Масаси. Потому что сама я — чудовище, которое ненавидит все здоровое, полезное и прекрасное.
Глаза Масаси начали вылезать из орбит. Ровным тоном, как можно искренней я продолжала Исповедь Вымышленной Себя.
— Еще ребенком я сочиняла себе разные роли, чтобы окружающие полюбили меня. И со временем жажда любви иссушила меня так, что от моего настоящего «я» ничего не осталось. С кем бы я ни была, я пыталась добиться любви при помощи выдуманного персонажа. Хотя внутри меня по-прежнему плакал тот самый ребенок… И в итоге я возненавидела этот мир. Я вела себя так, чтобы нравиться другим, но сама так и бредила фантазиями об убийстве тех, кто жил счастливо. Заметив, что мою школьную подругу Аки любят такой, какая она есть, я завидовала ей так, что прятала ее обувь в раздевалке! Всех, кто счастлив оттого, что любим, я мечтала сжить со свету, даже понимая, что они ни в чем не виноваты. Моя ненависть бушевала, не ведая ни логики, ни стыда… Когда же я встретила тебя, Масаси, я сразу же поняла: этот парень — моя идеальная жертва. Жизнерадостный, покладистый, всеми любимый. Завладев твоим сердцем, я сумею мстить всему миру всю оставшуюся жизнь! Вот только с ревностью мне справиться не удавалось. Помнишь тот суперострый суп, что я тебе приготовила? Знай: то была не ошибка, а ревность! И да, это я постоянно прятала твои палочки для ушей и меняла новые лампы в ванной на перегоревшие…
— Ты?!
— Это я стерла запись того футбольного матча. Ненависть движет моими руками, и я не в силах ее контролировать.
Говоря все это, я утопала в сомнениях. Поверит ли Масаси во всю эту чушь? Парень он, конечно, наивный и покладистый. Но вряд ли настолько глуп, чтобы принять за правду туповатый сюжетец из мыльного сериала.
Для пущей убедительности я сползла с дивана, бухнулась на колени — и продолжила каяться, точно грешница перед распятием в церкви.
Утреннее солнце, заглядывая через щель в занавесках, отбрасывало на пол дорожку яркого света. И пролегала эта дорожка аккурат между Масаси и мной.
— Эта злобная, жалкая, безобразная извращенка и есть мое настоящее «я». Представляю, в каком ты шоке… Прости, что обманывала тебя столько лет.
Несмотря на ошарашенный вид, заговорил Масаси на удивленье спокойно:
— И ты все так же ненавидишь меня, даже теперь?
— О да. Ужас, правда? Такая вот злобная гадина… Но самый жуткий кошмар — в том, что, несмотря на это, я все равно тебя люблю. Тебя еще не тошнит?