Лотар Желтоголовый. Книги 1-8 + Трол Возрождённый. Книги 1-8 Компиляция (СИ)

Опристак, другой десятник, мастер боя на шестах, хмыкнул:
— Глядя на твою разминку, Учитель, мы думали, что победа нам обеспечена меньшими потерями. Если бы ты работал в полную силу..
— Я работал в полную. — Наконец Лотар решился задать главный вопрос, отбросив самолюбие: — Стак, ребята, я так плох?
Они были орденцами и не привыкли хвалить просто так. И Стак ответил за всех:
— Ещё полгода назад мы бы тебя не одолели. Учитель, ты слишком много времени проводил за столом. Ты стал… — Он подумал, потом твёрдо закончил: — администратором.
Лотар кивнул:
— Ну что же, будем утешаться тем, что лучше всего, как всегда, тренирует противник. — Он протянул руку Бородулу одному из лучших стрелков и метателю всего, что могло стрелять или быть брошенным. Тот поднял его. Да, мениск был раздроблен в порошок. — А он у нас на этот раз очень опасный.
Ребят растолкал Рубос. Он уже понял, что тут произошло, и выглядел мрачным.
— Пошли, — рявкнул он своим трубным голосом, — Сухмет вернулся.
— И что? — спросил Лотар, стараясь как можно скорее прийти в себя.
— Новости неутешительные. — Рубос осмотрел орденцев. — Стак, приводи себя в порядок, ты нужен наверху.
Это означало — в Лотаровом зале.
На этот раз, чтобы не тратить зря времени, разговаривали не в кабинете, а в мыльне, где Желтоголовый приходил в себя после потасовки. Сухмет, увидев его, только сокрушённо по качал головой.
Пока Лотара это не заботило. Жаль, конечно, что он не в лучшей форме, но особенно переживать из-за этого некогда. Сейчас нужно сделать всё, что можно, а остальное проявит сражение.
Растирая в горячей воде избитые мускулы, он, по сути, мутировал, поправляя своё тело, только вид всё время оставался человеческим. Но он всё-таки превращался в другого Лотара — с целым мениском, с целыми, а не разорванными мышцами и, конечно, целыми, а не выбитыми руками.
— Сухмет, что ты узнал?
Старик тем временем топтался около печки, чуть не залезая в топку. Заметив взгляд Лотара, он пояснил:
— Замёрз. И почему в подпространственных переходах всегда так холодно?
— Не замечал, — пророкотал Рубос.
— Ты не ходишь на большие расстояния, а мне приходится.
— Стоп, — насторожился Рубос, — есть только один постоянный переход — от нас к Яйцу Несбывшегося. Или появились какие-то новые, о которых я не знаю?
— Новых не появилось, — ответил Сухмет. — Но я ставил эксперименты по перенаправлению этих переходов. И пытаюсь облегчить их, чтобы не только я мог по ним лазить, но и ты, к примеру. Вот и пришлось…
— Он имеет в виду эксперименты по выходу на стеклянные модели Дракона Времени, как на маячки, — пояснил Лотар. — Пока это чаще проваливалось, чем срабатывало. Но с Яйцом у нас переход работает надёжно, проблем не возникает.
Рубос кивнул. Дверь в мыльню раскрылась, вошёл Стак. Он воспользовался специально устроенным водопадиком, который работал от водозабора у реки. Там мылись после тренировок все ребята. Он был свеж, бодр, и у него ничего не было сломано. Лотар подумал, что Командора Белого Ордена очень украшает молодость.
— Так, все в сборе, — сказал Лотар. — Что у тебя, Сухмет? Восточник отошёл наконец от печки, потёр последний раз ладони, вздохнул и заговорил:
— Команда атаковать в самом деле произнесена, господин мой. И они пошли. Более того, они уже разбились на четвёрки. Восточная, под командованием Рукинара, пойдёт через Фулец. Кстати, с ними идёт и Камазох, Великий Магистр, самый опасный из Капюшонов. Наша, западная, во главе с Непотом, пока бредёт по Новолунгмии, у неё путь самый короткий, и они не торопятся. Северная, которой командует Сувое, должна на днях собраться в Крилау, это такой порт на том берегу Северного моря. А южная, которую ведёт Жмарун, судя по предсказанию Яйца, встретит изрядную, помеху неподалёку от храма, называемого Клетка Планы.
— Это что такое? — поинтересовался Рубос.
— Плана — очень древняя богиня нашей земли, круглая и, как водится, довольно свирепая. Я не думал, что её храмы ещё где-то сохранились, но Яйцо говорит, что один, по крайней мере, имеется.
 
