Лотар Желтоголовый. Книги 1-8 + Трол Возрождённый. Книги 1-8 Компиляция (СИ)

Лишь тогда Рубос нанёс чересгаме колющий удар. Его огромный ятаган разрубил медленное фиолетовое сердце амёбы, или что там билось внутри этой мягкой туши, и всё разом изменилось… Чересгама стал прозрачным, а потом лопнул, обдав атакующих кусками своего склизкого тела. Те из них, на кого эти куски упали, стали отдирать их, шипя и воя от боли.
На Рубоса и Сухмета не попало ни одной капли, и мирамец в голос рассмеялся. Он даже оглянулся назад, потому что у него появилось для этого время.
— Сухмет, что происходит?
Восточник холодновато пожал плечами:
— Я создал полупроницаемый барьер, его могут проходить только твёрдые предметы, оружие, например… Но Рубос уже знал, что всё не так просто.
— А почему Хифероа тебе позволяет это?
Тут последовала новая атака, на этот раз на Рубоса навалились три отиссы, которые дрались честными и вполне проницаемыми для Сухметова барьера копьями. Поэтому Рубос осознал не все, а только несколько слов восточника, да и то не сразу.
— Он не колдует, потому что я пойму… откуда он черпает… Не может задействовать другие механизмы… не обратившись к трону. Закон иерархии магических инструментов…
Оказалось, поединок в этом зале был куда сложнее, чем казалось мирамцу.
Потом вдруг случилось невероятное: Рубос, который уже зарубил полдесятка таких вот отисс, вдруг получил чудовищный удар от одной из красавиц, которую за полминуты до того разрубил практически до пояса. И лишь тогда он вспомнил…
Отиссы вообще-то считались не очень сильными бойчихами, просто они были быстрыми, хотя и не сильнее многих людей. Но схваток с ними избегали даже самые искушённые воины, потому что на всём роду карлиц лежало некое очень древнее заклятие, позволяющее иным из них, сражённым в бою, сколь угодно долго лежать мёртвыми, а потом вдруг наносить последний удар противнику… Рассказывали, что иногда противника убивали трупы, пролежавшие в могилах десятилетия, или удар наносили отрубленные конечности, или одно оружие без малейшего признака владельца оживало и бросалось почти всегда в успешную атаку.
И вот Рубос попался. Всех предыдущих карлиц ему удалось откинуть назад, в толпу нечисти, или последний удар у них получился настолько нечётко, что мирамец принял его за обычный выпад и парировал, как прочие… Но сейчас, когда абсолютно мёртвая карлица, полежав под его ногами, вдруг подняла руку и с неистовой силой воткнула копьё в бок Рубоса, утопив в живой плоти человека почти пять дюймов стали, — такого он не ожидал.
Рубос тут же дорубил мёртвую бойчиху, но кровь забила из его бока фонтаном. Её цвет и запах вдруг поднял волну алчной радости во всех, кто бился с ним. Теперь Рубос знал, что долго он не продержится, он ранен, от таких ран умирают за несколько минут даже без драки… А ему ещё приходится мечом размахивать.
Внезапно кожа вокруг раны стала твёрдой, боль ушла, а когда, отбив несколько самых яростных наскоков, Рубос стёр кровь, чтобы рассмотреть, что задело копьё, он вдруг увидел спёкшийся, но не кровоточащий рубец…
— Сухмет? — спросил Рубос и увидел, что восточник, по своему обыкновению, кивнул.
Это заставило Рубоса, улучив мгновение, посмотреть и на те несколько царапин, которые он получил в других местах. Все они даже не кровоточили…
Лишь тогда Рубос понял, что и радость боя, и его уверенность в победе, и несгибаемая сила были накачаны колдовством. Он ещё никогда не подвергался такому мощному колдовскому изменению и поэтому не знал, к чему это ведёт. Но спорить было невозможно, и он лишь с большей яростью контратаковал противников.
