Балтийский ястреб (СИ)

А теперь, когда сам адмирал Нейпир отдал недвусмысленный приказ безжалостно «жечь, грабить и разорять» вражеское побережье, он с нетерпением ждал, когда наступит его черед возглавить десантную партию и даже, против всяких правил, осмелился просить об этом капитана.
Два месяца Балтийской кампании немного приучили англичан к действиям на мелководье. Необходимость осторожности дошла даже до самых азартных и недисциплинированных. Частые туманы, перемежающиеся быстро меняющими направление ветрами, сложные фарватеры в финских шхерах не прощали ошибок. Добавьте к этому не иллюзорную возможность повредить колесо или винт о непонятно откуда взявшуюся в конце весны прозрачную подводную льдину, и картина станет полной. Можно даже сказать, что до недавних пор главным противником британского флота были не русские моряки, а силы природы!
Так что, когда одним прекрасным для местных вод утром два британских фрегата оказались неподалеку от городка с неудобопроизносимым названием Гамле-Карлебю, командовавший экспедицией Гласс не стал спешить.
— Мистер Уайлз, видите дымок на ближайшем островке? Держу пари, это местные рыбаки. Отправьте туда несколько человек на шлюпке. Пусть найдут нам лоцмана.
— Да, сэр. Разрешите отправиться лично?
— Много чести для парочки пропахших тухлой рыбой аборигенов. Берегите силы, они вам сегодня понадобятся!
Однако посланные на поиски моряки скоро вернулись ни с чем.
— Прошу прощения, сэр, — не скрывая досады, сообщил мичман. — Но эти дикари сбежали, как только нас увидели. Прыгнули в свою барку, и только мы их и видели.
— Мне показалось, что вы стреляли?
— Только чтобы вернуть этих мерзавцев. Но они не оценили наших мирных намерений.
— Ладно, Тимми. В этих протоках сам черт ногу сломит.
— Что будем делать, сэр?
— Пойдем самым малым ходом.
— При нашей осадке это довольно рискованно! — счел своим долгом заметить «чиф». — Может, пошлем впереди шлюпку промерять фарватер?
— Держите свое мнение при себе, — нахмурился Гласс.
— Да, сэр!
На свою беду Уайлз оказался прав. Стоило им только сунуться в пролив, как «Валчер» заскрежетал днищем по камням.
— Полный назад! — заорал капитан.
В какой-то момент казалось, что все кончено, но потом корабль все-таки смог соскочить с банки и вернуться в открытое море. На сей раз Гласс решил не рисковать и бросить якорь в четырёх милях от берега.
Осмотрев в очередной раз окрестности в подзорную трубу, капитан некоторое время размышлял, после чего вновь обратил внимание на первого помощника.
— Мистер Уайлз, вы, кажется, хотели прогуляться на берег?
— Так точно, сэр!
— Прекрасно. В таком случае вам предстоит возглавить десант. Людей возьмите, сколько потребуется. И не забудьте просигналить на «Один», пусть присоединяются. Хватит им бездельничать!
— Совершенно согласен, сэр! Разрешите исполнять?
— Действуйте, Уайлз. Всыпьте этим негодяям как следует!
Дорвавшийся до самостоятельного командования первый лейтенант не стал терять времени даром и с энтузиазмом взялся за дело. Вскоре с «Валчера» спустили целых пять шлюпок. Самой крупной из них был кожуховый бот — на нем было установлено 24-фунтовое орудие, экипаж состоял из 26 человек, включая командира — штурманского мэта [6] Натаниэля Мерфи, артиллерийского унтер-офицера, боцманмата, семи морских пехотинцев и пятнадцати матросов. Следующим по размерам был полубаркас, именуемый также пинассом, вооруженный 12-фунтовым орудием. На нем находились лейтенант Эдвард Каррингтон, квартирмейстер, шесть морских пехотинцев и четырнадцать матросов.
За ними шли два десятивесельных катера. На первом разместились мичман, фельдшер, квартирмейстер, сидящий на руле, три морских пехотинца и десять человек гребцов. На втором тот же состав за вычетом медика. Последней была капитанская гичка — на ней в десант отправился сам первый лейтенант Уайз, а с ним офицер, командовавший морскими пехотинцами, и шесть гребцов.