— Где он стоит? — спросил Лотар.
— Где-то на южной границе Магриба и необъятных полупустынь.
— Ну, как обеспечить нашим гостям тёплый приём в Фульце, я знаю, — сказал Рубос. — Сейчас же напишу Присгимулу. А вот как быть с остальными?
Стак, который до этого тихо стоял у стены, произнёс:
— Как всегда, главная проблема — в средствах транспорта.
  
Глава 7
 
— Ну, не всё так просто, — пробормотал Сухмет, скорее желая уточнить что-то, чем отрицая саму формулировку.
Лотар почувствовал, что старик над чем-то задумался. Но проблема, которую так удачно выразил Стак, действительно являлась ключевой, и Лотар не стал следить за идеями и соображениями Сухмета, а просто сосредоточился на обсуждении плана действий с Рубосом.
Приведя себя в порядок, насколько это было возможно после той трёпки, которую задали ему орденцы, Лотар вылез из воды и, чувствуя себя старым и неуклюжим, потащился в зал совещаний. К нему присоединились остальные администраторы города, и работа продолжалась.
Рубос набросал письмо Крамису, который должен был со всей Мирамской стражей и кое-какими верными отрядами из соседних городов присоединиться к орденцам Стака и добровольцам из Фехтовальной академии. Лотар, тщательно взвесив возможности всех четырёх отрядов цахоров, идущих сейчас на Лотарию, тоном, не терпящим возражений, приказал Стаку идти в Новолунгмию.
Стак заупрямился, но едва Лотар пообещал, что припомнит кое-какие параграфы устава Белого Ордена о неподчинении, смирился и даже не спорил о необходимости щедро заплатить тем отрядам наёмников, которые, возможно, захотят к ним присоединиться.
С этой идеей было много возни. Рубос нашёл её неплохой, но Джимескин решил, что это ни к чему хорошему не приведёт. Пришлось даже посоветовать ему заниматься эвакуацией вместе с Шивилеком, а военные проблемы оставить военным. На том и порешили.
Уже за полночь, оставшись втроём с Рубосом и Сухметом, что-то по-прежнему тихо вычислявшим в углу, Лотар решил, что Рубос созрел для собственного задания. Когда он разъяснил мирамцу задачу, тот долго тряс головой, пытаясь понять, что, собственно, Лотар имел в виду, потом бодро произнёс:
— Не получится. Мы попросту все погибнем. Лотар пожал плечами.
— Давай так. То, что они идут с четырёх разных континентов, — хорошо или плохо?
— Очень хорошо. Это даёт нам возможность перехватить, по крайней мере, некоторых из них, пока они не объединили свои силы.
— А то, что у нас есть возможность устроить им пару сюрпризов по дороге, — правильно с военной точки зрения или нет?
— Абсолютно правильно, это единственный шанс ослабить их.
— Вот этим мы и занимаемся. Рубос вздохнул, почесал затылок.
— Лотар, плохо не то, чем мы занимаемся, и не то, как ты это организовываешь. Всё, предпринятое нами до сих пор, неизбежно. Я возражаю только против твоего конкретного плана с северной группой. Нужно придумать что-то более действенное, чем предлагаешь ты. Вот и всё.
Теперь вздохнул Лотар. Он подустал, и у него было стойкое ощущение, что всё сделать они тем не менее не успеют.
— Ну, попытаться всё равно не грех. Если даже мы не успеем и провалимся, и даже погибнем, какая разница, где они нас прикончат, — тут или в этой драке с северной группой Сувоса?
Рубос тоже устал. Как ни странно, даже несгибаемый ми-рамец приуныл.
— Наверное, ты прав. — Он встал и пошёл к двери, но остановился и оглянулся. — Хотя идти с таким настроением в бой — дело гибельное, я сделаю что могу. Они помолчали, разглядывая один другого. По сравнению с тем, каким Лотар его увидел двадцать шесть лет назад на Южном континенте, Рубос стал гораздо толще, и в его тёмноволосой голове появились седые пряди.
Примерно то же самое без труда читалось и в сознании Рубоса — он находил Лотара уже не таким подвижным, лёгким, неуязвимым и, конечно, считал, что его желтоголовый друг, поднявшись по лестнице успеха, безнадёжно опустился по шкале воинского совершенства. Но с этим Лотар как раз не хотел соглашаться, хотя говорить что-либо было бессмысленно, следовало доказывать действием.