Потом против него вышел очень неплохо дравшийся сарофат. Высокий, почти под восемь футов ростом, костистый под меховыми складками, быстрый и сильный, сарофат бился резкими выпадами своих рук и ног, на которых в момент удара открывались длинные, залитые светящейся желтизной, отравленные когти. Встречные удары гигант блокировал массивными бронзовыми наручами, которые невозможно было ни обойти, ни пробить. И когда Рубос уже потерял надежду, вдруг гигант осел, хрюкнув высоким, отнюдь не мужественным голоском…
 
И из-под меховой шкуры выскользнула чёрная, залитая потом и чужой кровью Мало. Она встала рядом с Рубосом, на удивление быстро погасила двух отисс и одного чересгаму, а потом, не поворачивая головы, известила:
— Остальные скоро будут. Сухмет хмыкнул от удовольствия.
— Где они?
— С драконами возятся.
Рубос вдруг понял, что и удар мёртвой отиссы, и напряжение боя не прошли даром. У него возникло желание опустить оружие и постоять спокойно хотя бы пару мгновений. Он готов был на всё ради этих мгновений… Кажется, у него наступала реакция после Сухметова колдовства.
— Ты вовремя, — усталым, низким голосом проговорил он Мало.
Негритянка снова, не поворачивая головы, улыбнулась, показав изумительные, сверкнувшие даже в полутьме зала зубы.
А потом Хифероа пустил в зал свежий отряд. На этот раз он состоял из трёх Кинозов, десятка косматых крысоидов и очень странных, похожих на неправильных страусов птиц, на ногах которых виднелись многочисленные острые лезвия. Сухмет произнёс:
— Он очень осторожен, демонов не пускает… Все, кого решается использовать, всего лишь приведённые по магическим коридорам обитатели иных пространств.
— Демоны выявят магические инструменты? — отрывисто спросила Мало.
— И те позволят проследить цепь вплоть до его первого номера — трона. — Сухмет говорил едва понятно от усталости.
— Значит, ты ещё не знаешь, где трон? Сухмет вздохнул так огорчённо, что другого ответа не понадобилось.
— Ладно, — решила Мало, — наши вот-вот прорвутся, мы схватим Хифероа, и он признается во всём. Может, ещё и живыми останемся…
Но всем остаться в живых не удалось. Едва в зал ввалились орденцы во главе со Стаком, бойцы Хифероа атаковали их так яростно и так успешно, что орденцы замерли, потом попятились, потом остановились. Трое из орденцев пали, и Рубос, осознав это, даже не сразу поверил своим глазам.
Только сейчас он отдал себе отчёт, какой сложной и высокой магией накачал его Сухмет, чтобы он держался до подхода орденцев. И ведь он продержался… Правда, теперь ему было тяжело, сердце больше не справлялось с необходимостью рубиться, бок горел, как припечённый огнём, руки стали тяжёлыми, а перед глазами плыли круги. Он понимал, что вот-вот станет пропускать удары, а тогда уже никакой силы Сухмета недостанет, чтобы залатать его хотя бы на время. К тому же восточник тоже устал, а они по-прежнему не знали, где находится то, ради чего они тут появились.
— Вперёд! — вдруг приказал Стак.
Орденцы медленно, неуверенно ещё качнулись, потом качнулись сильнее, а потом сделали шаг. Ещё шаг, и снова шаг… Каждое движение вперёд требовалось вырубать в толпе странных существ, приспособленных для боя, каждый их шаг стоил крови и ран кому-либо из них, но они приближались к Хифероа, и колдун понял, что скоро ему придётся отступить, потому что удержать орденцев его слуги не могли.
— Вперёд! — прокричала Мало и пошла на трёх огромных сарофатов, пуская в ход защищённые поножами ноги почти так же часто, как мечи. Против сарофатов это срабатывало, потому что те сами работали без оружия. И она двигалась, представляя собой неумолимую смерть для всего, что оказывалось на её пути…
Рубос едва успевал за ней. Теперь он мог лишь отражать боковые атаки, да и то если они были достаточно явными. Магия Сухмета стала слабее или исчезла вовсе… “А жаль, — решил мирамец, — это была отличная битва. И мы в ней побеждаем, мы побеждаем…”
Они не успели пройди середину зала, как из потайных дверей появился третий отряд, но он был слабее всех. Тут были в основном эрки, которые своими крыльями больше мешали атаковать противников, чем наносили противникам урон, и мужчины горного народца, вероятно наёмники, которые оставили своего эрла и прибились, как они думали, к более могущественному господину. Теперь они первые же и отступали, столкнувшись с орденцами.
— Мы побеждаем! — прокричал Стак. Это был не боевой клич, это была правда. И Сухмет тоже закричал: