Лотар Желтоголовый. Книги 1-8 + Трол Возрождённый. Книги 1-8 Компиляция (СИ)

В каюте некоторое время царило молчание.
— Как это понимать? — внезапно подал голос Рубос. Он, оказывается, тоже не спал.
Капитан повернулся к нему. Лотар давно заметил, что капитан считается с Рубосом больше, чем с ним или с Сухметом, — вероятно, из-за золотого ошейника Сухмета, какие на Южном континенте обычно надевают рабам. Пусть дорогим, учёным — но всё-таки рабам.
— Я не знаю. Возможно, в Мираме эпидемия и власти не выпускают корабли, чтобы не разносить заразу. Но тогда вообще-то о болезни знали бы в других портах. Не бывает так, чтобы в одном месте была зараза, а рядом никто ни разу не заболел, ведь откуда-то она должна была появиться? Или в городе вполне могли возникнуть беспорядки. Тогда власти порта наложили секвестр на какие-то корабли. Но и в этом случае… Два месяца — слишком долго для любого порта. А Мирам слишком велик, чтобы обходиться без торговли. — Капитан хлопнул себя ладонями по колену. — Но так или иначе сейчас в Мирам не ходят. И я не пойду. Ваш черёд делать выбор, господа.
Рубос обеспокоенно посмотрел на Лотара.
— Всё-таки, мне кажется, нужно идти в Мирам.
— А сколько до него осталось, капитан? — спросил Сухмет ласковым голосом, потому что Ингли не всегда удостаивал раба ответом.
— Уже недалеко. По берегу не больше трёх десятков миль.
— Морских или обычных? — быстро спросил Сухмет.
Капитан нахмурился. Ему почудилась в этом вопросе насмешка.
— Это не имеет значения, — сказал Лотар. Капитан встал.
— Так что вы решили, сэр?
— Высадите нас на берегу. Мы дойдём до города на своих двоих.
Капитан кивнул и чуть заметно улыбнулся:
— Я так и думал. Я уже приказал повернуть к берегу и подготовить шлюпку.
  
Глава 2
 
Первый помощник капитана Ингли, молодой, румяный и смешливый, как девица на посиделках, поднял руку, что-то прокричал и сел на кормовую банку. Моряки сразу дружнее взялись за вёсла, и шлюпка поплыла к кораблю, мерно вскидывая на волнах круглый нос.
— Что он сказал? — спросил Рубос, поудобнее устраивая поклажу на плечах.
— Пожелал удачи, — ответил Сухмет, поднимая с земли свою часть груза.
— Нет, он сказал что-то ещё.
— Сказал, может быть, увидимся. Рубос помолчал. Вздохнул. Проверил, как вынимается меч из ножен.
— Мрачно звучит.
— Он думал, что этим выразил надежду. Я, честно говоря, тоже надеюсь, что ещё увидимся.
— Надежда нужна только тем…
— Вы здесь случайно не на ночёвку остановились? — вмешался Лотар.
Они медленно пошли, увязая в крупном, промытом до ослепительной чистоты прибрежном песке. Солнце стояло уже довольно высоко, от тумана осталась только мрачная полоска на самом горизонте.
Деревья встретили их шуршанием листвы и звоном птичьих голосов. Это подняло настроение путникам, но ненадолго. Под невысокими, изуродованными ветрами деревьями стали появляться кусты. Через сотню шагов они уже сплелись в плотную зелёную массу, а ещё через десяток саженей Рубосу пришлось доставать свой меч, чтобы прорубаться вперёд. Его тюк по очереди несли в руках то Лотар, то Сухмет.
Через милю кустарник кончился, и они попали в обычный лес юга средней полосы. Лотар с удивлением заметил, что вспоминает многие деревья и радуется им, как старым приятелям. Идти стало совсем легко, под ногами у них, как дорогой ковёр, стлалась плотная, без единого просвета, упругая трава. Свет падал сверху косыми лучами, и солнечные зайчики играли на стволах тисов, буков, акаций и диких каштанов.
Рубос расправил плечи и вдохнул воздух полной грудью. Лотар посмотрел на него — великан смеялся. Кажется, раньше таким Лотар не видел его ни разу.
— Оказывается, давно пора было вернуться, — сказал Рубос, заметив этот взгляд.
Они прошли не больше пяти миль, когда Сухмет предложил устроить привал. Позавтракали на залитой солнцем поляне с травой до колен. Чтобы устроиться поудобней, пришлось переместиться ближе к лесу, да и то Сухмет довольно долго расхаживал, приминая непослушные стебли.
— Нужно было подстрелить кого-нибудь, — сказал Рубос, набивая рот сухарями и солониной. — Свежатина пришлась бы в самую пору.
 