С «Одина» спустили тот же состав за вычетом гички. Итого девять шлюпок. Целая флотилия с четырьмя орудиями и 180 человек экипажа, каждый из которых имел оружие и мог при надобности принять участие в бою. К слову, о вооружении. Главной ударной силой десанта, если, конечно, не считать пушек, были морские пехотинцы, вооруженные частью винтовками, а частью старыми добрыми «Браун-Бесс».
 
Гребцы, добрая половина из которых из-за нехватки людей оказались кочегарами, получили короткие ружья с примкнутыми штыками. Командный состав, то есть офицеры, боцманматы и артиллерист, могли похвастаться револьверами системы Адамса.
Добавьте к этому короткие абордажные сабли, гранаты, фальшфейеры для поджога зданий и кораблей, а также большие парусиновые мешки, предназначенные для боеприпасов, но с успехом применяемые для мародёрства, и картина станет полной.
Но когда карательная экспедиция была практически готова, в дело снова вмешалась судьба. Внезапно налетевший шквал едва не сорвал «Валчер» вместе с «Одином» с якорей. Чтобы спасти фрегаты, надо было немедленно запускать машины, а для этого вернуть в кочегарки импровизированных гребцов. Оставшимся без них десантникам пришлось поднимать на борт шлюпки, что в условиях разыгравшейся стихии оказалось не таким уж простым делом.
К счастью, все обошлось благополучно. Если не считать, конечно, свалившегося за борт констапеля, едва не разбитой о борт фрегата гички, а также сломавшего руку морского пехотинца. Тем не менее, корабли дали ход и отошли от негостеприимных берегов.
Прошло почти двое суток, пока море перестало штормить, и англичане смогли вернуться на прежнее место стоянки. Ждать больше было нельзя. Их отряд и без того потерял слишком много времени, так что Гласс снова приказал спускать шлюпки.
Было уже почти одиннадцать часов вечера, когда маленькая эскадра под началом лейтенанта-коммандера Уайза направилась к городу, выстроившись в кильватер. Подойдя к берегу на расстояние в три четверти мили, шлюпки остановились, выстроив линию поперек залива. Затем гичка вышла вперед под парламентерским флагом и направилась к пристани, где их уже поджидала делегация горожан под таким же белым знаменем.
Оказавшись на твердой поверхности, офицер одернул мундир, поправил треуголку и только после этого обратил внимание на пришедших его встречать обывателей. Старший из них, довольно полный господин в темно-коричневом сюртуке и панталонах в полоску, без всякой приязни смотрел на пришельцев.
— Лейтенант-коммандер флота Ее величества Чарльз Артур Уайз, — представился «чиф».
— Исполняющий обязанности здешнего бургомистра Росс, — буркнул в ответ толстяк на довольно сносном английском.
— Вы русский? — заинтересовался его фамилией незваный гость.
— Швед. Это имеет значение?
— Никакого!
— В таком случае, зачем вы пожаловали?
— Мое правительство уполномочило меня уничтожить все военное и казенное имущество в вашем городе, а также военную контрабанду. Посему требую свободного пропуска моих людей для поиска и истребления оного. Со своей стороны могу твердо обещать полную неприкосновенность частной собственности, а также жизни и здоровья обывателей! Если угодно, я могу зачитать вам прокламацию адмирала Пламриджа…
— До нас дошли слухи об Улеоборге и Брагестадте, — скривился Росс.
— Тамошние жители не оценили миролюбивых предложений нашего командования и посмели им воспротивиться, — нагло усмехнулся ему в лицо лейтенант. — Поэтому с ними поступили, как с неприятелями, согласно обычаям войны!
— Вот что я вам скажу, — твердо заявил бургомистр. — У меня нет распоряжений моего правительства, позволяющих допустить вас и ваших людей к высадке, а также уничтожению какого-либо имущества, будь оно хоть трижды военной контрабандой!
— В городе есть русские солдаты? — удивился подобной решительности Уайз.
— Мне не должно отвечать на такие вопросы. Однако, если вам столь любопытны эти сведения, рекомендую обратиться к командующему здешними войсками генерал-лейтенанту Рокасовскому. Полагаю, он не окажет в такой любезности.