Сухмет вдруг поднял голову и прислушался.
— Что случилось? — спросил Лотар.
— Нет, ничего, господин мой… Я только подумал, что… что мы по дороге не встретили никакого зверья. А ведь в таком лесу должна быть пропасть всякой живности.
— Может, Рубос распугал зверей своим топотом?
— Я шёл беззвучно, как мышь! — возмутился великан.
— У зверей сложилось другое мнение.
Увидев смех в глазах Лотара, Рубос отвернулся, бурча что-то под нос и набивая рот следующим куском.
— Нет, в самом деле? — упорствовал Сухмет.
Лотар лёг, вытянулся и стал смотреть в небо. Он сорвал травинку и принялся её жевать, стараясь ощутить на языке её горечь с привкусом пыли. Отвечать было незачем. Через мгновение все уже слушали птиц, а Лотар даже подремал, пока безжалостный и неутомимый Сухмет не погнал их дальше.
Когда они перешли поляну, впереди неожиданно открылась дорога. Это была самая обычная, проложенная в негустом лесу дорога. Вот только уж очень давно по ней проезжали в последний раз. Лотар даже удивился, когда понял, что на колее, которая должна быть протоптана до глины, успела подняться довольно густая трава. Он спросил Сухмета:
— Ты нас специально сюда вывел?
— Я её почувствовал не раньше, чем ты.
— А почему она такая заглохшая?
Сухмет пожал плечами и уверенно повернул направо. Раз он повернул туда, значит, Мирам там и есть, лениво подумал Лотар.
Идти по дороге было гораздо легче. И шли они несравненно быстрее. Так, пожалуй, до вечера будем в городе, решил Лотар. И ещё он вдруг подумал, что неплохо было бы остановиться и как следует размяться с мечом. Можно также побороться с Рубосом, а то они оба одеревенели, пока болтались в этом сундуке, который Ингли называл кораблём. И было бы, конечно, совсем неплохо помедитировать, чтобы восстановить ту остроту восприятия опасности, которая, похоже, осталась только у Сухмета. Впрочем, если верить Рубосу, они идут в спокойное место, где можно рассчитывать на дружественный приём и мирную жизнь…
— Стой! — От возбуждения Сухмет даже руку поднял, как будто собирался остановить целый караван.
— Что случилось? — Рубос уже наполовину вытащил свой меч.
Сухмет провёл руками перед собой, выставив ладони вперёд.
— Не знаю. Я ничего не чувствую.
Лотар насторожился. Деревья, лужайки, заросшая колея дороги… И никакого отзвука, словно даже свет проваливался во что-то впереди, а назад не возвращался.
— Чувствуешь? — спросил его Сухмет.
— Какая-то преграда, только не пойму, старая или поставленная недавно.
— Или её просто разнесли в клочья, — предположил Сухмет.
Лотар кивнул. Это действительно могла быть какая-то старая обманка, магическая завеса, которую преодолели, но обрывки её остались на траве, на листьях, на стволах деревьев.
— Опасности, кажется, никакой быть не может? — полувопросительно сказал Лотар.
В самом деле, кто же будет прикрывать засаду таким клочком магии?
— Тогда пошли, — сказал Рубос. Ему не терпелось. Впрочем, он не сделал вперёд ни одного движения.
Лотар шагнул, потом ещё. Нет, даже вблизи он не ощущал опасности. Было что-то другое, какой-то кислый привкус, словно у холодной меди осенней ночью, но колокольчики молчали.
Вдруг мир словно разорвался, что-то ошеломляющее мелькнуло в сознании… Лотар бросился на траву, выхватывая Гвинед… Но меч так и остался наполовину в ножнах. Всё было спокойно. Очень спокойно.
— Ты чего? — Рубос уже стоял с мечом в руках за стволом невысокого кипариса.
Сухмет своим маленьким, но убийственно тугим самострелом выискивал цель.
— Шагайте, тогда сами поймёте.
Они подошли. Каждый из них по-своему пережил этот разрыв в пространстве. Рубос крутанулся на месте, нанеся слепой, отчаянный удар мечом, который не встретил ни малейшего препятствия, а лишь просвистел в воздухе, как сиплый щёгол. А Сухмет вздрогнул всем телом, и его глаза на мгновение стали огромными, тёмными, бездонными. Он пытался определить характер и суть колдовства, под действие которого попал.